Чтение онлайн

– Да, и нисколько не жалею об этом - если бы нас было больше, то Валевия не пала бы от натиска параков.

– Ладно, потом поговорим о Валевие, говорите, зачем пришли,- прервал речь Астло Бурак, обращаясь к гостям. За пять лет краснолицый гном ни капли не изменился. Его густая борода не посидела и сам он не стал выше ростом, а взор и подавно не принял мягкий и тёплый оттенок ушедшего на покой преступника - Бурак оставался прежним уличным бойцом, и это ему нравилось.

– ТЫ ничего не слышал о Даиде - сыне Гелия? Куда он пропал?- задал вопрос Олиан, но ответу в этот день не суждено было прозвучать, потому что в комнату ворвался Картикту и прокричал:

– Карлики напали на наших на улице! И несколько десятков бегут к твоему дому.

– Спрячь Малию в подвале и позови остальных.

Привыкшую за последние годы к нападениям на их дом, жену гнома гральчи спрятал в подвале, а потом, тяжело ступая по лестнице, забрался на чердак и, высунув в маленькое окошко большой горн дунул изо всех сил. Оглушающий звук раздался над Гераном, призывая всю банду Бурака спешить к его дому, и почти сразу же через каменную стену забора за домом, где раскинулся сад, стали прыгать карлики и пулять камни из своих рогаток в окна.

– А ну покажем этим вонючим отродьям, кто мы такие!- воскликнул Астло и полетел через выбитое окно на злейшего врага Бурака. Сам гном не отставал от вея вместе с тремя гральчи, ловко отбивая пульки карликов клинком ножа в правой руке и нанося им удары кулаком левой руки. Для толстой кожи гральчи вообще было без разницы, что в них летят камни, и они только и успевали махать кулаками направо и налево, нанося врагу большой урон. И если бы Шалун и Олиан не слышали комментарии поводырей, то они бы с трудом поверили бы, что крохотный вей, ловко орудуя своим двумя шпагами, избавлялся от карликов быстрее остальных, летая от одного к другому и разя нарушителей их спокойствия в смертельные точки, которые были известны прахам издревле.

Прятаться за углом или под столом не входило в привычку Шалуна и Олиана в обычных поединках, но, получив с десяток ударов пульками и не имея мастерства отбиваться от такого оружия, они еле унесли ноги из дома гнома, растолкав карликов, которые набросились на них. Уже на улице, отбежав немного в сторону, братья услышали от птиц хорошую новость, что на помощь к Бураку подоспела его банда, но развязки боя они уже не стали дожидаться и направились в забегаловку "Пей и пой" в надежде, что там будет петь Камелия.

Мало кто знал точную причину вражды карликов с бандой Бурака. Когда-то карлики жили в высоких башнях, в ухоженном и цветущем местечке в Геране, не пуская на свою территорию никого. И именно после соглашения с Бураком - помочь спрятать беглого короля Миция и птицу гайа в своих подземельях,- они подписали себе приговор. Землетрясение разрушило их красивые башни (чему виной был иллар Иин), поглотив под завалами Миция со слугой, о чём так никто и не узнал по вине хитрого гнома, зато гнев Гелия настиг карликов. Что заставило их обозлиться и махнуть на себя рукой, полениться отстроить башни заново после победы илларов? Карлики видели теперь смыл только в мести гному и его банде, и ничто не могло заставить их вернуться к нормальной жизни.

Уже поздним вечером, так и не дождавшись выступления Камелии, Шалун и Олиан направились к Авиону домой, потому что все охотники в Стреле, куда они зашли в поисках друзей, наперебой рассказали им о необычной гостье кабачка. Конечно, Сильвию могли увести только в лес, где было намного спокойнее, чем в городе, поэтому уставшие братья поплелись туда. Их одежда была обтрёпана и порвана в разных местах, синяки и ссадины на теле ныли, да и само настроение было наипротивнейшее, но как только они познакомились с Сильвией, пришлось махнуть рукой на неудачный день.

8.

Будуар Её Величества, переделанный после гибели мужа в шикарную спальню, выходил окнами на парк за дворцом, откуда лился потоками птичий напев старинной песенки. Обстановка в комнате заполняла пространство по максимуму, словно хозяйка боялась пропустить свободный метр. Везде стояли какие-то диковинные предметы, мягкие пуфики и стульчики, тумбочки с искусными узорами и обивкой из листьев серебряного дерева. Диваны и столы самых разных размеров, а также шкафчики и буфет расставили со вкусом, украсив тканями и скатертями, но всё равно казалось, что комната слишком переполнилась обстановкой. Главная большая кровать с балдахинами и колонами находилась в левом углу, параллельно окнам, и в ней, в это утро, спала королева, не желая просыпаться рано. Хотя невооружённым глазом можно было заметить, что под одеялом скрывалось ещё одно обнажённое тело, чья лысая макушка покоилась на подушке, а лицо было повёрнуто к стене. Это казалось странным, потому что Полия не выказывала симпатии ни к одному придворному, словно пытаясь показать народу, как она скучает по усопшему мужу. Окна были завешены плотными шторами, но оставались распахнутыми, словно любовники не боялись разоблачения или были уверены в защищённости этой комнаты.

Солнце старалось проникнуть в комнату, словно желая подсказать, что уже давно пора вставать, но шторы мешали ему сделать это. По правде сказать, королева зевнула и без помощи светила, повернулась к любовнику лицом и пощекотала пальцем его веки. Ей захотелось прильнуть к нему и прошептать всё тот же вопрос, который она повторяла уже третье утро подряд:

– Ну когда же это произойдёт?

Сквозь сон услышав вопрос, лысый мужчина отвернулся от стены и посмотрел на Полию своим холодным и пустым взором, сказав:

– Мы не должны спешить, иначе Овий перехитрит меня.

– Гелочек, я так хочу поскорее завладеть этим и так устала ждать.

– Не надувай свои прекрасные губки - мне это не нравится,- ответил Гелий, и, если бы Овий увидел их в этот момент, он подтвердил бы свою догадку - колдун манипулировал ими всё это время вместе с королевой.

– Проснулась? И сразу с вопросами,- прошептал колдун и поцеловал в губы самую красивую женщину страны. От этого поцелуя перекосило бы даже цветы, но Полия пришла от него в блаженство. Колдовские чары здесь были ни при чём, и любовь - тоже, но всё-таки они испытывали потребность быть рядом друг с другом, и только тогда в них пробуждалась нежность и даже улыбка на лице светилась жизнью, а не притворством.

– Милый, ты теперь сильнее илларов, как никогда, и я хочу стать равной тебе - вместе мы поставим на колени весь мир и всех илларов, и никто не посмеет перечить нам и восставать против нас.

– Я же говорил, что девчонка бесполезна для нас сейчас - у неё нечего отбирать. Только, когда сила будет на пути к ней, я смогу перехватить её и передать тебе.

– Но как же мы успеем? Мы ничего не знаем до сих пор! А Овий исчез, и девчонка тоже сбежала с Шеком...

– Это как раз хорошо, что они ускользнули в Геран. Первей следит за ними и даст знать, если почувствует приближение илларов - он сможет узнать своих, он предан тебе и не подозревает, что служит и мне теперь - сила старца Иина способна затмить разум любого существа, даже - илларов, и нам остаётся только ждать, когда же наступит радостный миг. Да и параки следят за нашими старыми знакомыми - глупость и смелость охотников нам очень помогла в уничтожении колдунов.

– А всё-таки прятаться в твоём медальоне было не очень уютно, дорогой, и больше я на такое не соглашусь,- сказала королева и встала с постели, демонстрируя любовнику зазывающую наготу.

Гелий любовался этой судьбоносной женщиной, которая больше пяти лет назад подсказала ему план тайного переворота власти в стране, замаскированного под давнюю борьбу илларов и колдунов, и не представлял властвование Селией без неё. Мечта обладать силой Иина исполнилась тоже благодаря Полие, уговорившей Гелия пожертвовать всеми колдунами. Чувствуя приближения конца, иллар старец увидел только одного колдуна, выжившего на поле боя, и ему пришлось выбрать из-за отсутствия выбора приемника своей древней мощи. Кому протянул бы руку помощи Иин, если бы увидел нескольких служителей чёрной магии, а не одного, Гелий не пытался представить, потому что это уже было делом прошлого, а настоящим - будущее рядом с Полией. Она не знала, что рам Иина помогает ему ломать защиту илларов и проникает в её сознание, читая каждую мысль королевы, даже находясь на расстоянии от неё. Так Гелий видел не только прекрасную оболочку любовницы, но и её спрятанную натуру - лживую и притворную. Она могла обмануть любого и даже его, но это было раньше, а теперь колдун купался в её двуличии и постепенно понимал, что они похожи как две капли воды друг на друга внутри, а не снаружи. Как приемник Иина, Гелий дорожил своей силой и не допустил бы опасности потерять своё сокровище, поэтому убедившись, что мысли Полии не связаны с предательством, а лишь с невинным обманом, дабы не подпускать любовника к своим деньгам,- только после этого Гелий перестал сомневаться в женщине всей своей жизни, оправдывая её тем, что и он грешит жадностью.