Чтение онлайн

Они приехали в Грейхольм на ярмарку, которая ежегодно привлекала гостей со всех уголков империи, превращая этот особо ничем непримечательный, небольшой портовый городишко в наполненный торговцами, ремесленниками, бродячими музыкантами и просто толпами заезжих зевак бурлящий пчелиный улей: узкие центральные улочки Грейхольма были, в буквальном смысле, заставлены заваленными всевозможными товарами лавками и лотками, огибая которые, словно горная река пороги, лилась людская толпа. Наплыв которой был столь велик, что на всех не хватало ни возниц, которых можно было нанять, ни карет, которые можно было бы арендовать.

Они бы и сами могли править, но кто ж с чужими людьми в другой город отпустит своего коня и отдаст свою карету? Правильно, никто.

А потому пришлось брать и мало того, что безумно дорого им обошедшегося, так ещё и подозрительного возницу тоже.

Возьми Ройс с собой на ярмарку и шестилетних близнецов тоже, он бы задержался ещё на четыре дня. Но его младшенькие обладали столь неуемной энергией и таким неиссякаемым любопытством, что он не рискнул.

Не прошло бы и пяти минут, как они наверняка забрались бы в чей-то лоток, устроив там погром, или сломали бы у какого-то из бродячих артистов инструмент, или, увидев красивую ленту на шляпе какой-нибудь дамы, без раздумий потянули бы за неё. Или всё вместе! И да, на всё про всё им вполне хватило бы пяти минут!

Собственно, по этой же причине мэр не рисковал оставаться вдали от своих любимых сорванцов ещё четыре дня.

Его родители, к счастью, всё ещё были крепкими и полными сил, и, без сомнения, обожали своих внуков, но…

Ройс знал своих детей! И потому знал, что на семь дней присмотра за сверхактивными и сверхизобретательными шкодниками здоровья его родителей всё же не хватит!

Посему не могло быть и речи, чтобы задержаться в Грейхольме ещё на несколько дней.

– Душно! – пожаловалась его супруга. Всё ещё стройная, несмотря на рождение троих детей, красивая брюнетка, длинные волосы которой были собраны в аккуратную гульку на затылке.

– Душно, – хором согласились с ней все, кто был в карете. Потому как в карете, и в самом деле, было душно.

– Такие деньги взяли, а о том, чтобы окна открывались не позаботились! Ладно бы зима или осень, так лето же на дворе! – возмущённо воскликнула жена шерифа, с раздражением бросив взгляд на неподатливое застеклённое окно. Её тонкие пальцы безуспешно пытались приподнять раму, но механизм, который позволял её опускать и поднимать, «надежно» заклинило. Она досадливо вздохнула, откинувшись на спинку сиденья.

– И не видно через них ничего! Хоть бери да двери открывай, чтобы понять куда именно нас везут! – мрачно проворчал шериф Тихого Причала Конрад Вестер, прищуриваясь и тщетно пытаясь рассмотреть что-либо сквозь мутные стёкла кареты. Поля и деревья сливались в размытую картину, превращая всё вокруг в серо-зелёную кашу.

Он раздражённо дёрнул плечом, усаживаясь поудобнее, однако более комфортно он себя при этом чувствовать не стал.

Не то, чтобы он опасался, что их куда-то не туда завезут – в конце концов, ни он, ни Ройс не были беззащитными кисейными барышнями. Да, годы службы в армии остались позади, и с ними ушли военная выправка и отменная физическая форма. Теперь они оба обзавелись животиками, гастритом и периодически напоминающим о себе радикулитом. Тем не менее, оба они всё ещё могли постоять за себя. Ноги, пусть и не такие сильные, быстрые и гибкие, как пятнадцать лет, помнили, куда и как бить, а руки – как обращаться и с пистолем, и с кинжалом, которые, само собой разумеется, у них имелись.

С этими мыслями он и заснул…

Оценив примерное расстояние до ближайшей достаточно крепкой ветки, которая смогла бы выдержать мой вес, я, тяжело вздохнув, начала спускаться…

Точнее, сначала я вцепилась в ствол дерева так же отчаянно, как утопающий цепляется за спасательный круг. И, поскольку ветер не только не утих, в связи с тем, что я решила спуститься, а, наоборот, усилился, то, собственно, этим самым утопающим в волнах штормового моря я себя тут же и почувствовала.

Ветер шумел в ушах, заставляя ствол вместе с вцепившейся в него моей тушкой ходить туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда…

Я же тем временем пыталась нащупать дрожащей от напряжения ногой присмотренную мной ранее ветку. И, поскольку я далеко не Дюймовочка и забралась очень высоко, то ошибиться в этом деле я, как и сапер, могла лишь однажды.

«… Почему я не сокол? Почему не летаю? Почему ты мне, Боже, крылья не дал? Я бы дерево это покинула и в небо взлетела бы!» – переиначивая слова поэта Михаила Петренко, напевала я, когда мне на голову шмякнулось что-то многоногое и, судя по ощущениям, решило обжиться в моих волосах…

Если б оно просто сверху по волосам пробежалось, я б ещё стерпела, но когда оно начала окапываться, я…

Я инстинктивно содрогнулась от отвращения и нога, которая уже почти нашла ветку, соскользнула с неё… Сердце ухнуло в желудок, желудок сжался в комок… но руки, спасибо тренировкам, удержали.

Повиснув на руках с широко раскрытыми от ужаса глазами, я шумно втянула в себя воздух и заставила себя успокоиться. Затем собрала всю свою волю в кулак, сжала зубы и «разрешила»: – Ну-ну ползи-ползи, пока можешь!

После чего вновь нащупала сначала одной ногой, а затем уже и второй ветку, посмотрела вниз, убедилась, что это именно та ветка, которая мне нужна, и только затем уже позволила ей принять на себя весь мой вес, пока я, обхватив ствол ладонями обеих рук, сползала по нему вниз, чтобы сесть и вытрусить, наконец, из волос, то, что пыталось в них окопаться.

Ага, сейчас!

Нет, сесть я села, а вот отомстить или хотя бы узнать, что за мерзкая букашка чуть не отправила меня к праотцам, так и не смогла! Потому как она оказалась хитрой заразой и, как только поняла, что захват чужой собственности ей просто так с лап не сойдет, слиняла!

И хотя поступила эта мерзость как истинный подлый трус, и напала со спины и сбежала, а не приняла пусть не равный, но честный бой, я не в обиде. Есть такие вещи, о которых чем меньше знаешь, тем лучше спишь.

Посему отведя душа, высказав подлой, мерзкой букашке своё исполненное праведного гнева мнение, я продолжила спуск: пыхтя, кряхтя, охая и ахая, поскольку на руках, чем дальше, тем меньше оставалась живого места, но, к счастью, без новых происшествий. Какое-то время…

После небольшой передышки я как раз собиралась продолжить спуск вниз, и тут прямо мне на руку приземлился ворон.

– Кыш! – дернув рукой, попыталась прогнать его я.

Но этот экспроприатор чужой собственности, в отличие от предыдущего, оказался не робкого десятка.

– Каррр-каррр! – отрицательно замотав головой, отказался он.

– Не поняла, – совершенно искренне уведомила я его.

И ворон вдруг взял и… поднес крыло к клюву! И при этом ещё издал звук, похожий на «Шишшш».

Я сначала подумала, что он пытается сказать мне: «Шиш тебе!», но потом он перевел взгляд под дерево и снова повторил «Шишшш!»