Ви
Шрифт:
– Что?!
– Согреешься.
Ви не ответила. Ночь была тёмная, тучи скрыли луну из вида.
– Будешь мёрзнуть?
– Лето всё-таки...
– И что с того? Знаешь ли, и летом бывает холодно. Особенно сейчас, после дождя.
– Может, печку растопим?
– Пошли колоть дрова.
– Ночью?
– А что делать? Хотя, вообще-то летом печки не топят, но если ты хочешь...
– Пошли, - внезапно согласилась она.
– Что?
– от неожиданности дракон чуть не свалился с лавки.
– Колоть дрова.
***
Живительный, влажный, вкусный запах дождя чувствовался повсюду. Летняя ночная прохлада, тонкие стебельки одуванчиков, покрытые россыпью маленьких капелек, дышащих жизнью... Как давно она не чувствовала этот запах. Как давно не сидела на берегу, вороша мокрую траву рукой...
Голова вдруг начала нестерпимо кружиться, и во рту встал вкус знакомой горечи.
...
– А ты любишь дождь?
– Разумеется, Лин. А кто его не любит?
– Мой отец...
– маленькая девочка подняла на него глаза.
– Мой отец не любит.
– Почему же?
– Он... когда начинается дождь, он всегда запирает ставни. И никогда не переносит шума дождя. В эту пору он раздражителен и резок.
– А обычно?
– Обычно...
– она замялась.
– Обычно...
– Такой же, ведь правда?
– он резко посмотрел ей в глаза.
– Вовсе нет!
– внезапно выкрикнула Ви и вскочила с места.
– Он не такой! Не смей отзываться так о моём отце!
– Но ты сама...
– Уходи!
– Лина...
– Я не стану дружить с таким мерзавцем, как ты!
– Ты сказала, что он жесток с тобой!
– потеряв терпение, заорал он.
– Вовсе нет... НЕТ! Нет, ты слышишь?!! Уходи! Уходи и не вздумай возвращаться!
– Никогда?
– вкрадчиво уточнил он.
– Никогда!!!
И тогда он пошёл. Этот странный высокий парень, назвавшийся длинным заковыристым именем, представившийся драконом, разделивший с ней прекрасную пору дождя... А она стояла на берегу, растерянно глядя в след. И нестерпимо хотелось остановить его.
– Стой.
– Тихо произнесла она.
– Стой. Не уходи. Я погорячилась.
– Да неужели?
– Да.
– А если я и впрямь уйду?
– Не уйдёшь. Не уходи. Пожалуйста, - чуть слышно добавила девочка.
Он некоторое время смотрел ей в глаза. Потом смягчился.
– Ладно. Не уйду.
– И... ни слова больше о моём отце, - прибавила она.
На миг девочке показалось, как что-то хищное мелькнуло в ярко-оранжевых глазах.
– Разумеется.
Ви стояла, прислонившись к стене дома, тяжело дыша, схватившись за голову. Три года она не позволяла этим мыслям звучать в разуме, в сердце, во всём теле, три года не ощущала боли, и лишь сейчас осознала, что только ей и жила. Какая же была... идиотка.
Она не слышала, как Шир следом за ней вышел из дома, не видела, как стоял на пороге, не видела выражения его глаз, когда судорожно глотала любимый запах, только почувствовала, как рука легла на плечо.
Их глаза встретились.
– Отойди.
Он не сдвинулся с места.
Девушка мотнула головой и стряхнула его руку с плеча.
– Давай. Где твои дрова?
– Да, прям здесь и лежат, - насмешливо произнёс он.
– В лесу все дрова, принцесса.
***
Девушка согрелась быстро, но продолжала по инерции раскалывать найденным у чьего-то дома топором мягкие поленья. Каждый взмах что-то значил. Каждое расколотое бревно дарило чувство удовлетворения.
– За всё... за всё... это тебе за всё...
– как заведённая шёпотом повторяла она, отшвыривая ненужные деревяшки.
– Думаю, хватит. Пойдём домой, Ви. Ты ведь согрелась?
– За всё!
– Что?
– недоумённо переспросил он.
– Что?
– Кого это ты там так костеришь?
– с явным интересом спросил он.
– Уж не меня ли?
– Без разницы...
– тихо ответила она.
– Не спрашивай. Никого. Себя.
– Да прям? Не похоже, чтобы ты себя вообще могла ругать!
Она подняла глаза. В тёмных фиолетовых зрачках отразился свет выглянувшей луны.
– А ты... можешь?
– С чего это вдруг тебя интересует?
– А тебя?
Он усмехнулся.
– Ладно, согласен. Счёт один-один.
***
Холод ушёл, но спать отчего-то не хотелось. Она лежала на лавке, глядя в потолок и старалась не думать. Ни о чём.
Когда-то давно она могла сказать, тихо, шёпотом, поделиться с ним... Сказать, что если уж не знает точно, что ждёт её в будущем, то хотя бы видит, что станет делать завтра... Через неделю... Когда-то могла свернуться в клубок под тёплым одеялом и думать, думать, мечтать... Обо всем. О том, что когда-нибудь познакомиться с мамой, о том, что та вернётся к отцу, о том, что король небольшого государства с необычным названием вспомнит свою жену и... А дальше мысли были просто безумными. Ведь она знала, что так никогда не случится. Что мама ушла к Венгадору, королю Драконьего государства Лоссоберии, почти сразу, как дочь появилась на свет... Что отец одинок и не жаждет её вспоминать. Что он жёсток, резок и эгоистичен. Что он никогда не посмеет поговорить с дочерью по душам. Единственным живым существом, которому можно было излить душу, ничего не страшась был Кайгн. Неизвестный дракон, добрый и понимающий, а кто он, собственно, такой Ви никогда не спрашивала. Впрочем, её это мало интересовало.
На соседней лавке заворочался Шир. Ви вздрогнула от неожиданности и раскрыла глаза, и наткнулась прямо на острый взгляд жёлтых драконьих глаз.
– Ты...
– начала было она.
– Ты ведь любила его?
– без предисловий спросил он.
– Кого?
– чуть слышно переспросила она.
– Ну, того...
– он замолчал, пристально глядя на неё.
– Ведь его ты помнишь... постоянно.
Она молчала, потрясённая, не в силах вымолвить не слова.
– Я... не знаю, - наконец выдавила она.
– Так и думал, - отозвался он.
– Не лезь.
– Жёстко сказала она, закрывая глаза.
– Не лезь в чужую жизнь. Пожалуйста.
***
Солнечные лучи пронзили окна, пощекотали лавки и осторожно прокрались в дом - тихо, застенчиво, словно опасаясь чего-то. Один из них упал девушке на лицо, пробежался по плотно сомкнутым векам и растрепавшимся длинным волосам...
Она осторожно открыла глаза. Было около шести утра, дом пустовал. Значит, Шир ушёл на работу... Искать работу. Ви уставилась в окно.
Недалеко столпились люди. По лицам и жестам было видно, что они беспрестанно что-то говорят, оживлённо спорят... Много, очень много людей...
Девушка аккуратно, стараясь не прислушиваться к возгласам за окном, сползла с лавки, дала псу ломтик хлеба, причесалась и заплела косу.
Что же там стряслось? Люди шумели, галдели, а она оторопело застыла у двери. Никогда доселе ей не приходилось видеть такое количество народа... Отец никогда не устраивал приёмы или балы... А за последние три года она только с собакой да книгами и общалась.