Чтение онлайн

— Не ты. Эма!

— О, точно. Да, Эма, у меня еще бутылка осталась, — Тесуке тряхнул ею. — Ах, половина, — он улыбнулся почти так же, как Хаганэ. Они были опасной парой, судя по их историям.

Они искушали ее. Пара чашек сакэ успокоила бы ее разум, но выпивка могла затуманить суждение. Часто было сложно остановиться, когда начинал выпивать.

— Ладно. Одну чашку. Не больше.

— Вот, — он протянул ей чашку, шевеля бровями. — И выпей быстро, — его янтарные глаза радостно сияли, обещая веселье и шалости, и она вдруг ощутила себя и старой, и юной.

— Ты этим наслаждаешься, да?

— Живи хоть немного. Мы должны порой быть людьми. И, — он вдруг посерьезнел, — нам нужно почтить тех, кто умер, продолжая наслаждаться жизнью. Их не забыть. Это невозможно. Но я и не должен тебе это рассказывать.

О, да. Она знала.

Духи, ей бы хоть половину жажды жизни Хаганэ. Он вел себя не как человек, который столкнулся со смертью или потерял половину отряда в патруле. У каждого солдата была своя роль, и Хаганэ улыбался. Но она видела в его глазах блеск отчаяния в тот день, когда он понял серьезность ситуации. Даже если он не показал сейчас, эма знала, что отчаяние осталось.

Она поежилась, поняв, что чарующая душа не сидела бы с ней сегодня, если бы она не побежала в город в тот день.

— И не переживай, — продолжил он. — Я защищу тебя от других, если ты случайно слишком много выпьешь.

Эма рассмеялась, серьезность момента пропала.

— И кто защитит меня от тебя?

— Зачем тебе защищаться от меня? — Хаганэ усмехнулся, поднял чашку между ними, покачал ею. — Пора выпить…

Эма смотрела на опасную жидкость, вкус остался в ранние дни Черного Шипа с Рё и близкими товарищами. А потом ей перестало это нравиться, как и многое другое.

Но этой ночью…

Она взяла у него чашку и прижала к губам, горькое вино полилось в ее горло. Оно было крепким, согревало ее внутри, пока спускалось.

— Одна. Все. Счастлив?

Хаганэ уже наливал следующую.

— Доволен. С двумя буду счастлив.

— Тебе придется остаться довольным.

— Если она не хочет, я буду, — Тесуке потянулся к чашке.

Хаганэ убрал руку, пролил немного на пол.

— Забудь. Наливай себе сам.

Тесуке вдруг зевнул, Хаганэ сам выглядел сонно, хоть и пытался продолжить пить.

— Я обещала Саитаме — твоему командиру — что не дам тебе выпить слишком много, и я сдержу слово. Идемте, вы оба. Пора спать.

— Эй, Эма, — возмутился он. Эма и Тесуке подняли его, хотя последний был не в лучшем состоянии. Они вместе вышли из общего зала.

17

С помощью Тесуке, хоть и ослабевшего, Эма смогла довести Хаганэ до его комнаты на ночь.

Потому она не выпивала. Она помнила такие ночи, когда она заливала тьму в сердце, особенно после нескольких первых убийств. Это не смогло стереть оставленные шрамы.

Этой ночью она сделала исключение. Хаганэ выпил за павших. И за продолжение жизни, продолжение сражения. Она могла хоть раз выпить за них.

— Эй, Тесуке, ты решил поспать тут?

— Это предложение? — он подмигнул.

Хаганэ толкнул его.

— Трое — это слишком много. Уходи.

Тесуке фыркнул, вышел, шатаясь, в коридор, невнятно пожелав спокойной ночи, помахав поверх плеча.

Он, наверное, так уже тысячу раз делал.

Улыбнувшись ей с сонными глазами, Хаганэ прислонился к стене у двери.

— К такому можно привыкнуть. Ты, я, свет фонарей в ночи… — он кивнул на комнату.

— Не воображай, — Эма подвинула шоджи. — Я не остаюсь.

— Поможешь хоть дойти до кровати? Тело все еще болит.

Она подошла к нему.

— Тебя сильно потрепали, — он обвил рукой ее плечи, кривясь, прошел в комнату.

— Да. И у меня остались синяки. Хочешь увидеть?

— Может, лучше оставить это Сенмею.

— Вот уж нет, — его ладонь с ее плеча спустилась к талии, притянула ее ближе. Ее сердце забилось быстрее, хоть это точно выпивка сделала его смелее.

Но ей это нравилось. Прикосновения Хаганэ… были приятными. Естественными. Правильными. Но у нее были пределы. Сближаться с кем-то тут и сейчас…

Нет. Она так не могла.

Все внутри трепетало, она выбралась из его хватки. В темноте его ладонь нашла ее, нежно потянула обратно.

— Хаганэ, — предупредила она, прижав ладонь к его груди, когда он притянул ее вплотную к себе. Ладонь легла на ее поясницу, дразнила ее искушением. Ее влекло к нему, и он не скрывал интереса к ней. Так почему нет? Хотя бы раз…

Нет. Пределы.

— Эма, — прошептал он, свободная рука гладила ее волосы у шеи. — Я хочу отблагодарить тебя… должным образом… за то, что ты сделала, — он прислонился лбом к ее лбу. В его дыхании был запах сакэ, смешивался с запахом земли после дождя, который она связывала с ним.

Теплый. Он был такой теплый.

— Не стоит. Это были пустяки. Этого не хватило, — она опустила взгляд, нежно сжала его кимоно и тут же отпустила. Духи, она не могла…

Он склонил голову и потерся носом об ее щеку.

— Это не были пустяки.

Его рот задел ее ухо, зубы поймали мочку. Она поежилась, дала себе насладиться простым прикосновением. Его губы скользили за ее ухом, оставляя легкие, как перышко, поцелуи на ее шее. Медленно. Нежно. Неспешно.

Духи, где были пределы?

Жар вспыхнул на ее щеках, искры горячего желания вспыхнули внутри, собрались между ее ног.

И он даже еще не поцеловал ее должным образом.

С каждым прикосновением его теплых нежных губ пределы казались все менее важными. Почему не насладиться вниманием друг друга? Каждый день они были все ближе. Она пожалеет, выйдя за дверь, оборвав нечто до того, как это началось?

Словно ощутив, что она отвлеклась, Хаганэ остановил чудесные поцелуи и отодвинулся. Янтарные глаза смотрели на нее, нежные, но уверенные. Он прижал ладонь к ее щеке, гладил ее большим пальцем.

— Останься на ночь.

— Хаганэ, я…

— Я буду хорошим. Обещаю.

Приятная дрожь пробежала по ее спине.

— По-моему, наше определение «хорошего» отличается, — его губы были так близко. Несколько дюймов, и она сможет ощутить их вкус.

Она взяла себя в руки и мягко оттолкнула его.