Чтение онлайн

Он ни на секунду не может забыть, кто я такая! Кто, как он полагает, я такая! К глазам подступили слезы безнадежности и унижения. Сделав все возможное, чтобы голос прозвучал ровно, Пеппер сказала:

— Если позволите, мне необходимо еще несколько минут, чтобы одеться. — Не дожидаясь ответа, она шагнула назад и дрожащей рукой закрыла за собой дверь. Здесь силы оставили ее, и Пеппер безвольно привалилась к двери, согнув плечи и повесив голову на грудь.

Она сделала все, разве что не бросилась на него сама, а он выстоял, сумел сдержаться. Неужели причина во мне, вернее в этой проклятой роли? Но какой бы ни была причина, удержавшая его, он отступил, не став от этого менее желанным.

Скривившись и резко передернув плечами, Пеппер оторвала себя от двери и, проклиная судьбу, на этот раз такую жестокую к ней, надела просторную рубашку. Затем торопливо почистила зубы, распустила волосы и, оставив их лежать в беспорядке, вышла из ванной, почти столкнувшись с идущим навстречу Кристофером.

Он успел снять рубашку, носки и ремень. Расстегнутые на поясе брюки сползли на узкие бедра.

Увидев это зрелище, Пеппер, как зачарованная, застыла на месте и пришла в себя только от звука мягкого голоса, когда Кристофер, проходя мимо нее в ванную, спросил:

— С вами все в порядке?

Пеппер моргнула и осторожно двинулась к своей кровати, оставив вопрос висеть в воздухе, слишком обиженная, чтобы принять его заботу.

Подождав некоторое время, чтобы Кристофер наверняка встал под душ, Пеппер откинула одеяло и перекинула ноги через край кровати. Вся дрожа от возбуждения, она переоделась в дневную одежду и снова натянула сверху рубашку. Когда Кристофер вышел из ванной, Пеппер притворилась спящей.

Выждав какое-то время, она поднялась и тихо подкралась к его кровати, желая убедиться, что он заснул.

Кристофер спал, разметавшись на постели, покрывало обернулось вокруг узкой талии, оставив открытыми широкие плечи и грудь, белеющие в струящемся из окна лунном свете. На какой-то момент Пеппер даже позабыла причину, поднявшую ее среди ночи, и позволила себе полюбоваться видом мужского тела, раз уж за ней никто не наблюдал.

Я теряю драгоценное время, наконец напомнила она себе и тихо отступила назад от этого соблазнительного тела, находящегося на расстоянии вытянутых, горящих нетерпением прикоснуться к нему рук.

Пеппер на цыпочках добралась до двери, когда вспомнила, что ключи от номера только у Кристофера. Так, значит ей надо что-то придумать, чтобы дверь не захлопнулась. Она в раздумьи огляделась вокруг. Мотели обычно снабжают постояльцев канцелярскими принадлежностями. Если ей немножко повезет…

Она обнаружила то, что ей было нужно, в ящике туалетного столика. Вернувшись к двери, сунула в несколько раз сложенный конверт в проем для язычка замка и с величайшей осторожностью прикрыла за собой дверь.

Все, она на свободе. Поочередно переходя с шага на трусцу, Пеппер устремилась к замеченным во время вечерней прогулки телефонным будкам. Было холодно, и она обрадовалась, что надела под рубашку свитер.

На пути попался любитель ночных прогулок.

— Как дела? — весело откликнулся он, когда Пеппер, как ветер, пронеслась мимо.

— Великолепная ночь для пробежки, — отозвалась она, не замедляя хода.

Закрывшись в одной из будок, она выудила из кармана узких джинсов коллинг-карт [6] и пятьдесят центов мелочью.

Этого должно хватить, решила она, снимая телефонную трубку. С трудом припомнив нужный телефон, она набрала домашний номер окружного прокурора и стала ждать ответа на другом конце, внимательно осматриваясь по сторонам.

Наконец, сонный женский голос с акцентом произнес:

— Алло?

— Извините, пожалуйста, я бы хотела поговорить с мистером Эскобаром, — прошептала в микрофон Пеппер. — Еще раз прошу прощения за столь поздний звонок, но для меня крайне важно поговорить с ним именно сейчас.

Поздние звонки были, очевидно, для этой женщины привычным неудобством. Она не стала больше ничего спрашивать, и через некоторое время трубку взял окружной прокурор.

— Кто это? — В сонном недовольном голосе прозвучало невысказанное предупреждение, что звонившему лучше иметь вескую причину для подобной наглости, иначе его ждут крупные неприятности.

Пеппер покрепче сжала трубку обеими руками и самым вежливым тоном извинилась за беспокойство в столь поздний час.

— Ах, это вы, офицер [7] Палмер.

В трубке послышался шуршащий звук, и Пеппер представила, как окружной прокурор принял сидячее положение.

— Что-то пошло не так, как надо?

«Абсолютно все» хотелось ответить Пеппер.

— Нет, сэр.

В голосе Эскобара мгновенно появились сердитые начальственные нотки.

— Так почему же тогда вы звоните мне так чертовски поздно? — требовательно спросил он.

Пеппер подробно изложила суть дела и ничуть не удивилась, получив отказ на свою просьбу.

— Но он же ваш друг, сэр, — тщетно напомнила она, отчаянно стараясь говорить спокойно. — Нет совершенно никаких причин держать его в неведении относительно моего статуса.

— Офицер Палмер, я не собираюсь обсуждать с вами, имеются такие причины или нет, — жестко произнес Эскобар.

А как же насчет «полного и безоговорочного доверия», которое он питает к Кристоферу Петри? Пеппер в раздражении сжала зубы. Что ж, они с окружным прокурором, очевидно, по-разному понимают смысл терминов «полное» и «безоговорочное».

Пошел бы ты со своей секретностью, с ненавистью подумала она.

— Прошу прощения, что нарушила ваш сон, — сказала она, сдаваясь, и ее плечи опустились под грузом разочарования.

— Спокойной ночи, офицер Палмер.

— Спокойной ночи, сэр. — Пеппер повесила трубку и вышла из будки.

— Черт! Черт побери! И еще раз черт побери! — шептали ее губы.

Кристофера Петри отталкивает от нее только одно — его убеждение, что она Гленда Горлисс. А у него слишком высокие моральные принципы, чтобы позволить себе заниматься любовью со своей подзащитной.

Крушение надежд, как некое живое существо, шевелилось и тлело у нее в груди, заставляя чувствовать себя пойманной в ловушку. Пеппер резко остановилась и дико огляделась вокруг, как зверь, ищущий выход из запертой клетки.