Чтение онлайн

— И что потом?

Элен так и замерла с раскрытым ртом. Мэлис смотрел на неё со смесью усталости и смирения. Доктор присел на корточки и подобрал небольшой камень и взвесил его в руке. Движение, и камень со звоном отскочил от каменной ограды сада на другой стороне.

— Мало кто действительно хочет жить здесь. Кто в здравом уме будет этим доволен? Но миру плевать. Он просто решил, что мы ему не нужны. Человечество больше не нужно. Болезни, голод, смерть — нас загоняли, как скот, пока не остался лишь этот город, “оплот человечества”. Ха!

Мэлис метнул следующий камень и продолжил:

— Это даже не секрет. Ушло то время, когда история была тайной. Верхушка больше не выдумывает оправдания, а просто надеется, что конец придёт не в их смену.

— И не нашлось никого, кто хотел бы что-то изменить?

— Почему же? Нашлись, — Мэлис сплюнул. — Кого-то казнили в назидание. Кто-то предпочёл выйти за стены. По правде, многие в клоаке живут мечтой, что снаружи всё не так плохо. Их никто не держит, они уходят по своей воле. Никто пока не возвращался. И пусть не возвращаются и дальше. Если и есть там где-то место для людей, то пусть лучше оно достанется достойным.

— А Фрез? Она не достойна?

Мелис посмотрел на Элен волком, но вскоре отвернулся, и бросил ещё один камень. Тот пролетел над забором и чуть не разбил окно соседнего дома.

— Этот мир не достоин Фрезер. Никто из нас не заслуживает даже волоска на её голове. И это не пустые слова, мелочь. Ты поймешь меня, если однажды встретишь того, кто сделает для тебя столько же, сколько она для нас.

Поднявшись, Мэлис подбросил последний камень в руке, выбирая цель, примеряясь.

— Люди постоянно приносят в жертву свою свободу ради того, что им дорого. Так уж мы устроены. Гадство! — Камень отскочил от ограды и упал рядом с небольшой каменной чашей, спрятавшейся в высокой жухлой траве. — Я в дом. Ты тоже давай, нечего сидеть на холоде.

— Угу.

— Не “угукай”, а встала и пошла! Есть будем.

— Угу.

Мэлис махнул рукой и захлопнул за собой дверь.

Элен посмотрела на замолчавшую птицу. Та вспорхнула с места и спланировала вниз, рядом с пустой чашей, вокруг которой валялись камушки. Птица поклевала их, поворачивая голову и так, и этак, пока не выбрала самый гладкий и плоский из камней. Подхватив находку клювом, птица шумной взлетела, оставив после себя невзрачное перо.

***

Гордитта расслабленно полулежала на софе, попивая полусладкое вино. Кладовая её дома была уже не столь богата, как прежде, и женщина позволяла себе лишь бокал в день. Ей хотелось растянуть удовольствие на подольше. В детстве Гордитта представляла себе иную жизнь — более роскошную, и в тоже время беззаботную. Но теперь она знала слишком много, чтобы спать спокойно по ночам.

— Ты упустила гримуар!

Гордитта поморщилась и сделала небольшой глоток.

Напротив хозяйки дома стоял сморщенный седой старик в неприглядном замшевом костюме в коричневую полоску. Его лысую макушку прикрывала шляпа-котелок с лентой канареечного цвета. Форгюль презрительно фыркал, щуря подслеповатые от старости глаза.

— Эти сумасшедшие еретики опять оставили нас в дураках, и всё из-за тебя! — Форгюль снял свои пенсне, протёр линзы шелковым платком и вернул на место. — Как ты это объяснишь?

— Имеешь ввиду, как тебе теперь докладывать об этом Дорелю? Уж прости, но мне никакого дела нет до ваших с ним интриг, — пожала плечами Гордитта и закинула ногу на ногу. — Я слежу за тем, чтобы они не попортили эту линию, но и только.

Форгюль скрипнул жёлтыми зубами, но ответить ему было нечего. Гордитта всегда стояла особняком от остального круга, и управиться с ней было сложно. Ни близких, ни друзей, ни амбиций — ничего, чем можно было бы манипулировать, и заменить её было некем. В этой дыре не осталось больше никого.

— Неважно. Я прибыл передать слова Граммы, — Форгюль прокашлялся в кулак и продолжил. — Они предсказали полное закрытие линии через семь месяцев.

Гордитта на мгновение забыла, как дышать. Печальная улыбка появилась на её лице.

— Вот как. Что ж, спасибо, что сообщил.

Форгюль расправил плечи и важно кивнул.

— За сим, удаляюсь. Благодарю за службу кругу.

— Ах, оставь, — отмахнулась Гордитта и сделала глоток вина. — Передавай мой “привет” Вивьен. Пусть поскорее захлебнётся своим ядом, старая кошёлка.

Форгюль усмехнулся и шагнула в разрыв, с облегчением отмечая, что ему больше не придётся возвращаться в это грязное место.

Дождавшись, когда разрыв стянется, Гордитта приказала подать ей закуски и целую бутылку вина.

“А лучше две”, - промелькнуло в голове женщины, и она залпом осушила бокал.

***

Элен украдкой взглянула на своё отражение и внутренне радостно захихикала, словно ребёнок. Быстро отвернувшись, чтобы Рианг не заметил, что она отвлеклась, Элен расправила складки на идеально выглаженных, расширенных к низу, коротких чёрных брюках. Свитер с высоким воротом прятал её тощее тело, и легкие ботинки удобно сидели на ноге. Но больше всего Элен нравилась красная накидка с капюшоном, к которому пришили забавные “ушки”, напоминающие кроличьи. На замечание Мэлиса о том, что это не практично, Фрез только посмеялась и сказала, что мужчины ничего не понимают в одежде.

На счастье Элен, — она опасалась, что он будет против подобных украшений, — Рианг не стал комментировать её внешний вид. Он всё время пребывал в задумчивом настроении и почти не участвовал в сборах. На вопрос об Ильзаре Рианг заверил всех, что на его счёт переживать больше не стоит, но после этого ещё глубже ушёл в себя.

Сейчас они шли по безлюдным коридорам дворца, который находился в самом центре города. Чтобы добраться до него, им пришлось преодолеть десятки лестниц, и Элен готова была поклясться, что она стёрла подошву своих новых ботиночек о бесконечные каменные ступеньки.

Ни Фрез, ни Мэлис не стали их провожать. Им нужно было готовиться к похоронам Жиньи, и Элен подозревала, что Фрез держалась из последних сил, чтобы не скорбеть у всех на виду. Мэлис сослался на больных, чьё лечение он откладывал из-за Элен. Доктор действительно заштопал её на совесть, выдал несколько склянок с лекарствами и наказал принимать. Последнее сопровождалось запугиваниями и угрозами найти и лично добить, поскольку третий раз вытаскивать её с того света он отказался.

— Не витай в облаках, — сухо сказал Рианг, распахнув неприметную дверцу, за которой находилась узкая винтовая лестница. — Сюда.

— Ступеньки? Опять?!

Элен ждала, что Рианг как-то отреагирует на её жалобы, одёрнет или хотя бы обернётся. Она делала это специально, то тут, то там бросала ничего не значащие фразы в надежде, что у неё получиться начать разговор, но Рианг продолжал её игнорировать.

Фрез и Мэлис за столь короткое время успели показать Элен, какими весёлым и занимательным может быть общение с людьми. Сначала было неловко и непонятно, и девушка боялась лишний раз открывать рот, но в какой-то момент Элен осознала, что с большой охотой не только отвечает на вопросы, но и сама их задаёт, и делится своими соображениями, и даже спорит. Волшебное чувство захлестнуло её, и девушка чуть не разрыдалась за обеденным столом от переполнявших её эмоций.