Чтение онлайн

Разумеется, так просто меня не отпустили. Пришлось действительно поделиться толикой информации про свое житье-бытье в течение двух лет. Хотя бы с целью убедить всех в легальном происхождении миллиона. Часть моей истории Милославский уже знал, хотя и был удивлен, что владельцем "Кистеня" являюсь я сам. Видать, не всё его люди про меня раскопали. Сильно заинтересовало его и похищение Маши Яминой, но тут особо рассказывать мне было нечего - поиски проводились без меня. Одно радует - времени на меня из своего плотного расписания глава ПГБ особо выделить не мог, а официальному допросу категорически воспротивился я сам. Одно дело неформально пообщаться с опекуном брата, а другое - вести беседу под протокол. Нет за мной ничего такого (по крайней мере неизвестно в этом ведомстве), чтоб заставить давать показания.

Что еще? Немного удивила легкость, с которой Тихон Сергеевич меня отпустил, особенно учитывая мой седой висок - ловили-то по-взрослому, без дураков. Но вроде бы все честно. Блокировку поставили на следующее же утро. То, что особых изменений я не заметил - благоразумно оставил при себе, все равно проверять не собираюсь. Частично мое недоумение развеял сам хозяин:

– Ты, Егор, просто пока не понимаешь, от чего отказываешься. Поговорим об этом через пару-тройку лет. Созреешь еще.

Утром четырнадцатого июля я покинул особнячок советника, надеясь никогда туда не возвращаться. Мой отпуск подходил к концу. Вместе со мной съезжал и Митька в ту самую закрытую академию, куда меня так настойчиво сватали.

– Береги себя, Митенька!
– матушка целует склоненную голову моего названного брата, - Пиши только, хотя бы изредка, чтоб я не волновалась. Или звони, телефон госпиталя знаешь...

Шум-гам, вокзал. Сопровождает брата в сие таинственное заведение неизменный помощник Милославского - Антон Алексеевич. Учебка расположена где-то в пригороде, интереса к местоположению специально не проявлял, мало ли, вдруг это Страшная Государственная Тайна. Хорошо, что у Митяя протекция с самого верха, как я понял, вступительных экзаменов там нет, попасть можно только по направлению. Какое-то первоначальное тестирование на профпригодность будет, но суть испытания от абитуриентов скрывается.

– Удачи, брат!
– обнимаю напоследок этого верзилу, - Пиши мамке, я пока бомж, через нее новости про тебя узнавать буду.

– Кто ты?

– Бомж. Это аббревиатура. Без определенного места жительства - как раз про меня.

– Хорошее слово, надо будет запомнить. Бывай, Горыныч, мама...
– разжав объятья, Митька резким движением подхватывает чемодан и скрывается в недрах пригородного поезда. Краем глаза вижу, что Антон кивает кому-то в толпе, прежде чем двинуться вслед за братом. Проследив за взглядом, вижу еще одного молодого человека с чемоданом, который решительной походкой направляется к вагону. Вот и попутчик для Митяя, познакомится хоть с кем-то заранее, всяко не так волноваться будет. Хоть парень и хорохорится, но ехать в неизвестность, которая к тому же определит его дальнейшую судьбу, ему явно страшновато.

Удачи, брат!

Поезда на Москву идут если и не один за другим, то где-то близко, так что долго околачиваться на вокзале не приходится.

– Мам, ну все! Я через пару дней вернусь, ну что ты?...

– Опять оба уезжаете...
– маман все-таки не выдержала и пустила слезу.

– Угу, только я-то вернусь вскорости. А Митька... Это ж мечта его исполняется. Не плачь, мам! Станет наш Митька еще генералом, будут его подчиненные бояться, - попытка развеселить оказалась провальной, мать расплакалась еще пуще.

– Оба вы теперь не мои...

– Мам, ну что ты глупости говоришь?
– прижимаю к себе эту хрупкую женщину крепко-крепко, - Твои мы. Просто выросли...
– пускаю сквозь нее волну жизни, - Пошли-ка вместе, я тебя провожу до автобуса, нечего тебе здесь одной болтаться.

– Так кто кого провожает?
– мать улыбается сквозь слезы.

– Мы с тобой Митьку. И уже проводили. Едет теперь Митяй навстречу своему светлому будущему. А ты сейчас сядешь в автобус и поедешь к Виктору Афанасьевичу, чтоб одной не сидеть и себя не накручивать. Лады?

– И в кого ты только такой?

– В тебя и в деда - других кандидатур нет. Пошли, что ли? А то мне самому скоро уезжать. Я вернусь, мам, совсем скоро!

Интерлюдия 1.

Тихон Сергеевич привычно стоял у окна и смотрел сквозь сумерки на ворота, через которые еще утром выходили такие разные братья Васильевы. Точнее - Васильев и Васин, и вовсе даже не братья, но эти детали волновали Милославского меньше всего.

Едва слышный скрип двери и знакомые шаги вывели мужчину из созерцательного состояния и заставили обратить внимание на вошедшего.

– Устроил?

– Да, Тихон Сергеевич. Все, как вы распорядились, без накладок. Тестирование уже завтра, но я уверен, Дмитрий справится, не зря же мы его весь последний год натаскивали?

– Хорошо. Можешь быть свободен пока. Мне утром к императору, так что потребуешься только после обеда. Отдыхай.

– Тихон Сергеевич...

– ...?

– Можно спросить?
– Антон бессменно служил у Милославского уже более десяти лет, так что в некотором роде был даже ближе, чем родной сын, а, значит, мог себе позволить некоторые вольности и любопытство.

– Спрашивай.

– Почему вы его отпустили? Вы ж сами говорили, что у вас есть указание попрессовать мальчишку? Или пришли другие распоряжения? Оттуда?..
– Антон многозначительно закатил глаза, намекая на источник новых вводных.

– Нет, все по прежнему...
– недоумение на лице помощника немного позабавило мужчину, - Ты отчет врачей по Рогову читал?

– Нет, а этот тут причем?

– Абсолютно не причем. Если не считать, что у него был приказ - запугать мальчишку, пока его сюда везут.

– Не совсем понимаю связи...

– Нет никакой связи. И абсолютно здоровый капитан свалился с ног, всего лишь коснувшись сопровождаемого. Который, к твоему сведению, был в блокирующей сбруе, а трое суток до этого провел в камере для одаренных. Я специально так распорядился, не думаю, что москвичи прямой приказ нарушать стали, незачем им это. Как тебе?

– Вы думаете, это его рук дело?

– Кроме него самого точно никто не скажет. Хотя Василий Рогов клянется всеми святыми, что это работа нашего подопечного. Только домыслы капитана к делу не пришьешь, - Милославский вернулся за стол, - Распорядись насчет чайку, что ли? Раз отдыхать не хочешь.

Антон метнулся отдавать распоряжения. Патрон нечасто баловал его откровениями, несмотря на доверительные отношения, следовало пользоваться моментом.

– Муромский, когда ему поставили вопрос ребром, сказал, что такая возможность существует. Даже взялся повторить, не знаю только, на ком теперь проверить, - продолжил Милославский, получив чай, - Так что, делай выводы.

– Вы думаете, он и вас мог?
– ужаснулся Антон пришедшей мысли.

– А почему нет? Кто я ему? Опекун брата? Весьма сомнительное родство...