Чтение онлайн

– Достопочтенный адмирал, ваш штаб предлагает рекомендацию по решению проблемы здешней политической ситуации. – Он подошел к Хории и положил перед ним ринги.

Взглянув на печати, Хории понял, что его штаб и старшие офицеры согласны с содержанием документа.

– Учитывая то, что это политическое дело, я прошу вас тщательно обдумать ответ, – добавил Суми с вежливо завуалированным презрением.

Хотя ринги полковника Суми был составлен в весьма неопределенных выражениях, Хории ясно видел, что в нем предлагается роспуск гражданского правительства и принятие «мер предосторожности», дабы решить проблему, которую представляют собой иностранные офицеры.

– Надеюсь, что все аспекты этого дела были как следует рассмотрены, – заметил адмирал.

– Должны ли мы зажимать уши, прежде чем зазвонит колокол? – осведомился Суми, имея в виду инцидент из «весенне-осеннего» периода китайской истории. – Неудача с роспуском гражданского правительства не одурачит никого и только даст понять, что мы не способны на решительные действия.

Хории нашел спасение от единого мнения своих офицеров в мокусацу – высокомерном молчании. Он не был согласен с предложенным советом, но мог избежать неприятностей, по крайней мере сейчас.

Полковник Эномото, командир гвардейского батальона, заметил его неудовольствие.

– Наше самое большое желание, достопочтенный адмирал, – дать вам хороший и полезный совет. После того как вам представится возможность его обдумать, мы обсудим конкретные меры.

– Согласен, – кивнул Хории.

Чуть позже, вернувшись в апартаменты, занятые им на время ремонта пострадавшего офиса, адмирал печально сказал своему адъютанту:

– Ах, Ватанабе, какое может иметь значение так далеко от Земли то, что хочет Мацудаира?

– Достопочтенный адмирал, – ответил Ватанабе, стремясь облегчить сомнения Хории, – здешние жители — танин, поэтому, возможно, не стоит считать эту проблему слишком важной. – Он имел в виду, что обитатели Зейд-Африки не вовлечены в сложную паутину социальных, деловых и семейных взаимоотношений, связывающую японцев в одно целое.

– В глазах Неба все люди равны, Ватанабе, – упрекнул его Хории.

– Не понимаю, достопочтенный адмирал. Какая тут может быть опасность? Сопротивление было подавлено уже дважды! – Ватанабе был искренне озадачен.

Хории сдержал улыбку.

– Вы когда-нибудь слышали о генерале фон Мольтке [15] , Ватанабе?

– Нет, достопочтенный адмирал.

– Вы должны были читать о нем. Он был очень проницательным человеком.

– Пожалуйста, достопочтенный адмирал, укажите, что именно я должен прочитать.

– Очевидно, мне придется это сделать, – заметил Хории. В голове у него мелькнула мысль о верности старинного изречения, что вдали от дома человеку нечего стыдиться – в том числе и своего невежества. – Мольтке говорил, что умные и ленивые офицеры становятся хорошими командирами, умные и энергичные – хорошими штабными офицерами, глупые и ленивые могут исполнять скучные повседневные обязанности, поэтому ими тоже не следует пренебрегать, а вот от глупых и энергичных следует избавляться как можно скорее, так как от них исходит величайшая опасность. Полковник Суми, – добавил он, делая явными свои мысли, – очень энергичный офицер. Он уверен, что если птичка не поет, нам следует ее убить.

– Возможно, мы сумеем заставить птичку петь, достопочтенный адмирал.

– Или, возможно, ей вовсе не будет необходимости петь, если мы прождем достаточно долго. Но никому не удастся избежать своей судьбы, Ватанабе. Ни одному человеку.

Проснувшись, Брувер повернулась и обнаружила рядом с собой мужа.

– Когда ты пришел, Рауль? – позвала она, постучав по его плечу. – Я не слышала тебя.

– Около полуночи. – Он чихнул и вытер нос. – Я сказал Матти, что заслуживаю хоть одну ночь в неделю провести дома в настоящей постели.

– Возможно, Хендрика уже проснулась, и если она услышит твой голос, то прилетит сюда, как ракета. Что произошло вчера?

– У нашего батальона снова неприятности. Один из маньчжуров, который замучил до смерти сочувствующего АДС по имени Брейтенбах, имел неосторожность похвастаться этим в присутствии пары ребят Сиверского. Они улыбнулись, купили ему пару порций выпивки, а потом вывели наружу и…

– О нет! – воскликнула Брувер.

– Полковник Суми угрожал казнить подлецов для примера, если их смогут найти. Думаю, адмирала это позабавило. Хорошо, что тот парень отделался переломами обеих рук и нескольких ребер.

– В городах положение тоже становится все хуже и хуже. Вчера компания японских солдат напала на женщину в Претории. Когда двое полисменов попытались их остановить, они были атакованы и избиты отрядом «черноногих» во главе с офицером. Оба все еще в больнице, причем один рискует лишиться глаза. Женщина – совсем молодая девушка – естественно, в ужасном состоянии. Адмирал Хории обещал «сделать все возможное, чтобы разобраться в этом деле». – Она посмотрела на свои руки. – Я несколько раз прочитала донесения, которые ты мне дал.

В области военной разведки Ханна Брувер была подкована не хуже мужа.

– Ну и в какое положение это нас ставит? – мягко осведомился Санмартин.

– Альберт и я прошлой ночью проспорили об этом несколько часов. Наконец я сказала, чтобы он посоветовался с Антоном, и я соглашусь с любым решением, которое они примут. Не могу поверить, что Антон опасается нового мятежа.

– Тише! Я уже начинаю бояться, что и у стен есть уши.

– Этого бояться уже поздно. – Ханна посмотрела мужу в глаза. – Рауль, если мы это сделаем… сколько людей погибнет?

. – Много. Начиная с нас самих.

– О Боже!

– Но если мы этого не сделаем, может погибнуть еще больше. И снова начиная с нас. Антон опасался этого несколько лет.

Брувер отвернулась и заплакала.

– Все будет в порядке, – неловко попытался утешить ее Санмартин.

– Нет, не будет! А перед кем еще я могу поплакать? Ты ведь знаешь, что политики никогда не плачут. – Она встряхнула, мужа. – Ты говорил об этом с Хансом? Знаю, что говорил.

Санмартин нахмурился.

– Ханс был вдребезги пьян, поэтому ответил чем-то вроде стихов. Я заставил его повторить, чтобы лучше запомнить. «Век топора, век меча, век бури, век волка. Волки проглотят Солнце и Луну, земные узы треснут, и горы обвалятся. Карлики заплачут, а Игдрасил [16] задрожит. Радуга треснет под весом гигантов, и никому не удастся улететь с поля последней битвы. Солнце померкнет, звезды падут с неба, море хлынет на сушу, и пламя поглотит все». Думаю, я запомнил большую часть.