Вихрь судеб. История тёмного мага
Шрифт:
– Я их расфигачу! – вскричал Апоп. – Позволь мне напасть на тебя! Давай попробуем! Я докажу, что сильнее твоих полей!
– Псих, – констатировал Гадес. – Лучше бы остерегался бросать вызов стольким сильным соперникам за раз. Ладно, мы с Алестером трусы, но девчонки… Ты сумасшедший, – он сокрушенно покачал головой.
– Это не я детей режу, – заметил Апоп уже без улыбки. – Кстати, напомни, почему я до сих пор не отрубил тебе голову? Такая гадина, как ты, должна быть мертва. Ты грязь этого мира и когда-нибудь разрушишь его до основания очередным своим запретным заклятием!
– Кстати, это мысль, – Фрея подлетела к гиганту. – Твоя смерть никого не огорчит, Гадес. Она только обрадует каждое разумное существо на двух континентах.
– Думаю, они правы, господин, – Алестер телепортировался ближе к Фрее, но было ясно, что нападать он не собирается, только защищать подругу в случае необходимости.
– Мне всё равно. Моя забота – гости, – заметила Эретрия, отворачиваясь от третьего по силе башенника.
– Он заслуживает смерти, – уверенно произнесла Катерина, как только внимание башенников переключилось на нас. – Скольких он уже убил?
– Ага! – поддакнул я, рассматривая трупы новорождённых и маленьких детей, беременных женщин и милых котов бакатаки 27 .
– Кто заслуживает смерти? – уточнил радостный голос.
Сверху на нас смотрел щегольски одетый парнишка, которого я уже сегодня видел.
– О! Это же тот псих, который разнёс храм! – Он задорно помахал мне рукой.
– Привет, приколист! – Я помахал ему в ответ, так как, в отличие от остальных, от него не веяло ни могуществом, ни опасностью. Вероятно, потому, что он был самым молодым из башенников. Но отчего-то другие отреагировали на его появление иначе.
27
Бакатаки (коты-няни) выведены магами. Животные имеют расцветку от пепельно-серой до чёрной, очень любят детей и всегда готовы умереть за своих маленьких хозяев, для которых их и заводят. Мягкая и тёплая шерсть питомца согревает малыша в колыбели, а нежный язычок помогает умываться. Бакатаки известны тем, что могут ходить на задних лапах и если это не карликовая порода, то вырастают до размеров овчарки. Однако, несмотря на размеры, коты-няни никогда не нападут на человека, они, скорее, позволят убить себя, чем укусят или поцарапают. Единственное исключение – случаи, когда они защищают младенцев от дурных намерений (имеется виду не просто желание родителей наказать малыша, а жажда его крови). В остальном бакатаки очень миролюбивые питомцы и отлично подходят для жизни в городе (даже не карликовые породы), они всегда рады услужить семье, в которой живут, и легко приучаются к лотку. Уход за питомцами прост: раз в месяц нужно разводить небольшой костерок для бакатаки и позволять ему понежиться в огне. Такие ванны придают его шубке сияющий вид, убирают катыши и делают шерсть ещё более мягкой и приятной на ощупь. Из-за того, что коты-няни полностью устойчивы к пламени, браконьеры любят охотиться на них. А некоторые фабрики выращивают их специально на убой. Но это незаконно и карается тюремным заключением! Карликовые породы живут пять-семь лет, а обычные – десять-двадцать.
– Элюций! – все без исключения напряглись, даже моя лучшая подруга и брат.
– Чего? – он улыбнулся. – Опять всё крушите? – Он указал на десятки пробитых огненными лучами дырок в башне. – Нифис будет недоволен. Может, мне научить вас манерам?
– Давай сойдёмся в честном бою?! – по инерции предложил Апоп, но прежней уверенности в его голосе уже не было.
– Элюций, мы тут с гостями знакомимся, – улыбнулась Фрея.
– Я слышал, – он покачал головой. – Мы должны быть друзьями, ведь все прошли два испытания и стали башенниками. Каждый из нас важен: Фрея – владычица морей, Гадес – создатель заклятий, Эретрия – наставник для новых поколений, Апоп – величайший воин и Алестер… – он задумался. – Ну… он… эээ…
– Мгновенный мастер телепортации? – предложил наш родственник.
– Пусть так! – обрадовался подсказке Элюций. – Перестаньте ссориться. Я пообещал Нифису, что прослежу за тем, чтобы вы не поубивали друг друга. Думаете, я могу нарушить слово, данное моему лучшему другу?
– Нет! – синхронно ответили колдуны.
– А почему его все так боятся? – поинтересовался я, кивнув в сторону приколиста.
– Дело в его уникальном даре, точнее, в одном заклятии, – улыбнулся Саваж. – Он может вытягивать магию из оппонента. Из-за этого его и называют вторым по силе среди башенников.
– Именно! Нифис будет жутко расстроен тем, что вы опять поссорились и разнесли ему башню, так что вам конец! Я вытяну всю вашу магию и изобью вас до полусмерти через… три… – юноша поднял вверх три пальца и тут же загнул один.
– Я тут ни при чём! – вскричал Апоп. – Давай выслушаем мнение Нифиса!
– … два…
– Не трогай Эретрию! – Гадес сделал несколько шагов вперёд. – Это я во всём виноват.
– … один! – Элюций загнул последний палец. В этот миг у него за спиной появился Алестер.
– Прошу простить меня, господин, но я не могу позволить навредить Фрее! – Он приставил кинжал к горлу оппонента, но уже через секунду его ноги подкосились, и самый слабый маг упал, тяжело дыша. А я осознал, что из него вытянули всю магию. Элюций нацелил палец на нашего родственника, а затем рассмеялся.
– Блин! Какие вы все доверчивые! Я вас разыграл! Буга-гашеньки! – он затрясся от смеха и рухнул на пол рядом со своей «жертвой». Алестер тем временем поднялся и, помахав рукой, телепортировался к нам, демонстрируя, что ему вернули силы.
– Очень смешно, – выдохнула Эретрия.
– Но всё равно Нифису не понравится, что вы тут устроили, – отсмеявшись, повторил юноша. – Он расстроится, так что давайте чинить. Один за всех и…
– И все отдыхают, – заявила Фрея.
– Да, чини один! – кивнул Апоп. – А лучше – затеем битву.
– Нифис расстроится, если мы не будем работать командой! – заявил самый молодой башенник.
– Я буду расстроен?
Рядом с Элюцием из воздуха появился мужчина средних лет, точнее определить его возраст не представлялось возможным. Он был аккуратно причёсан, гладко выбрит, имел серые непримечательные глаза и такую же невзрачную одежду. Сам по себе колдун казался обычным и внимания не привлекал. Нифис не носил никаких знаков отличия, за исключением маленького символа, его давно вымершего магического королевского дома – рыжей лисы. Да ещё в мочке левого уха у него болталась серёжка в форме белой сферы. Две других точно таких же являлись частью его браслета.
– Нифис?! И ты тут! Я им как раз нотации читал. – Элюций обнял друга.
– Ни к чему, – древнейший башенник улыбнулся, оглядев нас. – Видимо, гость и семёрка в сборе. – Он легко спикировал к нам и поздоровался за руку с Саважем, а затем протянул её мне. – Меня зовут Нифис, мне приятно познакомиться с тобой, Альберт Громов.
Я пожал его тонкую ладонь.
– Вы самый могущественный маг за всю историю, сильнейший башенник, древнейшее смертное существо, победитель второй гражданской войны и создатель башни, Нифис из семьи Лисиных, – с некоторым восторгом перечислил я титулы нового знакомого.
– Я не самое древнее существо, есть та, что… – колдун прервался. – Впрочем, можно сказать, что ты прав. Знаешь, зачем нужна эта башня?
– Магия убивает. Тело постепенно разрушается. Если жить в городе, то эффект не так страшен. Истории известны случаи, когда старики выходили за его границы и тут же умирали, – как на уроке, принялся отвечать я. – Но башня в десятки раз лучше. Она позволяет вообще не замечать отрицательных эффектов от использования заклятий, к тому же дарует вечную жизнь и полностью останавливает процесс старения. Однако, если вы выйдете из неё, то…
– Умрём, – кивнул он. – Все, кроме красавицы Эретрии. – Он хлопнул меня по плечу. – Я вижу, ты занимаешься не менее упорно, чем твой брат. Я буду ждать от тебя больших свершений.
– Да! – Я улыбнулся. Я немного боялся Нифиса, но ужасно хотел пообщаться с величайшим за всю историю магом.
– А вы Катерина Риверс. – Он галантно поцеловал руку моей подруги. – Ваши навыки в области управления финансами восхищают. Вы потрясаете воображение как своей красотой, так и умом. Саважу очень повезло.