Чтение онлайн

— Вы уже забыли недавнее покушение? — Влад что-то разговорился. — Кому-то показалось, что ваша персона куда важнее иных аристократов.

— Не вздумай ляпнуть такое при чужих ушах, — чуточку осадил я телохранителя. — Свою жизнь я как-нибудь защищу, а вот потеря бронекостюма — это крах всего, что я замыслил на ближайшие годы. Пока никто из конкурентов не может создать линейные двигатели, аналогичные тем, что сделала Стингрей. Поэтому важно охранять железо, а не какого-то княжича.

Понимаю, что Влад и не влезающий в разговор Никанор имеют своё мнение, не совпадающее с хозяйским. Но я и в самом деле считаю «Бастион» важнее собственной шкуры. Это моё детище. Ради него я похитил подданную чужого государства. Не бегали бы за мной господин Шульгин и князья Оболенские, показывая свой интерес к экзоскелету на линейных движках, то и я бы вёл себя поспокойнее.

Никанор свернул с Садового кольца на неширокую улицу, залитую светом фонарей. Мимо нас потянулись старые уютные особнячки, чьи хозяева не желали сносить их, чтобы построить более современные дома. Слева промелькнула усадьба Васнецовых, отгороженная кованым чугунным забором, а чуть дальше я заметил скромный «Сатурн» Ильи, притулившийся возле наглухо закрытых ворот. Судя по обширной территории, огороженной кирпичным забором, здесь и жил нужный мне человек.

1

Борис Михайлович Стрешнев оказался долговязым сухопарым мужчиной лет сорока с хвостиком, внешностью похожий на земского врача, чей образ любили описывать писатели конца девятнадцатого века чуть ли не по одному лекалу. Правда, очков Глава рода не носил, как и строгого костюма. Он встретил нас в гостиной, вальяжно развалившись в кресле. На его коленях вытянулась дымчато-серая кошка и с закрытыми глазами предавалась безделью с обязательным ритуалом почёсывания за ушками. Хозяин добросовестно исполнял роль человеческого слуги, призванного ублажать шерстяную бестию.

— Добрый вечер, Борис Михайлович, — вежливо поздоровался я, а следом за мной — Илья. — Прошу прощения за столь назойливое желание встретиться с вами, но возникли некие обстоятельства по земельному вопросу…

— Ваш адвокат уже ввёл меня в курс дела, — густым голосом проговорил Стрешнев и ласково снял с колен кошку. Наклонившись, взял со столика портсигар, извлёк сигарету и неторопливо прикурил. Выпустив струю дыма в потолок, он показал рукой на соседние кресла, приглашая нас присесть. — Итак, светлый княжич, вы хотите приобрести землю, соседствующую с усадьбой Ушатых. Вернее, бывшей усадьбой Ушатых, — поправился он, пристально глядя на меня. — Теперь, как я понимаю, хозяином оной являетесь вы. Сначала мне показалось, что это розыгрыш, и владельцем столь богатого особняка является кто-то из влиятельных людей, приближённых к императорскому клану. Но документы, представленные адвокатом, убедили меня более внимательно отнестись к предложению. Честно скажу, отцовское приобретение мне казалось довольно поспешным и неправильным. В дальнейшем я только всё больше убеждался в своей правоте и просил отца продать землю. Десять лет назад за неё давали приличные деньги, даже по мерках того времени. Но… так случилось, что не успел я уговорить своего родителя. Тот отошёл в мир иной.

— Но сейчас хозяином считаетесь вы, — уточнил я.

— Конечно. Только все общесемейные вопросы решаем коллегиально, — усмехнулся Стрешнев, ловким щелчком сбивая пепел с сигареты в хрустальную пепельницу. — Я не буду вас томить пустыми разговорами, Андрей Георгиевич… верно?

— Да.

— Мне соседство с усадьбой Ушатых не нужно, — признался Борис Михайлович. — Не нравилась мне эта семейка. Как показала история, интуиция не подвела. Поэтому я с удовольствием продал бы землю вам, молодой человек. Но есть проблема…

Он снова взял паузу, отравляя воздух гостиной сигаретным дымом.

— Ваши братья, — поторопил его я. — Вы про эту проблему хотели сказать?

— Александр и Дмитрий — младшенькие братики мои — упёртые бараны, — скривился Стрешнев. — Я давно предлагал продать землю и разделить деньги поровну, которых бы хватило на любые нужды. Поэтому без их согласия я не могу единолично провести сделку.

— Сколько вы просите за участок? — не выдержал я.

— Четыреста пятьдесят тысяч, — выдал нехитрую калькуляцию хозяин дома.

— Это слишком дорого за участок, находящийся в не самом лучшем месте, — тут же пошёл в атаку Илья. — К тому же там низменность, в дождливые годы она сильно заболачивается. Прибавьте к этому угасший интерес к поселку, где вместо аристократов селятся купцы и мещане.

Что-то здесь было не так. В земельном вопросе я слабо разбираюсь, но интуиция прямо вопила, что Стрешнев хочет меня надуть. Ведь что получается? Четыреста пятьдесят тысяч рублей — это не решение вопроса. Чтобы Глава Рода уговорил двух упрямых братьев, я должен буду показать свой интерес к участку, что неизменно вызовет желание владельцев содрать с меня ещё несколько сот тысяч за подписи согласия. И выйдет мне заросший бурьяном и полынью кусок земли почти миллион. Ну, возможно, преувеличиваю, но ненамного. Да надо мной вся Москва потешаться станет.

— Как хотите, господа, — с показным равнодушием развёл руками Стрешнев, держа между пальцами дымящуюся сигарету. — У меня хватает предложений по сделке. Пусть пока я не могу убедить своих братьев, но рано или поздно придёт тот, кто заплатит нужную сумму. А земля… Есть-пить не просит.

— Триста тысяч, Борис Михайлович, — я всё же сделал попытку сбить цену. — И ещё столько же, если вам удастся уговорить младших братьев поставить согласительную подпись. Заметьте, бонус пойдёт только вам! Думаю, такое финансовое стимулирование заставит вас избавиться от ненужного актива.

— Заманчиво, — лицо боярина скрылось в дыму. — Если не секрет, зачем вам дополнительный участок?

— Хочу полигон для занятий сделать, — пожал я плечами. — Мой поверенный уже сказал, что земля там не ахти в качестве застройки. Действительно, болотистое место в низине. Ничего лучше и не придумаешь, как только полигон устраивать.

— Можно нанять «земных» магов и улучшить ландшафт, — пожал плечами Стрешнев.

— Чего вы до сих пор не сделали, — улыбнулся я. — Поступает предложение, и вы начинаете искать несуществующую выгоду. За сделку вы получите четыреста тысяч на свой банковский счёт.

— Почему четыреста, а не семьсот? — полюбопытствовал хозяин.

Ага! Он готов согласиться на моё последнее предложение, но по лицу видно, что боится прогадать.

— Те триста тысяч вы все трое разделите между собой, это же понятно, — пояснил я. — А бонус пойдёт в ваш карман. О нём вы можете скромно промолчать.

— Но как я буду уговаривать братьев?

— Не настолько же они упёртые, чтобы не видеть выгоды от продажи плохой земли. Посёлок действительно вычеркнут из плана развития города на неопределённое время. Аристократия там жить не будет, да и я приглядываюсь к перспективным землям на юго-западной окраине Москвы.

— Это так, — подтвердил мои слова Илья. — В Земельной Палате мне недвусмысленно намекнули, что высотное строительство в Сокольниках развивать не станут. А вы должны знать, Борис Михайлович, что подряды на многоэтажные районы очень большие. Дворянские и купеческие особняки ныне мало котируются в столице. Всем подавай благоустроенные многоуровневые квартиры в красивых и тёплых домах.

Стрешнев задумчиво дымил сигаретой, но уже не так интенсивно. Потом решительно вдавил окурок в пепельницу.