Чтение онлайн

— Да чёрт с ней, землёй, — признался он. — Я бы давно сбросил с шеи отцовский участок, но братья до сих пор проживают в мире иллюзий. Думают, появится богатенький аристократ и отвалит миллион за бурьян. Почти то же самое, что и господин адвокат, я им говорил пару лет назад. Мне точно так же и намекнули. Дескать, продавай, дурак, пока не поздно. Потом гроша ломаного не получишь за заболоченный пустырь.

— Поговорите со своими родственниками ещё раз, — я не собирался учить умудрённого жизнью человека, но подтолкнуть его к действию было необходимо. — Объясните ситуацию с точки зрения городской застройки. Можете посмеяться надо мной. Вроде бы молодого лоха нашли, за триста тысяч готового купить болотину. Давите, давите и ещё раз давите, аргументируйте свою позицию. Я могу прожить без полигона легко, но если появилась возможность оборудовать его рядом с домом, почему бы и не попробовать? Вы же Глава Рода, за вами последнее слово. Хочется решить вопрос цивилизованно, чтобы потом кто-то из младших Стрешневых не стал судиться со мной из-за клочка земли.

— Я понял, светлый княжич, — кивнул Борис Михайлович. — Завтра же начну переговоры с братьями. Сашка-то более податлив, чем Дмитрий, своего ума почти нет. Можно уговорить.

— Тогда не стану более вам докучать, — я поднялся с кресла, то же самое сделал Илья, прижимая к себе дорогой кожаный портфель. — Всего доброго, Борис Михайлович. Если будет принято какое-то решение, звоните моему адвокату.

— До свидания, Андрей Георгиевич, — Стрешнев проводил нас до дверей гостиной, где нас перехватил один из слуг боярина. — Рад был познакомиться. Мне казалось, вы гораздо старше, судя по слухам, которые ползают по столице.

Я не стал расспрашивать, о каких слухах идёт речь. Аристократу невместно проявлять нездоровое любопытство на каждую фразу. Но догадки есть. Скорее всего, страшилка про «гасителя Источников» прочно утвердилась в умах дворянства Москвы.

Покинув дом Стрешнева, я в сопровождении Никанора и Влада дошёл до «Фаэтона». Илья послушно топал рядом, хрупая по снегу толстыми подошвами ботинок.

— Держи меня в курсе дела, — напомнил я адвокату. — Думаю, рыбка клюнула.

— А вы поняли, Андрей Георгиевич, почему он такую цену задрал в начале торга? — поинтересовался Илья.

— Не дурак, сообразил. Это же развод чистой воды. За кусок земли выложить такие деньжищи… — я остановился возле задней двери «Фаэтона». — Какова красная цена?

— Да не больше двухсот тысяч, — хмыкнул Илья. — Вы всё равно переплатили. Можно было встать и уйти, пусть бы за нами бегал. Нет у него иных покупателей.

— Иногда надо мотивировать человека, — я поднял палец вверх. — Если хочет получить свои призовые, пусть сам уламывает братьев. Нет у меня желания ехать куда-то за тридевять земель и слушать бредни о «золотом» участке.

— Совершенно верно, Андрей Георгиевич, — кивнул адвокат.

— Ты сейчас домой или к Катеньке? — полюбопытствовал я, глядя на смутившегося парня.

— Пожалуй, домой, — пересилил он себя. — Уже поздно для визита.

— Тогда нам в разные стороны, — я открыл дверцу и нырнул в тёплый салон. Уже оттуда спросил: — Ты подумал насчёт переезда в усадьбу? Ближе к своей подружке будешь, сможешь каждый день видеться.

— Да я уже привык к своей квартире, — замялся Илья. Не хотелось ему терять мнимую свободу.

— Ладно, езжай, — я махнул рукой. — Не забудь позвонить, когда дома будешь.

Никанор развернул машину и поехал в обратном направлении. Увязавшийся за нами «Сатурн» вскоре отстал, а мы выскочили на Садовое кольцо и влились в поредевший поток машин.

Меня вновь одолели мысли, больше вертящиеся вокруг предстоящего боя с князем Оболенским. Какой он пилот, я не знал. Ведь Владимир Артемьевич никогда не выступал в качестве бойца на арене. Большую часть времени он проводит на полигоне, испытывая новые модели бронекостюмов. «Атом» — серьёзный продукт. Его просто так не свалить на землю. У «скелета» этой модели великолепная аэродинамика, несмотря на кажущуюся массивность. Смотрел я ролики, как «Атом» порхает в небе. Впечатляет. Да и тактико-технические характеристики могут внушить опасение для врагов.

Бронекостюм «Атом» Оболенские позиционировали как «индивидуальный пехотно-полевой доспех для ведения боевых действий в условиях высокой магической и технологической угрозы, прорыва укреплённых позиций и поддержки пехоты. Классифицируется как штурмовой экзоскелет третьего поколения с интегрированной гибридной, то бишь техномагической, системой защиты».

Я неторопливо скользил пальцем по экрану телефона, вчитываясь в строчки доклада, который для меня подготовил Гена Берг. Можно сказать, инженер смог в условиях дефицита информации о новейшем бронекостюме «Экзо-Стали» выудить много чего интересного. То, что было в открытом доступе, дополнялось более серьёзными выкладками.

Полная масса «Атома» была сто восемьдесят килограмм без пилота, а с ним и базовой нагрузкой могла превысить двести восемьдесят килограмм. То есть ещё давался люфт на повышение нагрузки. Высота — двести тридцать сантиметров. Каркас из титановольфрамового сплава с углеродным наполнителем. Физическая броня способна затягивать незначительные пробоины на основе аморфных жидкокристаллических присадок. Источником энергии является интегратор «Феникс» с магическим стабилизатором.

Это что-то новенькое! Если стабилизатор имеет возможность «перезагружать» себя, восстанавливать свою работу после незапланированного сбоя до «эталонного» состояния, то мне придётся очень сильно попотеть. Не скажу, что критично, да и Гена от себя добавил вставочку, что заявленные параметры ядра могут быть неточны в описании.

Я почесал затылок. Допустим, ошибка в описании существует. Всё равно неприятно звучит. Так, дальше. Автономность хода — 72 часа в режиме высокой активности. Значит, «Атом» не уступает моему «Бастиону» в подвижности и увеличенном режиме работы, несмотря на кажущуюся неуклюжесть и угловатость бронекостюма. Прыжки может совершать на высоту до четырёх метров с толчка. Горизонтальный полёт с ускорением. Плазменные двигатели на основе магических потоков Стихии Огня предназначены для маневрирования и стабилизации.

— И почему для Военной Приёмки решили показать «Панцирь-2М»? — искренне удивился я. — Вот же отличный экземпляр!

— Что вы сказали, Андрей Георгиевич? — моё бормотание услышал Влад.

— А? Ничего-ничего, это я размышляю вслух, — уставившись в экран, отмахнулся я. — Скоро приедем?

— Да уже на месте, — откликнулся Никанор. — Поворот на Первую линию миновали.

Через несколько минут мы уже въезжали во двор усадьбы. Выйдя из машины на морозный воздух, я спросил топчущегося возле крыльца Корня:

— Берг с механиками у себя?

— Так точно, — откликнулся парень, выдыхая клубы пара. — Бронекостюм утащили в мастерскую, механики сейчас там.

— Ладно, я к ним загляну, не теряйте, — я заторопился в мастерскую, светящуюся всеми окнами.

Здесь было тепло и уютно. Пахло разогретым железом, канифолью, гудела вентиляция. Гена сидел перед экраном, на котором прыгали различные графики. Ясно. Снимает информацию со шлема. Ворон с Петрухой тестировали «Бастион» номер два.

— Привет труженикам брони и магии! — весело проговорил я, снимая и вешая на крючок вешалки куртку. — Вы когда-нибудь отдыхаете?