Чтение онлайн

— У нас гости? — вопрос был риторическим, но Куан счёл нужным пояснить, оторвавшись от созерцания красочного фолианта.

— Этому господину нужен княжич Мамонов, как он сам объяснил. К сожалению, русским или корейским языком он не владеет, как и английским, я проверял. Подозреваю, в чёрном пакете лежит какой-то подарок. Если точнее, свёрток с подарком. Но что именно находится в нём, господин отказался показывать.

Кузнец при моём появлении тяжело поднялся, одёрнул замшевую куртку, которую почему-то не снял, и слегка поклонился. После чего заговорил на своём языке.

— Подождите, уважаемый, — я показал жестом, чтобы Стейн не торопился, достал телефон и позвонил нашему гость-менеджеру.

— Отто, зайдите в мои апартаменты, пожалуйста, — попросил я, как только услышал его голос.

Менеджер появился очень быстро, и пяти минут не прошло.

— К вашим услугам, княжич, — обежав взглядом гостиную, он задержал взгляд на пожилом кузнеце, возвышавшемся над остальными, как горный кряж в долине.

— У меня гость, не разговаривающий по-русски, — пояснил я ситуацию. — Я же не понимаю его. Побудете переводчиком?

— С большим удовольствием, — склонил голову Отто и сразу же деловито спросил что-то у Стейна. Какое-то время он перекидывался с ним фразами, потом кивнул и перевёл: — Господин кузнец изготовил для вас нож и хочет преподнести его вам в качестве личного подарка. Он сегодня присутствовал на стадионе и смотрел ваш бой с лучшим молодым пилотом Стокгольма. Господин Стейн впечатлён великолепными магическими техниками русского пилота.

— Передайте господину Стейну, что мне очень приятно слышать мнение великого мастера железа. Кажется, в Скандии, Эрика Берсерка знают от мала до велика.

Опять последовала короткая беседа, и Отто повернулся ко мне:

— Господин Стейн знает толк в железе. Он участвовал в создании рунной защиты бронекостюма по просьбе изготовителей. На грудных пластинах, что использованы в экзоскелете, рукою мастера собственноручно нанесены руны.

Я приложил руку к сердцу и уважительно склонил голову. Кузнец позволил себе улыбку, тут же пропавшую. Передо мной снова стоял суровый старик с сильными руками. Он взял со столика чёрный пакет, вытащил из него кожаный свёрток длиной сантиметров тридцать, на мой взгляд. Удерживая свёрток левой рукой, правой он развязал тесёмки и раскрыл его. С гордостью протянул мне ножны, из которых торчала массивная деревянная рукоять. Простая, без всяких изысков.

Тёмно-серая кожа ножен оказалась чуточку шершавой, но «благородной» на ощупь. Сами ножны были украшены лишь одной тонкой полосой воронёной стали, опоясывающей их у горловины, и аккуратным кожаным ремешком с застёжкой из настоящей кости, пожелтевшей от времени. Довольно оригинально, признался я себе. Кузнец не стал делать её из металла, а предпочёл кость.

Стейн опять заговорил, погладив пальцами рукоять. Отто перевёл:

— Рукоять выточена из единого куска полярного берёзового капа. Этот материал редкий и сложный в обработке.

Да, рукоять легла в ладонь идеально. На её поверхности проступал естественный, ничем не окрашенный рисунок, напоминавший застывшие всполохи северного сияния: золотистые, янтарные. Тёмно-коричневые прожилки переплелись в причудливом узоре. И никаких драгоценных камней, никакой позолоты. Только дерево и сталь. Гарда, как я сразу заметил, отсутствовала. В этом месте было едва заметное утолщение между рукоятью и клинком, чтобы мокрая от пота или крови рука не соскользнула на лезвие.

Мне стало очень интересно, что за нож изготовил Стейн. Магия в нём чувствовалась, но слабенькая. Хрусталь чуть-чуть звякнул на периферии слуха, и перестал реагировать. Я потянул рукоять на себя, извлёк оружие наружу. Сам клинок оказался сантиметров двадцать, и даже чуточку меньше. Прямой, с лёгким подъёмом острия и долом, проходящим почти во всей длине. Не широкий, как тесак, но и не тонкий, как стилет. В общем, мне изготовили рабочий инструмент воина. Им можно и резать, и колоть, и строгать, и вскрывать, и защищаться. Это я тоже узнал из слов Стейна. Не особо разбираюсь, как такие ножи называются, но Отто с помощью кузнеца пояснил, что это классический скандинавский «сейкс»

Заинтересовали цвет и текстура клинка. Металл не блестел, как у большинства ножей. Он имел глубокий, матовый, тёмно-серый оттенок, переходящий в черноту у рукояти. Благодаря солнцу, освещавшему гостиную, я заметил, что по нему пробегала едва уловимая синеватая рябь, словно по воде. Скорее всего, это результат ковки, которую нам недавно показывал кузнец.

На клинке с одной стороны у самой рукояти я увидел клеймо мастера. Это был тот же дракон Дрейк, что украшал вход в кузницу Стейна. С другой же — тончайшей гравировкой, почти незаметной на тёмном фоне, выведена вязь из трёх рун. Старик подсказал с помощью Отто, что это «Альгиз» — защита, связь с богами, «Уруз» — сила, выносливость и «Иса» — лёд, остановка, концентрация.

— Руны — не заклинание, — тихо проговорил менеджер, слушая кузнеца. — Они не светятся и не активируются магически. Это пожелание, застывшее в стали. «Будь защищён, будь силён, будь холоден в бою».

Я с удовольствием оглядел клинок, приноравливаясь к нему. Баланс был идеальным. Нож, как и положено в идеале, оказался продолжением руки. Он не тянул вниз, но не казался лёгким. Мне показалось, что я даже знаю, куда пойдёт острие в момент удара. Берёзовый кап быстро принял тепло моей ладони и стал как будто живым. Клинок неожиданно завибрировал, вливая в руку потоки странной, ни на что не похожей энергии. По всей его длине вдруг проявились алые руны, смотрящиеся на тёмно-серой поверхности особенно эффектно. Они, словно быстрый ручей, перетекли от рукояти к острию ножа и исчезли, как будто поддразнивая и играя со мной.

— Господин Стейн, подарок великолепен, — я не скрывал эмоций, хотя всегда был равнодушен к холодному оружию. Нет, мне нравились ножи, но использовать их в бою, убивая врагов, даже не думал. — Это настоящий шедевр, подтверждающий ваше мастерство!

Стейн выслушал меня и в своей необычной манере ответил:

— Ты умеешь чувствовать пустоту и гасить магию. Но ты живёшь в мире, где сталь, дерево, кость и кожа стали твоими союзниками. И всегда помни: мой нож не требует от тебя быть магом. Он требует быть человеком прежде всего — с тёплыми руками, острым взглядом и тишиной внутри.

Интересно, откуда Стейну известно о моём умении противодействовать магии? Кузнец, конечно, человек оригинальный и загадочный, с рунами на «ты». Может, они подсказали ему что-то такое, до чего остальные доходят с помощью науки, аналитики и прочих исследований? И что кузнец имел в виду, говоря о пустоте?

Я вложил нож в ножны и поклонился человеку, настоящему мастеру железа и магии рун. И не чувствовал ничего зазорного в этом жесте. Даже Куан одобрительно посмотрел на меня. Стейн снова улыбнулся и теперь сам приложил руку к сердцу.

— На свадьбу, молодой княжич, я сделаю индивидуальный подарок для каждой из твоих жён, — перевёл Отто и с нескрываемым удивлением поглядел на меня. Хорошо, челюсть не отвалилась.

Подмигнув мне, старик тяжёлой походкой вышел из апартаментов.

— Спасибо, Отто, вы мне очень помогли, — поблагодарил я менеджера.

— О кузнеце Стейне ходят легенды, — благоговейно произнёс Отто. — Он куёт оружие только по собственному желанию. Не всякий аристократ может похвастаться наличием в своей коллекции клинка, сделанного в кузнице Берлунда. Даже не представляю, чем вы приветили Стейна, что он согласился изготовить такой великолепный нож.