Чтение онлайн

Первым же ударом Лейф ранил скрелинга в плечо, тот зарычал и запрыгал словно в дикой пляске. Викинг не понимал проклятий, которые скрелинг изрыгал скороговоркой, но догадывался об их смысле. Краснокожий призывал на него гнев Великого Духа.

Дважды палицы скрестились, и Лейф всей рукой до самого плеча ощутил ярость удара. Мистическое возбуждение овладело скрелингом. Он исходил пеной, как доведенный до исступления берсерк, и это смятение чувств удесятеряло его силы. Лейф не мог медлить.

Скрелинг отступил на несколько шагов, затем ринулся на викинга.

Лейф ловко уклонился и взмахнул палицей, когда противник проносился мимо него. Удар был сильный и точный. Кости черепа треснули…

Скрелинг больше не шевелился. Маска, украшенная иглами дикобраза и ярко-красными волосами, символизирующими красные проходы, по которым проникает дыхание жизни, скатилась на землю и лежала там жалкая и смешная.

Струйка крови стекала с виска вдоль щеки и смешивалась с красками.

Оставив труп, Лейф склонился над Иннети-ки, завернул ее в свою кожаную безрукавку. Когда он распрямлялся, то встретился взглядом с Пурпурным Облаком. Он прочел в его глазах ощущение несказанного ужаса. Сын Лисицы узнал мертвого.

— Арики, великий колдун, «Тот, кто носит рога»… Пролилась кровь шамана, а кровь вызывает кровь…

Он испустил душераздирающий крик, в котором смешались его страх и древний ужас, связанный с особою великого колдуна, и умчался, похожий на ночную птицу, подхваченную бурей, — расставив руки крестом и заклиная орду высвободившихся злых духов.

А Лейф остался стоять, прижимая к груди хрупкое тело Иннети-ки, — озадаченный, заблудившийся в вихре мыслей, которыми уже не управлял… Почему пролитая кровь вызывает другую кровь? Разве не спасая жену, он сделал это?

Дружеская рука легла ему на плечо и вернула к действительности.

— Сын мой!

— Виннета-ка!

В лунном свете заостренное лицо вождя манданов приобретало таинственную мягкость.

— Иннети-ки, — сказал Лейф.

И это простое слово объясняло его присутствие и раскрывало суть драмы.

Виннета-ка кивнул головой, как будто он уже обо всем догадался.

— То, что произошло, должно было случиться, Лейф. Ты убил колдуна, а Пурпурное Облако сразил Нацунка, вождя народа Тетивы. Я все видел… И если бы тебя здесь не оказалось, я бы сам нанес удар «Тому, кто носит рога».

— Иннети-ки, — повторил Лейф…

— Колдун проник в ее хижину, как вор. Колдун знает травы, один запах которых погружает в сон. Потерпи. Иннети-ки придет в себя, она как будто очнется ото сна… Что ты сделал с совенком?

— Омене-ти сейчас спускается вниз по реке. Он несет маленького Эйрика в Дом в Кросснессе к Эйрику Рыжему.

— Тогда все хорошо. Великий Дух, повелитель облаков, распутывает самые сложные клубки.

— Значит, это правда, что кровь вызывает кровь, Виннета-ка?

Тонкие губы мгновенно растянулись в улыбке.

— Кровь вызывает кровь, но, возможно, было необходимо, чтобы на плато облаков пролилась кровь. Теперь все ясно, и дорога, которую избрал мой разум, прямая, как древко копья. Возвращайся в хижину и оставайся подле Иннети-ки. Не пропусти ее первую улыбку при пробуждении.

Лицо Виннета-ка выражало странную умиротворенность.

— Иди. Я подежурю здесь до утра. Полезно кому-нибудь остаться подле мертвых. Иди, сын. Что произошло — о том нечего сожалеть. Как не следует жалеть о том, что еще произойдет.

Лейф стоял перед ним, как будто ждал, что Виннета-ка сейчас откроет ему смысл своих пророческих фраз, но маска невозмутимости вновь легла на лицо вождя.

Вот уже полдня «Большой змей'» поднимался вверх по течению между застывшими в зимнем оцепенении берегами.

По обе стороны реки вода на двадцать пять — тридцать шагов в ширину была скована льдом. Льдины медленно плыли по течению.

Эйрик, дядя Бьярни и Тюркер, во подбородок закутавшись в меха, стояли наверху возле носовой фигуры.

— Клянусь стаей Одина, искать Лейфа в этом краю то же самое, что искать наконечник стрелы в снегу, — проворчал франк. — Холод пронизывает этот плащ, как шумовку.

— Будем плыть вверх по реке два дня, — заметил Эйрик тоном, не допускавшим возражений. — Мы обещали Скьольду привезти его брата. Если что и заставит нас отступить, то только не холод.

Дядя Бьярни умерил пыл викинга.

— Холод — нет, Эйрик. А вот незнание той страны, в которую мы вступаем, — да.

— Сначала два дня будем плыть по реке. Дейф и Омене-ти обязательно оставят какие-нибудь следы, и мы встретим скрелингов, которые что-нибудь расскажут.

Вновь воцарилось молчание, и каждый погрузился в свои мысли. Эйрик знал, что Бьярни прав. Нельзя было не признать, что этот Винеланд им не поддавался. Высадившись в Гренландии, они увидели страну, похожую на Исландию, страну без тайны, со знакомыми пейзажами. Здесь же все было безграничным, безмерным. Реки, леса, расстояния. А что они знали о людях? Ничего или почти ничего. Даже Виннета-ка и его соплеменники, принявшие их с таким благородством, были неприступны, как скалы. Лейф и, возможно, Тюркер сумеют когда-нибудь проникнуть в секреты умов и сердец скрелингов, ну а пока…

— Лейф отважился, — выпалил Эйрик.

— Лейф сейчас в возрасте всяческих дерзаний, Эйрик…

— Мне не нравится, когда ты так говоришь, Бьярни Турлусон. В тебе как будто что-то надломилось.

Тюркер, потеряв интерес к разговору, машинально следил за берегом… Вдруг он прищурился.

— Как будто бы лодка на реке. Пока это всего лишь точка.

— Какое-нибудь бревно несет течением, — поправил его дядя Бьярни.

Тем не менее, снедаемые ожиданием, они оставались возле борта. Вскоре последние сомнения исчезли. К ним плыла пирога скрелингов. Они отчетливо различали стоявшего на колене гребца.

Человек поднял руку, приветствуя их.

Тюркер первым узнал Омене-ти. Викинги переглянулись, встревоженные. Неужели с Лейфом случилось несчастье?

Расстояние, разделявшее дракар и лодку, быстро сокращалось.

Дядя Бьярни приказал убрать парус. «Большой змей» принялся дрейфовать, и скрелинг пристроился к левому борту.

На дне пироги, под медвежьей шкурой, что-то шевелилось. Очевидно, какой-нибудь раненый зверь!

— Хо-о-о, Омене-ти! Что ты сделал с Лейфом Турлусоном?

— Хо-о-о, Тюркер!