Чтение онлайн

В этом очерке речь пойдет об употреблении земли главным образом как первичного и всеобщего средства производства и поддержания самой жизни.

Тацит сообщает, что юты сеяли рожь и пшеницу, а все скандинавы – ячмень, во всяком случае судя по сырью, из которого изготовляли пиво. В эпоху саг большинство скандинавов так или иначе занималось обработкой земли, хотя и в очень различных формах и объемах. В средневековой Дании занятие земледелием было возможно чуть не повсеместно, в Швеции – на 9 % освоенной земли, в Норвегии – на 3 %, а в Исландии – на 1 %. И все же земледелие рано стало основным занятием населения не только в равнинной Дании, но и в ряде областей Швеции. Менее значительную роль оно играло в Норвегии. Но и в Исландии, почти непригодной для пашенного земледелия, также старались вырастить свое зерно, а главным центром земледелия там была Округа Южных Мысов. Поучения по поводу сроков и порядка посевов имеются в «Речах Высокого», например совет «не доверять ранним всходам» [210] . Сведения о посеве хлеба в Исландии есть и в сагах [211] : о выращивании, например, ржи в них говорится как об обычном занятии [212] . А в судебнике Фростатинга, в разделе, посвященном обязанности оповещать о сборе тинга, имеется следующая формула: «И везде, где человек сеет и жнет на своей земле и на ней стоят жилые дома, обязанность передачи знака [созыва тинга] должна соблюдаться в отношении всех» (курсив мой. – А.С.). Также «Сага о Ньяле» повествует: «…пошел он к своей пашне и стал там сеять» (гл. LXVIII) [213] . Снорри в своем «Круге Земном» пишет о засухе, которая привела к недороду хлеба [214] .

В силу природных условий преобладающими тогда зерновыми культурами в Норвегии и Исландии были овес и ячмень, более неприхотливые и быстро созревающие; они шли прежде всего в пищу людям; а вот прямых данных о прикармливании скота овсом или ячменем у меня нет. Там, где земля позволяла, особенно в Швеции и Дании, сеяли рожь и пшеницу, но ячмень и овес – повсюду и обязательно.

Зерно, хлеб и мед в Исландию ввозили из Норвегии и Англии, но и на этом скалистом острове очень ценили «подходящую» землю, и не только из-за пастбищ. В той же «Саге о людях из Лососьей Долины» рассказчик замечает, что некий персонаж имел «хорошие земли, но скота немного» [215] . Об уборке хлеба, вязании снопов и складывании их в скирды свидетельствует «Сага об Олаве Святом» (гл. XXXII). Богатый Торвальд сын Освивра владел несколькими островами, «откуда он получал вяленую рыбу и муку» [216] .

О скандинавах эпохи викингов и последующих трех столетий нередко пишут, что их агрикультура была настолько низкой, что они поздно и не повсюду пришли к двуполью и долго пользовались не плугом, а сохой [217] и даже мотыгой. Это верно. Но справедливость требует напомнить, что характерный моренный ландшафт, скалы и огромное количество валунов, которые оставил в тамошней земле уходящий ледник, не позволяли жителям средневековой Скандинавии использовать плуг, а ограниченный размер и разбросанность пригодных для земледелия земель не позволяли перейти к более продуктивной системе полей. Из-за плохих земель и примитивной агрикультуры урожайность была низкая, к этому часто добавлялись капризы погоды: засуха, чрезмерные холода или сырость. В результате население нередко страдало от голода.

Зато при гардах или на самой усадьбе регулярно разводили огороды, выращивая капусту, репу, лук, горох. В «Саге о людях из Лососьей Долины» (гл. LX) капустным огородом занимается сама хозяйка богатого исландского хутора.

Сеяли лен [218] , из которого выделывали ткань для одежды и белья, а также, судя по упоминаниям о сермяге, и коноплю. В одной из саг упоминается женщина-служанка, которая во время сенокоса мыла на озере холсты [219] : видимо, в теплую и ясную погоду холсты после замачивания расстилались для отбеливания на берегу озера, реки или моря так же, как это делалось всегда и повсюду, в том числе на Руси.

Мне представляется, что в эпоху викингов самым важным и распространенным видом труда людей в большинстве районов Скандинавии, с ее скудными землями и моренным ландшафтом, за исключением, естественно, Дании, хозяйство было многоотраслевым. Так, в нем важнейшую роль играло разведение скота: овец, коз, свиней, крупного рогатого скота (на самом деле мелкого и непородного) и лошадей [220] . При переездах, даже за море, скот (вероятно, все же наиболее ценных особей) зачастую брали с собой на корабль. Скот был большим богатством, тем более что при скудных землях этого региона подкормка земли органическими удобрениями из хлева была совершенно необходимой для огородничества и, если позволяли расстояния, для полеводства.

Адам Бременский, посетивший в последней четверти XI столетия плоскую, с развитым сельским хозяйством Данию, со слов своих собеседников так характеризует более северных скандинавов и их занятия. «Нортманния (т. е. Норвегия. – А.С.), – пишет он, – кроме суровых гор и чрезмерного холода, отличается еще к тому же совершенной бесплодностью, будучи пригодна исключительно для скотоводства. Стада животных держат в степях подобно древнему обычаю арабов. Скотоводство проникает во все области жизни нортманнов: молоко они употребляют в пищу, а из шерсти делают одежду». В Исландии же («остров Исланд») «люди живут за счет разведения скота и укрываются его шкурами. Там совсем нет растительной пищи, деревьев же очень мало. Кроме того, местные жители обитают в подземных пещерах, где живут вместе со скотом». Сведений последнего рода в сагах нет; эта и другие забавные погрешности в описаниях Адама объясняются, по-видимому, тем, что он пишет о Норвегии, Исландии и Швеции с чужих слов.

Содержание скота под одной крышей с хозяевами дома на самом деле представляло собой размещение хлева вплотную к жилому помещению, действительно подчас под одной крышей, но, судя по сагам, отнюдь не всегда и не всюду. В суровые зимы скандинавы брали в отапливаемое помещение молодняк (как делали это в русских деревнях еще в XX в.). Что же касается пребывания скота в Норвегии круглый год на выпасе, то это не было абсолютным правилом; в особенно холодные и снежные зимы скот постоянно держали на скотных дворах, так что к весне он зачастую падал от голода. Под «подземными пещерами», скорее всего, имеются в виду рукотворные «земляные дома» и т. д. Однако умный и наблюдательный каноник Адам вполне справедливо связал занятия скандинавов, прежде всего норвежцев и исландцев, с суровыми природными условиями среды их обитания и отметил у них ведущую роль разведения скота.

Образец примерного хозяина дает «Сага о людях с Песчаного Берега». Там говорится о бонде Ульваре, который был «отменный хозяин, быстрее соседей сушил сено, и его скот никогда не падал от недокорма и не знал болезней». К тому же он хорошо предсказывал погоду. Немудрено, что с ним «многие советовались» [221] . В «Саге о Гисли» (гл. XVI) описывается вход в жилье через хлев, где стояли 60 коров, по 30 с каждой стороны (!).

В особой цене были лошади, особенно верховые (и боевые). В качестве тягловой силы использовали волов, пару волов запрягали в сани, в телегу [222] ; на волах же и пахали и, кроме того, нередко возили сено с покосов [223] . Богатый хозяин имел несколько саней, для каждых саней требовалась пара волов [224] . В более северных районах держали стада оленей.

У некоторых людей, особенно в Исландии, скот составлял основное достояние, и его было много; встречается даже не вызывающее доверие замечание о стаде скота, растянувшемся на огромное расстояние [225] . В гористой Скандинавии скотоводство было отгонным, что требовало либо наличия в гарде специальных пастухов (о них много упоминаний в сагах), либо разделения труда внутри самой семьи. «Когда у Скаллагрима стало много скота, он стал отгонять его на место в горы. Овец иногда и зимой держали в горных долинах, если их не пригоняли вниз. Позже Скаллагрим построил [второй] двор наверху, в горах, и там также было его хозяйство» [226] . Скот пасли мужчины и мальчики-подростки, доили женщины, причем не только коров, но и коз, овец, лошадей; шкуры обрабатывали и те и другие. Ягнятам время от времени в рот вставляли распорку, видимо, чтобы помешать им сосать материнское молоко [227] . В сагах говорится о специальных крытых загонах для овец (овчарнях).

Хозяева, включая довольно состоятельных, даже богатых, не ленились ездить на выгон и на сенокос, чтобы посмотреть, все ли там в порядке. Богач Тородд сам резал свой скот, а зажиточный хозяин Торольв следил за тем, как косят траву, как женщины сушат сено, как его навьючивают на повозки, запряженные волами, и вывозят на хутор. Тот же Торольв украл сено, накошенное его соседом, и отказался заплатить за него; в результате все оплатил его сын – ради справедливости и сохранения нормальных соседских отношений [228] . Богатый хозяин Торбьерн Бычья Сила («Сага о Греттире», гл. XLVIII) запасает сено вместе с работниками и сыном Арнором, 16 лет, подсушивают же его граблями и собирают в копны женщины. В связи с Торбьерном говорится и о косьбе на болотах. На зимний корм скоту, возможно, запасали также «веники», о которых говорится в «Песни о Риге», но подобных сведений в сагах я не нашла.

Судя по «Саге о Хромунде Хромом», в Х в. скотину, включая овец, метили тавром, это правило установили исландские хозяева на альтинге, оговорив при этом, что свое тавро нельзя давать соседям [229] .

Разводили свиней и домашнюю птицу, особенно кур, голубей и гусей.

Трудно переносимым несчастьем был массовый падеж скота от бескормицы или эпизоотии. Поскольку зимой скот падал из-за нехватки корма, к тому же надо было запасать мясо, то осенью «лишний» скот забивали. Осенью и зимой обрабатывали шкуры, ранней осенью стригли овец и коз. Кража скота была одним из тех тяжких преступлений, наказанием за которое являлось объявление вора «вне закона»; особенно же преследовались кража или использование чужого коня. Но и цена коровы была очень высокой, иногда понятие «цена коровы» использовалось при назначении штрафа за другие преступления [230] .