Чтение онлайн

Деятельность шведов в России началась, видимо, в первой половине IX века. Франкские «Вертинские анналы» говорят, что в 839 году в свите византийских посланников, прибывших ко двору императора Людовика Благочестивого, были какие-то купцы шведского происхождения, которые называли себя Rhos; они были посланы своим правителем на севере России в Византию (видимо, вниз по Днепру), но не могли вернуться обратно тем же путем, поскольку дорогу захватили дикие варварские племена, и поэтому, чтобы попасть домой, они должны были сделать огромный крюк через Францию.

«Анналы» не говорят, что «росы» были купцами, однако араб Ибн Хордадбех ясно говорит, что «русы» — торговцы; он говорит, что они «вид славян», однако, несмотря на эту путаницу, он почти определенно имел в виду шведов. Он рассказывает, как они путешествуют по реке, «вывозят бобровый мех и мех черной лисицы и мечи из самых отдаленных частей страны славян к Рум-скому [Черному] морю» и платят за свои товары пошлину византийскому императору. Могли они плыть и по «Танаису» (Дон или верховья Волги), проходить через хазарский город на Волге (и платить пошлину там). Затем они достигали Каспийского моря, которое пересекали на корабле, а иногда довозили свои товары на верблюдах до самого Багдада. Из этого подробного рассказа очевидно, что оба великих торговых пути регулярно использовались еще до середины IX столетия.

С течением времени на Днепре появились укрепленные города: Смоленск, Чернигов и Киев. Ими управляла воинская аристократия скандинавского происхождения, хотя до сих пор неясно, была ли основная часть обитателей славянами или скандинавами. Естественно, отношения между этими народами были очень сложными. С одной стороны, скандинавы брали со славян дань и увозили многих из них в рабство, с другой — они сами все больше и больше становились славянами, соблюдая славянские обычаи и женясь на славянках.

Образ жизни этих купцов в долине Днепра описан византийским императором Константином Багрянородным, который около 950 года писал: [16] «Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступает ноябрь месяц, тотчас же их архонты [князья] выходят со всеми росами из Киава и отправляются в полюдье, что именуется «кружением», а именно в… [далее Константин перечисляет различные славянские племена, которые являются «пактиотами» (данниками или союзниками) росов]. Кормясь так в течение всей зимы, они снова, начиная с апреля, когда растает лед на реке Днепр, возвращаются в Киав».

Для путешествий по реке скандинавы не нуждались в собственных мастерски построенных кораблях: они использовали местные лодки, более грубые и меньшего размера. Император продолжает: «Славяне же… рубят в своих горах моноксилы [вид лодки-однодревки] во время зимы и, снарядив их с наступлением весны, когда растает лед, вводят в находящиеся по соседству водоемы. Так как эти водоемы входят в реку Днепр, то и они из тамошних мест входят в эту самую реку и отправляются в Киаву. Их вытаскивают для оснастки и передают росам. Росы же, купив одни эти долбленки и разобрав свои старые моноксилы, переносят с тех на эти весла, уключины и прочее убранство, снаряжают их. И в июне месяце, двигаясь по реке Днепр, они спускаются к Витичеву, который является крепостью-пактиотом [союзником] росов, и, собравшись также в течение двух-трех дней, пока собираются все моноксилы, тогда отправляются в путь и спускаются по названной реке Днепр».

Главная трудность в плавании по Днепру —- ряд крутых порогов и стремнин, где Днепр пробивается сквозь гранитные ущелья вблизи Днепропетровска. Император Константин рассказывает о семи таких порогах, указывая как их скандинавские, так и славянские имена; некоторые — например, первый — еще не слишком опасны:

«Посредине его имеются обрывистые высокие скалы, торчащие наподобие островков. Поэтому набегающая и приливающая к ним вода, низвергаясь оттуда вниз, издает громкий страшный гул. Ввиду этого росы не осмеливаются проходить между скалами, но, причалив поблизости и высадив людей на сушу, а прочие вещи оставив в моноксилах, затем нагие, ощупывая своими ногами дно, волокут их, чтобы не натолкнуться на какой-либо камень. Так они делают, одни у носа, другие посредине, а третьи у кормы, толкая ее шестами, и с крайней осторожностью они минуют этот первый порог по изгибу у берега реки. Когда они пройдут этот первый порог, то, снова забрав с суши прочих, отплывают и приходят к другому порогу…»

Однако для того, чтобы пройти другие пороги, нужно потратить гораздо больше усилий:

«Четвертый порог… у этого порога все причаливают к земле носами вперед, с ними выходят назначенные для несения стражи мужи и удаляются. Они неусыпно несут стражу из-за пачинакитов [печенегов]. А прочие, взяв вещи, которые были у них в моноксилах, проводят рабов в цепях по суше на протяжении шести миль, пока не минут порог. Затем также одни волоком, другие на плечах, переправив свои моноксилы по сю сторону порога, столкнув их в реку и внеся груз, входят сами и снова отплывают».

Когда пороги успешно преодолены, путешественники могут на некоторое время остановиться, передохнуть и совершить благодарственное жертвоприношение:

«После того как пройдено это место, они достигают острова, названного Св. Григорий. На этом острове они совершают свои жертвоприношения, так как там стоит громадный дуб: приносят в жертву живых петухов, укрепляют они и стрелы вокруг дуба; а другие — кусочки хлеба, мясо, что имеет каждый, как велит их обычай.

Бросают они и жребий о петухах: или зарезать их, или съесть, или отпустить живыми».

Наконец, они добирались до устья Днепра и до острова Березань, где в 1905 году археологи обнаружили камень с рунами, поставленный жителем Готланда по имени Грани в память о своем товарище Карле. Отсюда они следовали вдоль побережья Черного моря в Византию.

Судя по огромному количеству арабских и персидских монет, обнаруженных в Швеции и на севере России, по волжскому пути торговля шла гораздо более бойко, чем по пути в Византию. На Волге существовали два каганата (независимые империи): царство булгар, изначально кочевников тюркского происхождения, которые поселились вокруг большой излучины Волги, и их город под названием Булгар стал важным торговым центром, и Хазарский каганат. Хазары обосновались в южном течении Волги; их столица находилась в Итиле, там, где Волга впадает в Каспийское море. Эти два народа контролировали всю торговлю по Волге: они находились в тесном контакте с Багдадским халифатом, и к ним часто приезжали купцы с юга и востока. Именно этим арабам скандинавы продавали своих рабов и товары с севера за серебро, а иногда — в обмен на шелк и специи.

Многие мусульманские авторы X века упоминают об этих торговцах-«русах», и два описывают их достаточно подробно. Один, географ Ибн Русте, пишет следующее:

«Что же касается ар-Русийи, то она находится на острове, окруженном озером [Новгород на озере Ильмень?]. Остров, на котором они (русы) живут, протяженностью в три дня пути, покрыт лесами и болотами, нездоров и сыр до того, что стоит только человеку ступить ногой на землю, как последняя трясется из-за обилия в ней влаги. У них есть царь, называемый хакан русов. Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар [и то, и другое — на Волге] и там продают. Они не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян… И нет у них недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен. Единственное их занятие — торговля соболями, белками и прочими мехами, которые они продают покупателям. Получают они назначенную цену деньгами и завязывают их в свои пояса». [17]

Свидетельство другого араба, Ибн Фадлана, еще более ценно, поскольку его подробный и длинный рассказ о внешнем виде, обычаях и поверьях «русов» основан на том, что он видел сам, когда отправился с дипломатической миссией из Багдада в Булгар в 922 году. Как он говорит, в определенное время года они собираются здесь, чтобы открыть торговлю: [18]

«Они прибывают из своей страны и причаливают свои корабли на Итиле [Волге], а это большая река, и строят на ее берегу большие дома из дерева, и собирается в одном доме десять и (или) двадцать, — меньше и (или) больше, и у каждого скамья, на которой он сидит, и с ними девушки — восторг для купцов. И вот один сочетается со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него. Иногда же соединяются многие из них в таком положении одни против других, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и застает его сочетающимся с ней, и он (рус) не оставляет ее, или же (удовлетворит) отчасти свою потребность…