Чтение онлайн

Через полминуты в палатку бегом ворвался Игорь.

– Виктор Александрович!
– его голос показался мне таким родным, что я, лежа у его ног, улыбнулся. Боги, неужели я вернулся?!

Игорь опустился рядом со мной на колени и, приподняв мою голову, начал быстрый осмотр. Что не мешало ему отчитывать меня как маленького ребенка.

– Виктор Александрович, сейчас мне помогут, и вы отправитесь на принудительное лечение. Именно на принудительное! Если понадобится, то я, плюнув на субординацию, свяжу вас, и...
– он замолчал.

Я снова улыбнулся. И что ты сделаешь? Боль больше не усиливалась. Стало так хорошо, что глаза от облегчения закрывались сами собой. Как же хочется спать.

Игорь истолковал это по-своему и, положив руку мне на сонную артерию, торопливо, сбивчиво, заговорил. На секунду мне даже показалось, что он сейчас заплачет.

– Не смейте. Слышите?! Не смейте мне тут умирать! Только не при моей жизни!

Я с огромным усилием приоткрыл глаза. Хотя очень не хотелось.

В палатку вошли еще люди, подняли меня, положили на грави-носилки и отправили в мед. часть. Я вдруг понял, что улыбаюсь, широко и бездумно. Все закончилось. По крайней мере, пока. Всю дорогу Игорь продолжал ворчать что-то по поводу моего отношения к себе. Я же просто наслаждался этим знакомым голосом, в котором звучало искреннее беспокойство. Но когда меня завезли в палатку, я совершенно неожиданно почувствовал, что куда-то проваливаюсь!

Легкий вздох. Глаза закрылись. В голове зазвенело от возникшей там пустоты. Сердце снова сдавила резкая боль. Я рефлекторно дернулся.

– Черт! Быстро обезболивающие, адреналин, и на стол его, на стол!
– закричал Игорь.

И что он кричит? Все будет хорошо, вот и боль постепенно затихает, оставляя мое измученное сердце в покое. Я расслабился, наслаждаясь вновь обретенным покоем. Сознание понемногу растворялось, и обрывки слов, которые до него долетали, начинали сплетаться в причудливые узоры.

– Быстрее!
– снова раздался крик Игоря.
– Собрался он тут умирать! У меня на руках! Ну уж нет. Извините за хамство, но хер вам, а не смерть! Я...
– его голос стал затихать в моем сознании.

А потом мне стало легко...

***

Я снова пришел в себя. Сколько можно? Так неохота, но все равно умереть не дают. Заставляют жить. Я скрипнул зубами от злости. Тут же мне на лоб легла чья-то рука.

– Очнулся, - раздался голос Игоря.
– Если вы еще раз доведете себя до такого состояния... я вас сам убью.

Я открыл глаза. Передо мной стоял Игорь, проверяя показания датчиков, прикрепленных ко мне. Шнуры от них тянулись куда-то под лечебную капсулу.

– А ты не забыл, что за такие слова я тебя могу убить?
– хрипло спросил я.

Игорь улыбнулся. Чисто, открыто, дружелюбно. И сказал:

– Нет, не забыл. Но мне, уважаемый Виктор Александрович, глубоко плевать на это. Я, надеюсь, ясно выразился? Можете убить меня, вот только я сначала долечу вас, и все. Делайте со мной, что хотите. Хорошо?
– он снова улыбнулся, глядя на меня. Глаза Игоря лучились теплом и заботой. Такой взгляд обычно присущ только докторам от богов.

Я улыбнулся ему в ответ. Конечно, я не буду его убивать за то, что он говорит и делает. Хотя надо бы как-то наказать. Хотя бы палок сорок всыпать. Но я не хочу. Мне нравится Игорь. Я благодарен ему за то, что он есть. И за эти его нравоучения тоже очень благодарен.

Игорь отложил анамнез и, подойдя ко мне, расстегнул мою рубашку. Мой взгляд тут же уперся в свежий шрам на левой стороне моей груди. Игорь тут же объяснил:

– Вы умерли. И я делал вам прямой массаж сердца. Так как оно, послав вас в пешее эротическое путешествие, отказалось работать. В отпуск уехало. Но потом все же вернулось. И теперь вы снова живы.

– Угу, - грустно сказал я.

Игорь тут же вспылил.

– Что значит угу? Вы не рады?.. Да даже если и не рады. Мне плевать, я вам не дам умереть...
– он как-то резко затих, и голос упал почти до шепота.

Я снова улыбнулся и лукаво посмотрел на Игоря. Он что, смущается? Я приподнял бровь и решил съехать с темы моего здоровья.

– Не кричи, Игорь, а то можно подумать, что ты и не имперец вовсе.

Игорь выдохнул и, помолчав немного, сказал:

– Между прочим, кое-кто очень ждал, пока вы придете в себя.

– И кто это?
– я даже удивился.

А Игорь издевательски сообщил, что-то чиркнув в моей истории болезни:

– Вечером придет, узнаете. Все, я ушел, а то, судя по звукам, ко мне привезли нового пациента.

Он кивнул мне и вышел в смежную палатку, где обычно принимал пациентов. Я вздохнул. Ну вот. Опять меня заставляют думать. Не легче ли просто сразу сказать, кто ко мне приходил, пока я был без сознания. Конечно же, нет. Надо помучить мой бедный мозг. Как будто мне больше не о чем думать. А мне ведь есть над чем поразмыслить. Например, что это за голос был, там, на 'Вечной ночи' и почему я вернулся живым. Оно меня оживило? Или все это было просто плодом умирающего сознания, и я всего-навсего каким-то образом вывалился обратно, сюда? Почему я видел Сельвано? Ведь он умер? Или это был вовсе не Сельвано, а кто-то другой? Но тогда кто?

От этих мыслей у меня разболелась голова. Я по привычке прощупал свои способности. Они были, и это радовало, но их уровень можно было оценить процентов в десять от ста. Это немного пугало. Я сейчас беззащитен. Если кому-то вздумается меня убить, я даже пикнуть не успею.

Думая об этом, я не заметил, как задремал. Из блаженного состояния полусна меня вырвал чей-то крик. Даже вопль. Полный чего-то такого, отчего у меня волосы дыбом встали. В этом крике был ужас, животный, неописуемый. Я так боялся только один раз в жизни. Когда падал со скалы на Б-16...

Крик повторился, на этот раз более приглушенный, видимо, кто-то пытался заткнуть ему орущему рот. Я тихо встал и, застегнув рубашку (после Игоря она так и осталась расстегнутой), вышел в смежную палатку, откуда и доносились крики. Сделав пару шагов, я понял, что не только беззащитен в смысле способностей, но еще и слаб, как котенок. Дойдя до источника шума, я уже запыхался, как будто пробежал километров десять.

Когда я, откинув полог палатки, вошел внутрь, на меня тут же набросился какой-то парень. При этом он кричал:

– Нет! Нет, не надо!
– он вцепился в меня обеими руками и продолжал орать: - Помогите! Я не хотел! Я не специально! АААААА! Не надо, пожалуйста!

Я молча смотрел в глаза обезумевшему по какой-то причине парню. Не мог его вспомнить, хотя точно знал, что он из моего лагеря. Его глаза лихорадочно бегали, губы дрожали, лицо исказилось в гримасе ужаса. Казалось, еще чуть-чуть, и он просто умрет от страха. Хотя, возможно, так оно и было. Надо отвести его к Игорю. Не знаю, что с ним произошло, но ему нужна помощь. Взяв его за плечи, я, глядя ему в глаза, сказал: