Чтение онлайн

Вдобавок Стратоника была безупречно сложена. Нежная теплая белизна открытых частей тела девушки, а именно шея и руки, вызывала в Митридате чувство блаженного наслаждения. Царь буквально таял, следя за легкими движениями пальцев кифаристки, перебиравшей струны в такт льющейся мелодии. Ее чуть склоненная голова в ореоле завитых локонов казалась ему живым воплощением Красоты.

После пира Митридат пригласил Стратонику к себе на корабль, желая произвести на нее впечатление роскошью отделки огромного судна, напоминавшего дворец. Девушка была в восторге от увиденного. Ей также льстило внимание царя, который, по слухам, был в родстве с богами. Однако, когда ухаживания Митридата перешли границы допустимого, красавица-кифаристка не позволила ему лишить себя невинности. Отказ ее был столь непреклонен, а взгляд выражал такое негодование, что Митридат невольно опустил руки.

Стратоника призналась царю, что у нее есть жених, которого она очень любит и скоро состоится свадьба. Митридату удалось разговорить Стратонику и выведать у нее не только имя жениха, но и где он живет и кто его родители.

Митридат с коварным умыслом предложил Стратонике пари. — Я уверен, что твой жених, Стратоника, не достоин тебя,— сказал он.— Мало того, он даже не любит тебя! И я немедленно докажу тебе это.

Стратоника, уверенная в своем возлюбленном, согласилась на спор с Митридатом. Она обещала ему свою девственность. Если же выигрыш оставался за ней, то Митридат обещал исполнить любое ее желание.

Митридат послал своих слуг за юношей, который жил в Милете. Он был начинающим актером, а до этого— музыкантом и певцом.

Жених Стратоники был очень хорош собой, но сквозь его холеную внешность проступала чванливая самоуверенность избалованного похвалами человека и в то же время некая уязвленная гордыня от того, что при своей красоте и талантах у него не хватает средств для достойной жизни. Митридат проницательно сразу подметил это и возрадовался, предвкушая победу в споре.

Царь обратился к молодому актеру прямо:

— Друг мой, случай свел меня с твоей невестой. И поскольку мне как царю хотелось бы видеть рядом с собой не просто смертную женщину, но богиню — а Стратоника и есть богиня!— то я как честный человек предлагаю тебе отступное за твою невесту.

Стратоника в это время находилась за толстой занавеской, поэтому о ее присутствии чванливый юнец не догадывался. От волнения у него пересохло в горле. Он облизал губы и хрипло промолвил:

— О царь! Твое благородство и доброта безмерны…

— Я предлагаю тебе за Стратонику двадцать талантов серебром,— сказал Митридат, не давая актеру опомниться.

У того глаза загорелись алчным блеском, и после короткой паузы он вымолвил:

— Благодарю тебя, царь, но…

— Впрочем, друг мой, я понимаю, что такой цветок стоит больших денег,— вставил Митридат и уверенно добавил:— Предлагаю тебе сорок талантов. Таких денег ты не заработаешь и за десять лет упорного труда.

Последних слов Митридат мог и не говорить, ибо было общеизвестно, как ничтожно мало зарабатывают актеры, тем более начинающие.

— Согласен!— воскликнул юноша, тем самым отрекаясь от своей невесты.

Вскоре он покинул царский корабль, унося с собой деньги.

Митридат, заглянув за занавеску, застал Стратонику в слезах. Это были слезы обиды и разочарования.

К приезду Монимы Стратоника уже считалась женой Митридата, хотя свадьбы у них не было. Спровадив Мониму в Синопу, Митридат тут же сыграл свадьбу и отправился завоевывать Родос, взяв Стратонику с собой.

Город Родос на одноименном острове оставался единственным оплотом римлян в Эгейском море. Туда скрылся проконсул Кассий, бросив войско и своих легатов. Там же нашли убежище тысячи италиков, уцелевшие после страшной резни. Родосцы, имевшие сильный флот, объявили войну Митридату.

Вызов, брошенный ему родосцами, только насмешил Митридата, и он решил сам наказать их за такую дерзость. Митридат подошел к острову на ста пятидесяти боевых кораблях. Родосский наварх Дамагор вывел против него шестьдесят триер.

Египтянин Метрофан, командовавший понтийским флотом, п инялся вытягивать боевую линию своих кораблей, намереваясь окружить флот родосцев в самом начале сражения. Дамагор разгадал его замысел. Выпустив по врагам тучу стрел из катапульт, родосцы стали отступать к гавани. Тогда самые быстроходные суда понтийцев устремились за ними в погоню, но родосцы успели укрыться в бухте, закрыв ее заградительными цепями.

Понтийский царь стал лагерем рядом с городом и стал дожидаться, когда к нему из Азии прибудет на грузовых кораблях сухопутное войско. За это время происходили частые стычки с родосцами, делавшими вылазки из-за крепостных стен.

Как-то раз понтийское грузовое судно плыло под парусами мимо родосскои гавани; родосцы выпустили против него диеру, и так как против нее вышли две понтийские триеры, на помощь ей устремились другие корабли родосцев. Послал подмогу своим и Митридат. Небольшая стычка на море постепенно переросла в большое сражение. Понтийцы теснили неприятеля многочисленностью и стремительностью, родосцы же с большим искусством уклонялись от столкновений с мощными пентерами Митридата ипробивали более мелкие суда. Им удалось захватить у понтийцев одну триеру и снять несколько носовых украшений с поврежденных кораблей. Зато понтийцы захватили единственную имевшуюся у родосцев пенте-ру и в конце концов загнали врага в гавань.

Митридат и Стратоника наблюдали за битвой на море с высокого холма.

— Все это напоминает мне легендарную старину, когда ахейцы сражались с троянцами,— сказала Стратоника, душа которой была полна романтических порывов. Она указала на мощные стены Родоса за грядой холмов.— Это Илион. А ты, мой милый, царь Агамемнон, осаждающий столицу Приама.

Стратоника с ласковой нежностью посмотрела на Митридата.

— Иными словами, ты предрекаешь мне десятилетнюю осаду Родоса?— усмехнулся Митридат.

— Я предрекаю тебе славу Агамемнона, мои царь,— промолвила Стратоника, прижимаясь к Митридату.

Она очень скоро забыла красавчика-актера, восхищенная силой, мужеством и дерзновенными помыслами Митридата. Ее чувство к нему было искренним и пылким.

Несколько дней спустя появились грузовые суда, везущие пешее войско Митридата. Когда флот уже подходил к острову, внезапно поднявшийся северный ветер погнал корабли прямо к родосскои гавани.

Родосцы со всей возможной быстротой выплыли навстречу со всеми триерами и диерами, напав на флот Митридата, который боролся с сильным волнением и был рассеян по морю. Родосцам удалось одни суда повредить таранными ударами, другие поджечь, а один корабль они захватили вместе с командой и, привязав его канатами, увели за собой.

После этого Митридат стал готовиться к решающей морской битве и одновременно к штурму города.

К родосцам пришли на помощь боевые суда ликийцев, поэтому наварх Дамагор смело вышел навстречу понтийскому флоту, вызывавшему родосцев на бой.

Понтийский флот выстроился в две линии. В первой находились самые большие корабли, во второй— более мелкие и подвижные. Флангами командовали Метрофан и Пелопид. Центр возглавил сам Митридат.

Когда первая линия понтийских пентер сблизилась с триерами родосцев для таранного удара, а царский корабль на веслах проплывал вдоль судов второй линии, отдавая приказы световыми сигналами, хиосский союзный корабль вдруг вырвался из строя и ударил тараном царскую пентеру. Удар пришелся в наиболее уязвимую часть корабля, трюм которого стал быстро наполняться водой. Из-за начавшейся сумятицы на нижних палубах течь удалось устранить далеко не сразу.