Чтение онлайн

Жены и дочери вельмож по целым дням слонялись близ дворца в ожидании выхода царицы. Вокруг Нисы сложился ореол возлюбленной бога, всем хотелось ее увидеть, поскольку те, кто видел ее, превозносили до небес телесное совершенство Нисы и красоту ее лица.

По вечерам толпы любопытных собирались возле храма Диониса. Однако ожидания людей были напрасны: Ниса не покидала дворца. Застенчивая от природы, она была далеко не в восторге от такого проявления внимания к себе. Рассказы очевидцев между тем обрастали всевозможными домыслами. Одни утверждали, что бог действительно был похож на Митридата, только выше его на три головы и гораздо шире в плечах. Другие заявляли, что рост увиденного ими Диониса достигал двух человеческих ростов! Третьи прибавляли, будто Дионис топнул в гневе ногой и от этого случилось землетрясение. Кто-то говорил, что сам видел, как глаза бога светились в темноте, словно два факела!

Служанки царицы, сопровождавшие Нису до дверей храма, единодушно заявляли, что видели Диониса всего в нескольких шагах от себя, когда он выбежал из храма, преследуя толпу. Рабыни утверждали, что Дионис был необычайно высок и очень красив! Втихомолку девушки обсуждали с другими рабынями мужские достоинства Диониса, так как видели его нагим. Вся эта шумиха выводила Ариарата из себя. Юный царь отличался коварством и подозрительностью, а также неимоверным злоязычием. Ариарат и прежде не проявлял особого почтения к богам, а теперь и вовсе ругал бессмертных обитателей Олимпа как мог.

Несмотря на свой юный возраст, Ариарат не поддался суеверию толпы и смело возражал тем, кто пытался уверять его, что в храме был Дионис в облике Митридата.

— Будь это Дионис, он убил бы меня одним ударом, а я жив, как видите,— говорил Ариарат.— Отделался лишь синяком.

Этот синяк на скуле был для обидчивого избалованного Ариарата личной трагедией в течение нескольких дней, пока не зажила скула. Царь скрывался в своих покоях от любопытных глаз и навязчивых посетителей, желающих увидеть «отметину бога».

Своей жене Ариарат несколько раз открыто намекал, что она зачала ребенка не от бога, но от брата. И что со временем он всем докажет это.

Ниса постоянно жаловалась Митридату на притеснения и злые насмешки со стороны Ариарата. Митридат всякий раз обещал помочь сестре, хотя сам не знал, как это сделать. Пытаться уговаривать Ариарата было столь же бесполезно, как и запугивать. При встречах с Митридатом Ариарат начинал кривляться, называя его то полубогом, то Дионисом. Сгибаясь перед ним в раболепных поклонах, Ариарат тем не менее не скупился на издевательские реплики вроде: «О сын Зевса, зачем тебе встречаться с моей женой в храме— там темно и неуютно. Встречайся с ней лучше в ее опочивальне».

Порой Митридату делалось смешно, глядя на кривлянья племянника, порой ему хотелось придушить его своими руками, чтобы не слышать этого писклявого нудного голоса.

Ненависть, возникшая между дядей и племянником, грозила в ближайшем времени обернуться чем-нибудь непоправимым. Так и случилось.

Во время зимнего солнцестояния, когда по зороастрийскому календарю справлялся праздник, посвященный божествам персов Митре и Апам-Напату, во дворце было небольшое торжество с застольем. Митридат никогда не забывал, кем были его предки и над каким народом он царствует; большая часть населения Понта были огнепоклонники, унаследовав эти верования еще со времен Ахеменидов. Немало исповедующих зороастризм было и среди каппадокийцев.

Царь Ариарат, который тоже присутствовал на празднике, свои ми насмешками вызвал негодование магов и друзей Митридата. В конце концов Митридат приказал страже увести подвыпившего Ариарата из пиршественного зала и запереть в опочивальне.

После этого случая Ариарат сделал попытку бежать к парфянам. Люди, приставленные к Ариарату Тирибазом, помешали побегу.

— Что мне делать с Ариаратом?— обратился к Тирибазу Митридат.— Если я оставлю его царствовать, а сам вернусь в Понт, этот негодяй непременно постарается привлечь на свою сторону парфян. К тому же я боюсь за Нису и за ее будущего ребенка: в ярости Ариарат способен на все.

— Тебе надо было убить Ариарата в храме,— спокойно ответил Тирибаз.— Согласись, там была прекрасная возможность для этого!

— Что ты, Тирибаз!— возмутился Митридат.— Лаодика не простила бы мне этого! А через нее и Никомед может стать моим врагом.

— Вот ты и приставь Лаодику к Ариарату,— огрызнулся Тирибаз,— пусть следит за ним, пока вы с Никомедом расширяете свои царства.

— Я подумаю над этим,— задумчиво промолвил Митридат: мысль Тирибаза ему чем-то понравилась.

Неожиданно Ниса пригласила Митридата к себе и с довольной улыбкой поведала брату:

— Я уговорила Ариарата помириться с тобой. Признаюсь, это было нелегко, но я добилась своего. Клянусь Астартой, теперь я знаю слабое место Ариарата!

— Давно пора,— без особой радости в голосе произнес Митридат. Было непонятно, что он имеет в виду: желание Ариарата примириться с ним или искусство Нисы повелевать мужем.

— Сегодня после полудня я приведу тебя в покои к Ариарату,— объявила Ниса,— и вы с ним заключите союз дружбы и согласия, как любящие родственники.

— Я сам знаю дорогу в покои твоего мужа,— сказал Митридат.

— Нет,— Ниса тряхнула волосами,— Ариарат настаивает на моем присутствии, иначе он не будет мириться.

— А больше он ни на чем не настаивает?— проворчал Митридат.— Может, мне стать перед ним на колени? Или посыпать голову пеплом?

— Зачем ты так говоришь?— обиделась Ниса.— Я старалась для тебя, а ты даже не поблагодарил меня за это. Ниса отвернулась. Митридат обнял сестру за плечи.

— Конечно, я благодарен тебе, милая моя. Ты очень выручила меня, честное слово! Я просто не знал, как подступиться к Ариарату после всего случившегося.

— Не могла же я оставаться безучастной, видя, как изводится мой любимый брат,— вмиг оттаяв, сказала Ниса с обворожительной улыбкой. Она обвила руками шею Митридата и добавила, глядя на него серьезными глазами:— Мы ведь теперь с тобой супруги, да? Митридат кивнул.

— Почему тогда ты не приходишь ко мне?— Ниса понизила голос.— Я жду тебя вот уже несколько ночей. Мы спим теперь с Ариаратом порознь.

— Я боялся расширить трещину, возникшую между тобой и Ариаратом,— смущенно пробормотал Митридат под взглядом откровенно зовущих глаз сестры.

— О!— Ниса закатила глаза.— Между нами давно пропасть, Митридат. Я же рассказывала тебе, каким способом Ариарат сходится со мной на ложе. И потом, он же не мужчина, а мальчишка! А ты— мужчина.

— Сегодня же ночью этот мужчина будет у твоих ног,— пообещал Митридат.

Влекомые друг к другу внезапно вспыхнувшим желанием, брат и сестра соединили свои уста в страстном поцелуе.

* * *

В покоях Ариарата стояли курильницы с благовониями; большая бронзовая жаровня, наполненная раскаленными углями, извергала жар; в узкие окна со вставленными в них тонкими пластинками кварца били яркие лучи солнца. Всюду стояли изящные кресла и стулья с изогнутыми спинками, ложа и скамьи на тонких ножках.