Чтение онлайн

Наступила долгая пауза. «Ну и дурацкий же разговор, — подумал Фрэнк. — Впрочем, совершенно типичный для этой сучки». Похоже, Сьюзен наконец-то отыскала единомышленника, такого же сюсюкалу, как и она сама. Интересно, она с ним спит или просто зашла поговорить по душам?

Ведь Чарли сказал, что живет она в деревне.

— Что ж, ты права, Мэрион. Но я не уверен, что решусь открыться тебе… пока.

— О, расскажи мне все. Будь другом, пожалуйста, Расскажи!

«Вот сейчас она к нему с поцелуями лезет, — пронеслось в голове у Фрэнка. — Какие такие заветные тайны этот тип от нее хранит?»

— Нет, не могу. Не хочу, чтобы ты разочаровалась во мне.

Голос Сьюзен прозвучал проникновенно:

— Что происходит, Билл? Кажется, на сей раз я могу оказать тебе помощь, как говорится, для разнообразия?

Мужчина что-то пробормотал, но Фрэнк не разобрал слов, а затем снова возникла долгая пауза. Сколько ж еще они будут тут туману напускать? Эх, знать бы только, кто он такой и что он за мужик, этот тип — может ли за себя постоять или слабак, пижон трусливый? Последнее-то верней всего. Наверняка хиляк, ботаник, да еще рыжий, с омерзительными веснушками, графоман несчастный. Он и понятия небось не имеет, как с бабами обращаться надо. Может, в спальне порыться, может, вещи его что подскажут?

Осторожно пробираясь обратно в спальню, Фрэнк услышал, как графоман сказал:

— Это долгая история, произошла она в другой стране. Мне бы хотелось забыть ее.

— Это… это было опасно?

— Да.

— Что-нибудь противозаконное?

— Нет-нет. Но я не могу туда возвратиться. Да и желания такого нет. В душе я остаюсь англичанином.

Больше Фрэнк ничего не слышал. Вернувшись в спальню, он внимательно огляделся. Кровать была не заправлена, на ночном столике лежали книга и чистый лист бумаги. Видать, и в постели поэту не пришли в голову достойные мысли. Фрэнк с любопытством окинул взглядом книжную полку. Everyman's Good English Guide [24] . Неужто поэтам такие книжки необходимы, чтобы придумывать кретинские фразы о цветочках да пчелках? Фрэнк подошел к стулу, на спинке которого висела одежда. Обыскал карманы брюк. И ничего в них не нашел, кроме носового платка. Зато во внутреннем кармане твидового пиджака он обнаружил толстый бумажник из черной кожи. Открыв его, Фрэнк вынул карточку в пластиковой обложке, напоминающую лондонский проездной билет. Это оказалось удостоверение личности с фотографией бородатого мужчины в очках. Внизу было написано: Питер Кокрейн — Консультант по техническим вопросам — Родился 3–4 — 935 — 59 Веллингтон Роуд — Лондон НВ 8.

А шлюха называла его Биллом. Непризнанный поэт? Вполне возможно. Но не только.

Фрэнк улыбнулся победной улыбкой. Эта тупая стерва вляпалась в историю с каким-то мошенником. Тем лучше. Если ее труп обнаружат, этому сомнительному типу наверняка окажут пристальное внимание. Чем же он на самом деле занимается? Почему торчит в этой глуши? В душе я остаюсь англичанином. Гадость какая! А вдруг это шпион, и скрывается он здесь от властей? Фрэнку доводилось читать шпионские романы, ему ли не помнить, что русские с поддельными документами кишмя кишат в Великобритании. Кое-кто предлагает даже аббревиатуру изменить, и называть страну сокращенно KGB вместо GB [25] . А ну как он, Фрэнк Коутс, не испытывавший ничего, кроме унижения и угнетения, возьмет да и заловит важного агента? Тогда ему не только что прощение выйдет, ему тогда сама Маргарет Тэтчер почести окажет и в рыцари возведет. А эти бараны, Поттер с Биксби от зависти сдохнут. Ну а в Таунтон корреспонденты из всех крупнейших газет понаедут, чтобы взять интервью у нового героя дня…

Ладно, Фрэнк, приди-ка лучше в себя. Ты что, в Костволд приехал шпионов ловить? Да и наверняка никакой он не шпион, этот поэт, а всего-навсего мелкий мошенник.

В бумажнике он нашел еще копию счета, который только укрепил его в подозрении, что Сьюзен водят за нос. Этот документ тоже был выписан на имя Питера Кокрейна, причем известным швейцарским банком, имеющим представительство в Лондоне. В отделении, закрытом на молнию, лежала фотография на паспорт с изображением довольно молодой блондинки. Да что там молодой — просто-напросто девчонки. Одна из многочисленных малолетних билловских шлюшек, если он не ошибается. Не раздумывая, Фрэнк сунул хранившиеся в бумажнике купюры в карман своей куртки. Там им самое место. Удостоверение личности, копия счета и фото на паспорт последовали вслед за деньгами, после чего Фрэнк положил бумажник на место.

Потом он снова пробрался к полуоткрытой двери и прислушался. Голоса в нижнем этаже сливались в равномерный гул. Ежели аферисту все-таки удалось обвести эту дуру вокруг пальца, значит ему повезло. Ей ведь не так долго жить осталось.

Или сколько-то все же осталось? Реальность такова, что Фрэнк ничего не сможет предпринять, пока Сьюзен находится в обществе этого Билла. И сколько ему прикажете ждать — пять минут или пять часов? Не лучше ли выбраться на фиг из дома, устроить засаду в зарослях ивняка и подождать ее там? Точно. Ведь он по-прежнему видел перед собой абсолютно ясную цель: перерезать глотку Сьюзен Уотфорд! Нож, который он нашел в гараже Рэдклиффа, ждал, кстати сказать, своего часа в ножнах, висевших у Фрэнка под курткой на перекинутой через плечо тесемке. Вот еще только в шкаф надо бы заглянуть. Там тоже могут отыскаться ценные вещи, которые он с удовольствием присвоит.

Дверца шкафа была заперта, но открыть примитивный замок не составит труда. Достаточно найти отвертку или что-нибудь в этом роде.

И тут его пронзило смертельным страхом. Шаги по лестнице повергли его в такой же ужас, как топот лошадей на берегу. Черт побери, он совершил непростительную ошибку, забравшись в спальню. Вмиг до Фрэнка дошло, что он не успеет вылезти из окна до прихода хозяина. Но не успела еще эта мысль пронестись у него в голове, как он уже бросился на пол и боком залез под кровать. В тот самый момент, когда дверь в спальню открылась, Фрэнк заметил стоящие под окном ботинки, те самые, что он снял со своих ног, чтобы не слишком шуметь. Протянув руку, он без труда достанет их и уберет под кровать.

Но поздно, слишком поздно. С ним все кончено: загнанный под кровать, он совершенно беспомощен.

Однако Мортен Мартенс никакого внимания на чужую обувь не обратил. Он зашел в спальню, чтобы принести подарок, который купил для Мэрион — небольшое украшение, понравившееся ему в магазине в Малмсбери.

Первое, что бросилось ему в глаза, это распахнутое настежь окно. Он сразу подошел к нему, собираясь притворить его и закрыть на крючок. И тут обнаружил на подоконнике ошметки мха. Он посмотрел вниз — стремянка.

Мэрион? Но зачем ей… Сейчас он это выяснит. Мортен побежал в коридор.

— Мэрион!

У него за спиной из-под кровати высунулась рука и прибрала ботинки.

— Что случилось, Билл? — она стояла на нижней ступеньке лестницы и глядела наверх.

— Ты что, сперва попыталась забраться в спальню, а потом уже постучала?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Кто-то приставил стремянку к стене.

— Это не я. Да мне бы и в голову не пришло такое…

— Оставайся внизу. Я сейчас приду!

Мортен поспешил обратно в спальню. Неужели у него стали случаться провалы памяти? Может, он сам лестницу приставил? Или она все время стояла в таком положении? Он вытащил связку ключей, взобрался на кровать и стал возиться с замком. Откуда этот тошнотворный запах пота? Мортен чуть не заплакал от облегчения, когда увидел свой «дипломат» в положенном ему месте. Покачнувшись под его тяжестью, Мортен спрыгнул на пол. Потом, присев на корточки спиной к кровати, вставил маленький ключик в замок, нажал слегка на две кнопки — и чемоданчик открылся. Все, разумеется, в полном порядке. Купеческий сынок из сказки может не волноваться.

Он снова залез на кровать и задвинул кейс на место. В шкафу же лежал и маленький пакетик с украшением для Мэрион, за которым он, собственно, и пришел. Взяв его, Мортен запер шкаф и провел рукой по лбу. Не слишком ли много проблем за раз? Мэрион себя сегодня так странно ведет. Будто что-то узнала о нем. Надо же было ему вчера с этим стихом так опростоволоситься. Да, он недооценил ее знаний. Но, с другой-то стороны, разве он не вышел с честью из этого дурацкого положения? Конечно же, да. И тем не менее ее поведение вызывало в нем ощущение, что его разоблачили. «Самое время подарить ей эту штучку», — подумал Мортен. Пусть она убедиться, что она ему нравится (и ведь она ему действительно нравится). Да, но что же со стремянкой? Кому в самом деле в такой глухомани понадобилось залезать в чужой дом? Разве что какому-нибудь предприимчивому пацану. Вот так, сходу, он не мог обнаружить следов вора, если не принимать во внимание волоски мха на подоконнике. Но вдруг их ветром сюда занесло? Что же до стремянки, так ведь не может он поклясться, что вчера она лежала на земле. Спустившись вниз, Мортен увидел, что Мэрион надела свитер.