Чтение онлайн

ничуть не тревожило предчувствие близкой смерти.

А проснулась она так рано всего лишь по привычке. И только одевшись, вспомнила, что накануне ее терзали противоречивые чувства любви и сомнения. Неужели с ней что-то произошло за время ночного сна? Вчера она была готова поклясться, что человек, живущий в Рэттлбоун коттедж, что-то таит от нее, что писатель вовсе не тот, за кого себя выдает, и старается скрыть свое сомнительное прошлое.

Но вдруг она ошибается? Что если Билл записал стихотворение Гарди просто в шутку или чтобы подвергнуть проверке ее хваленые познания в области литературы? Во всяком случае у нее нет права подозревать его в непорядочности, покуда он не объясниться. Ей не следует забывать, что когда вчера она покидала его дом, в их отношениях не произошло никаких перемен.

Нет, неправда. Перемены произошли, и разительные! Он научил ее, что быть в постели с мужчиной совсем не обязательно означает подвергаться насилию и грубости с его стороны.

Почему же, терзаемая сомнениями, она забыла, как легко и просто он избавил ее от связывающих ее пут? На самом деле она должна испытывать к нему глубокую благодарность. Биллу удалось сделать то, что оказалось не под силу ни психологам, ни миссис Бентли. Он почти совсем освободил ее от страха, сковывавшего ее тело и душу. Она не была уверена, что любит его — ибо даже не представляла себе, в чем выражается это чувство, — но никогда раньше ей не встречался мужчина, который пришелся бы ей по душе больше, чем одинокий поэт. А в том, что он одинок, она как раз ничуть не сомневалась. Он изголодался по общению никак не меньше, чем она сама.

Конечно же, он показал ей это стихотворение шутки ради. Но даже если он поступил так, чтобы убедить ее в силе своего поэтического таланта, которым на самом деле не обладал, она посмотрит на его выходку сквозь пальцы и простит его. Ей ни на миг нельзя забывать, чем она ему обязана. Да вот, к примеру, она все теряется в догадках, смогла ли доставить ему удовольствие, а ведь сама вела себя так пассивно в постели.

Вчера вечером Мэрион приняла твердое решение не заходить сегодня к нему, но теперь она уже передумала. Она все больше и больше убеждалась, что у Билла были все основания показать ей именно это стихотворение. Ведь скорее всего рассказанная в нем история о заточенной в клетку птичке имеет символическое значение и прямо намекает на судьбу сиротки из Бристоля. И разве не Уильям Смит распахнул дверцу клетки?

Мэрион бесшумно выскользнула из дома и вдохнула так хорошо знакомый ей запах раннего летнего утра. Оно было чуть туманнее обычного, но ведь наступил уже август, его первый день. Позже, в первых числах сентября ночи станут такими прохладными, что кое-кто из жителей поселка начнет топить. Ей не нравился осенний холод по утрам, когда аромат цветов уступает место запаху сгоревшего угля, оставляющему металлический привкус во рту.

Голосистый петух миссис Престон, по-видимому, повторил свой пронзительный призыв в последний раз, и откуда-то издалека ему ответил его пернатый собрат. Животным безразлично, воскресенье нынче или будний день. Да и ей, Мэрион, тоже все равно. В такой ранний утренний час деревня всегда выглядит одинаково. Вот только сегодня у кафе «Ангел» припаркованы три автомобиля. Они, наверно, принадлежат туристам, которым не нашлось пристанища в Малмсбери.

Миновав завод пластмассы и спустившись с холма, она увидела четвертый автомобиль. Он стоял у края дороги, как раз в том месте, где Мэрион обычно перелезала через изгородь, чтобы попасть на ведущую в Грейт Бадминтон тропинку. Черный «воксхолл», похоже, был пуст, что и не удивительно для этого времени суток. И все же Мэрион показалось странным, что машина припаркована именно здесь, ведь до ближайшего жилья отсюда не меньше полумили. Она пожала плечами и продолжая напевать, стала перелезать через ограду. Уже занеся ногу, Мэрион вдруг услышала короткий, металлический звук, похожий на щелчок.

Она настороженно огляделась вокруг. Может быть, владелец машины разбил палатку по ту сторону изгороди, хотя это и запрещено. Но никаких признаков жизни ей поблизости обнаружить не удалось, только ворона закаркала. Наверняка и тот страшный, точно щелчок, звук, который раздался мгновение назад, издала эта птица. Мэрион медленно пошла по тропинке, направляясь к зарослям ивняка. Обойдя их, она окажется на берегу речки, откуда видна крыша Рэттлбоун коттедж. Мэрион вновь охватил душевный трепет, но такой сильный, какого она, пожалуй, никогда не испытывала. Время для околичностей кончилось. Билл наверняка уже поднялся и, скорее всего, развел огонь. Ей нравилось пламя, хотя она и заявила другу-поэту, что разжигать камин в эту пору года — сплошное транжирство. Ладно, первым делом она Билла поцелует — по собственной воле, ну а потом уж задаст ему несколько каверзных вопросов насчет стихотворных строк, принадлежащих перу Томаса Гарди. Ей верилось, что у Билла заготовлены исчерпывающие ответы на них.

Никакого отношения к услышанному Мэрион щелчку, ворона не имел. Звук этот произвел при падении столь прозаический предмет, как термос. Фрэнк Коугс уронил его, попытавшись повернуться на заднем сидении машины. Секунд на пять задержав дыхание, он затем снова осторожно поднял голову. И увидел Мэрион со спины в тот момент, когда она спрыгнула на траву по ту сторону изгороди.

Еще несколько секунд потребовалось Фрэнку, чтобы уяснить положение. Что означало появление Мэрион? Только исполнение его мечты? Сперва он решил, что Сьюзен прямым ходом направляется в западню. Но потом подумал, насколько это неправдоподобно, что первым же человеком, вышедшим на дорогу, оказалась именно она. Западня? Да. Вот только устроена она для него. Джордж Поттер и компания выпустили его на волю лишь для того, чтобы доказать, насколько он опасен для жизни окружающих. А ну как этот легавый утроился прямо под забором и схватит его, Фрэнка, как только он предпримет попытку коснуться этой потаскухи? А ну как…

Нет, и речи о том быть не может. Им в жизни не догадаться, что ему удалось узнать, где она обретает. Да и потом, не так уж они хитры и коварны, эти господа-психологи и их приспешники-держиморды. Ладно, дело ясное: удача по-прежнему на его стороне. Ему посчастливилось встретить Сьюзен в такой СИТУАЦИИ, в какой и мечталось, — она одна и беззащитна, а у него все козыри на руках. Посчастливилось? Нет, слабо сказано. Это добрая фея судьбы улыбнулась ему. Где-то высоко над напудренными париками и судейскими залами располагается высшая власть, воистину вершащая справедливость. Нет, не бесчеловечный, бездушный закон, но подлинное правосудие. И вот наконец-то рассмотрено и его дело. Что, такого не бывает по воскресеньям? Чепуха, подобные мелочные соображения не имеют никакого значения для доброй феи судьбы. Сцена основательно подготовлена. И ему остается лишь повиноваться приказу и привести в исполнение приговор.

В таком случае, что ж он, черт побери, тут рассиживает?! Ноги в руки — и за ней!

Извиваясь, словно червяк, Фрэнк выполз из машины, открыл переднюю дверцу и вытащил ключ из замка зажигания. Нелишне подготовить и пути к отступлению. Он осторожно закрыл обе дверцы и запер их. Потом пробрался к изгороди и снова увидел спину удалявшейся по тропинке женщины. Нет, никаких сомнений, что это она — худая, нескладная фигура принадлежит Сьюзен Уотфорд. И чего он, черт возьми, тогда в ней нашел, чем соблазнился?

Фрэнк стремительным движением перебрался через забор и присел. Решил, что не стоит бежать за ней по открытой местности, лучше подождать, пока она не скроется в зарослях ивняка. Надо только все сделать так, чтоб она закричать не успела. Лишь оказавшись совсем рядом с ней, он тихим и язвительным голосом произнесет ее имя. Ух, как она испугается, прямо до смерти! Замрет, повернется и гляделки свои дурацкие распахнет. А уж если ее как следует напугать, она и звука из себя выдавить не сможет. И тогда он улыбнется и скажет: «Привет, Сьюзен!» Или: «Ты ведь наверняка меня помнишь, обаятельного соблазнителя с садистскими наклонностями, которого ты выдала мусорам?» Она отпрянет, вся задрожит. А потом закроет лицо руками, станет молить о пощаде, говорить, что на все согласна, лишь бы он оставил ее в покое… От предвкушения этой сладостной сцены ему захотелось женщину.

Наконец Мэрион скрылась в зарослях ивняка на берегу тихой речушки. Твердым шагом Фрэнк последовал за нею. Вокруг не было ни души, что, кстати, вполне естественно для этого времени дня. Последнее соображение как раз и заставило его на миг приостановиться. Какого дьявола она делает здесь в такую рань? А вдруг эта шлюха переночевала у какого-нибудь старого борова в поселке и теперь торопится домой, чтобы залечь в постель, пока тетка не проснулась?

Достигнув ивняковых зарослей, Фрэнк повел себя еще осторожнее. Наверняка Сьюзен стоит на берегу и любуется тихим течением. В этом смысле она полная идиотка. Запросто может, как зачарованная, замереть, услышав пение птицы или увидев задавленную насмерть кошку. Поэзию любит безумно и прочую духовную дребедень. Может, точно столп соляной, застыть, задумавшись перед полотном, на котором кто-то чего-то там намарал маслом сотню лет назад. В начале их знакомства она, видно, считала, будто он такой же болван, и все потому, что у него над постелью висела так называемая репродукция картины одного голландского мазилы, который совсем свихнулся и даже ухо себе умудрился отрезать.