Чтение онлайн

— Как, ты уже уходишь?

— Да, я… — опустив таза, она стояла перед камином.

— Так ведь магазин не работает по воскресеньям?

— Конечно, нет. Но мне нужно приготовить завтрак.

— Может быть, мы попозже встретимся, Мэрион? Прогуляемся в Грейт Бадминтон. Надо мне на эти изгороди взглянуть, через которые некие чудаки стали в свое время мячики с перьями перебрасывать.

Она улыбнулась и подняла голову. Кожа на лице была у нее гладкая, точно шелковая.

— Первоначально изгороди ставили по границам полей. А потом помещики стали использовать их в качестве препятствий во время прогулок верхом. А у кого лошадей не было, стали перебрасывать через них мячики с перьями.

— Значит, мы увидимся?

Она кивнула.

— Тут вот небольшая вещица для тебя.

— О, Билл, не надо было тебе…

— Не разворачивай, пока не придешь домой. А если она тебе не понравится, отдай ее миссис Бентли или продай в магазине.

— Я ведь знаю, что у тебя на это нет денег.

— Я люблю тебя, Мэрион.

Она взяла пакетик. А другой рукой обняла Мортена за шею и поцеловала его в бороду:

— Ты слишком добр ко мне. Мне никогда не встречался такой… кто бы… — Мэрион отступила на шаг, словно чем-то встревоженная.

— Мне тоже, — серьезно сказал Мортен.

У двери она обернулась:

— А что со стремянкой?

— Ничего особенного. Я забыл, что сам приставил ее к стене вчера, когда собирался отремонтировать раму.

— А-а…

Это было последнее, что Мортен услышал от Мэрион. Он вышел во двор и долго смотрел ей вслед. У дороги, ведущей к дому, она повернулась и помахала ему рукой. «Точно бабочка, — подумал он. — Счастливая бабочка, только что вылупившаяся из куколки». Самого его страшно раздражала история с лестницей. Просто ему не хотелось тревожить Мэрион, а то еще вернется к ней прежний страх, страх, что преступник уже на свободе и выследил ее.

Мортен обогнул дом и подошел к стремянке. Теперь он был абсолютно уверен, что она пролежала на земле все то время, что он живет здесь. Полоса пожухлой травы подсказала ему, что он прав. Он взял стремянку и положил ее на место. Надо скорее подняться наверх, закрыть окно и посмотреть, нет ли в доме посторонних. Хотя никто не знал, что хранится у него в шкафу, мысль о взломщике не вызвала у него большого восторга.

Быстро осмотрев первый этаж и убедившись, что там никого нет, Мортен стал подниматься по лестнице и тут вспомнил о пистолете. Если и в самом деле кто-то прячется наверху, например, в комнате, которой он никогда не пользуется, нелишне будет подстраховаться. Он подошел к камину, наклонился и просунул руку в вентиляционный люк в полу. Пальцы его ощутили знакомую прохладу металла. Он вытащил оружие и стал подниматься наверх.

Распахнув дверь ногой и ворвавшись в нежилую комнату с поднятым пистолетом, Мортен даже слегка сконфузился. На толстом слое пыли виднелись только следы, которые он сам оставил в первый день своего пребывания здесь. Каморки в коридоре были заперты на щеколду с внешней стороны, следовательно, там тоже никого. Наконец он толкнул дверь в спальню и бросил взгляд в направлении окна. Он и вправду его закрыл или только собирался это сделать? Сейчас, во всяком случае, оно снова было распахнуто настежь. Да, дела… Хуже нет, чем водить, играя в жмурки, тем паче, когда в противниках у тебя твое же собственное воображение.

Закрыв окно и тщательно заперев его на крючки, он повернулся, все так же держа пистолет в поднятой руке. Итак, он в доме один. Слабый запах пота, вероятно, исходит из него самого. Мортен открыл дверцу шкафа и издал громкий смешок, убедившись, что похитителя нет и там. Ну, конечно, просто у него паранойя, причем в неизлечимой форме. Но тут уж ничего не попишешь. Уверенности в себе диагноз этот ему не прибавил.

Чтобы полностью завершить обыск, оставалось только положить пистолет на комод, встать на колени и заглянуть под кровать.

В тот самый миг, когда Мортен опустился на четвереньки, Мэрион остановилась на полянке между ивняковыми зарослями и речушкой, по тихой, сверкающей глади которой все так же плыл лебедь. Лошадей же нище не было видно. Мэрион остановилась, как вкопанная. Что же подарил ей Билл? Немного повозившись, она наконец управилась с оберткой. А раскрыв маленькую коробочку, издала вздох изумления. Солнечные лучи, прямые и отраженные от воды, ярко заиграли на плоской серебряной фигурке с нашейной цепочкой, лежащей на подкладке из красного бархата. «Дорогой Билл, — подумала она, — ты любишь меня». Услышав звук в зарослях у себя за спиной, она улыбнулась последний раз в своей жизни и повернулась.

Под кроватью тоже никого не оказалось. Мортен поднялся на нош. Он не улыбался, но испытывал определенное облегчение. Все это было просто самовнушение, исключая историю со стремянкой. Он решил, что главным действующим лицом в ней был случайный прохожий или, как ему подумалось в первый раз, любопытствующий пацан. В худшем варианте — какой-нибудь богобоязненный житель поселка, озабоченный тем, что приезжий писатель прелюбодействует с бедняжкой Мэрион.

Мортен сунул руку в карман висевшего на спинке стула пиджака, выудил оттуда бумажник, открыл его. Документы и деньги, разумеется, на месте. Может быть, Мэрион уже вернулась домой? Может быть, уже открыла коробочку? Если так, у нее наверняка больше не остается сомнений, что он любит ее.

Не осталось в этом сомнений и у Фрэнка, когда на лице девушки, повернувшейся к нему, он увидел блаженную улыбку.

Но перед ним-то как раз и стояла задача сделать все, чтобы она недолго наслаждалась этим открытием. Выйдя из-за кустов и направившись к ней, он сразу заметил, что улыбка покинула ее лицо, уступив место чувству смертельного страха. Вот уж действительно многообещающее начало. О каком он и мечтал все эти бесконечные ночи в камере. Он сунул руку под куртку и нащупал рукоятку ножа.

Боже, как ему повезло! Ей-богу, счастье сегодня улыбается только одному англичанину — ему, Фрэнку Коутсу. И мало того, что эта шлюха стоит сейчас перед ним одна-одинешенька, а он готов взять реванш. Пережив несколько страшных минут в каменном доме, он теперь испытывал необычайное удовлетворение, какого раньше и представить себе не мог. Этот поэтишка оказался вовсе не мелким мошенником, о, нет, это птица такого полета, каких Фрэнку встречать не доводилось. Когда этот тип присел на корточки и отпер чемоданчик, перед глазами Фрэнка открылся такой фантастический вид, что затмил все остальное вокруг. Купюры, лежавшие в кейсе были жуть какие новые и красивые, и ему даже показалось сперва, будто они поддельные. Но потом он в этом засомневался. Гораздо более вероятно, что незадачливый литератор скрывается здесь после действительно крутого дела. Может быть, он даже печатный двор самого Английского Банка грабанул. Секунду спустя после того, как Билл, которого, выходит, вовсе и не Биллом зовут, спустился вниз, Фрэнк вылез из-под кровати и положил украденную было мелочевку обратно в бумажник. В голове у него вмиг созрел ясный план дальнейших действий. Если этот тип обнаружит пропажу, он сразу почует неладное и смоется. Судя по продолжавшемуся внизу разговору, Билл уже успокоился, решил, что все в порядке. Мирный тон, которым он произнес «Как, ты уже уходишь?» — яркое тому доказательство.

«Сперва — Сьюзен, — подумал он. — А потом вернусь сюда и решу дело с деньгами». Если сейчас попробовать забраться в шкаф, он неизбежно наделает шума. К тому же и кейс этот тяжелый с собой к чему волочить, коли ему надо опередить потаскуху. Нет, Фрэнка Коутса такими глупостями не соблазнить. Сперва нужно отплатить Сьюзен. Это самое важное.

И, похоже, удача, снова на его стороне. Спустившись по стремянке, он ракетой рванул меж кустов прочь от дома, перепрыгнул через каменную стену и побежал по тропинке в обход рощицы, ни на миг не теряя из виду речки — цели, к которой он так стремился. Едва не задохнувшись на бегу, он достиг зарослей ивняка и распластался среди них на земле, всего лишь на полторы минуты опередив Сьюзен.