Виктория - значит Победа. Каждому по делам его
Шрифт:
— Так, — Эмиль внимательно смотрит на меня, — если ты вспомнила, то о нападении ты тоже теперь что-то помнишь?
— Помню, — киваю. — Но я не видела, кто стрелял. Это мог быть любой снаружи. И Люшё, и те, кого он после убил.
— А Жермен?
— Он был в экипаже с нами, они с Гаспаром обсуждали здешние дела. Что нужно съездить на виноградники и на рудник. А потом карета остановилась, и я не сразу поняла, что это выстрелы. И отчего Гаспар сначала поник, а после завалился на пол. Жермен выскочил наружу, а с другой стороны продолжили стрелять. Я снова не поняла, почему заболело плечо, а потом Жермен вернулся, увидел, что я осталась жива, и толкнул меня. Я ударилась головой… и всё. Теперь точно всё.
Я не смотрела на них, и не видела, что у них на лицах. Я отчётливо не договаривала, и не представляла, будут спрашивать — или же нет.
— Магическую почту в таверне прикрыли же? — спросил Саваж.
— Да, сразу же, как камердинер де ла Шуэтта рассказал о ней. Там должен разобраться Ренель.
— Значит, есть шанс, что не сообщили этому Жермену ни о чём. Но я полагаю, нужно спешить, чтобы захватить его врасплох.
Я подняла голову, увидела, как Эмиль кивнул.
— Викторьенн, с кем вы были в Вишнёвом холме?
— С Анатолем де Риньи, его отправлял господин маркиз, и с Шарло, — одна много бы я там навоевала, уж конечно.
— Значит, я сейчас переговорю с господином маркизом, — кивнул Эмиль.
Что? Мы отправляемся в Вишнёвый холм ловить Жермена прямо сейчас?
И правильно, отправляемся.
Тем временем и Саваж, и Эмиль связываются с кем-то, или даже с несколькими абонентами последовательно, и оба уже на ногах, Эмиль даже вышел в коридор. Я тоже вскакиваю.
— Викторьенн, даже и не думайте, — качает головой Саваж.
— Мне нужно посмотреть на него, — и плюнуть в глаза, да. — И, может быть, спросить его о некоторых вещах, о которых вы не знаете. Обещаю сразу его не убивать.
— А вы готовы убить его? — хмурится Саваж.
— Готова, — киваю. — Но желаю сначала расспросить.
— Осторожнее, Викторьенн, — качает головой господин граф. — Сила ваша прибыла, и то, что и раньше давалось вам легче всего, теперь и вовсе не потребует от вас усилий.
Память Викторьенн говорит мне, что смерть без усилий — это вовсе не та судьба, которая должна настичь Жермена.
— Не беспокойтесь, господин граф, — улыбаюсь. — Нет, он должен ответить… за многое. Не раньше.
— Хорошо, Викторьенн, я верю вам, — улыбается граф в ответ.
— Де Риньи готовы принять нас и проводить дальше, — сообщает вернувшийся Эмиль.
И я думаю, мы бы отправились прямо к тем самым де Риньи, если бы не ещё один де Риньи, обретающийся, как мы все полагали, у Эмиля дома. Но он вывалился из теней прямо в кабинет с победным воплем:
— Мы его поймали! Поймали! Раймон поймал! И Шарло! И мы все остальные немного, — добавил выдающийся юноша значительно тише, когда обнаружил, что на него внимательно смотрят и Эмиль, и Саваж, и граф Ренар.
А дальше прямо к моим ногам швыряют некоего связанного оборванца, и следом выбирается вся наша расчудесная компания молодёжи — и Шарло, и Камилла, и близнецы, и Жанетта, и братцы Лаказ, и завершает шествие Раймон.
— Господа, мы изловили разбойника, который нанимает на работу за золото, вот он, — отчитался молодой человек и вежливо поклонился.
Что, ещё какой-то неведомый враг? Или это просто звено в цепи? Сейчас узнаем, да?
Детоньки очень качественно связали пленника — тот не мычал и не дёргался, потому что не имел на то никаких сил. Я разглядела и обычные магические путы, и некромантские. При том сам пойманный магом не был.
Вообще в кабинете сразу же сделалось тесновато — потому что не рассчитан он на такую толпу. Поэтому я скомандовала перенести допрос в гостиную — в ту самую, где я провела своё единственное в этом мире интервью. Раймон поклонился мне и кивнул своей команде — двигаем, мол. Они и впрямь подняли пленника — не касаясь его даже и кончиками пальцев.
— Через тени быстрее, но вдруг концы отдаст? — глубокомысленно проговорила Жанетта. — А он нам живой нужен.
Остальные закивали и потащили его прочь из кабинета.
Юные маги — это что-то с чем-то, честное слово. Дома по нынешним временам детям такого возраста не позволят и сотую долю того, что вытворяют здешние. Но кажется, их программа обучения предполагает что-то подобное. Иначе как они научатся разным агрессивным действиям, все эти боевые маги и некроманты?
— Что это за экспедиция? — поинтересовался изумлённый герцог Саваж.
Он-то, наверное, думал, что его дочь спит и десятый сон видит, а вот оно как вышло.
— Это инициатива Раймона, — вздохнул Эмиль. — Я не думал, что он привлечёт всех остальных.
— Что ж, пойдём и послушаем, — кивнул Саваж. — Господин граф, а вам как это понравилось?
— Я подозревал, что эта компания захочет проверить некоторые теоретические выкладки, которые мы разбираем на занятиях, но не думал, что это случится так скоро, — усмехнулся господин граф. — Но пока я вижу неплохую совместную работу некромантов и универсалов.
— Это хорошо, что вы видите в происходящем какие-то достижения, а не только баловство и глупость, — вздохнул Саваж.
— Что же вы, Жанно, — улыбнулся господин граф, — позабыли, как некая компания студентов Академии ловила на улицах Паризии разбойников для опытов? И эти юные гении потом утверждали, что приносят пользу королю и королевству, потому что наводят порядок на улицах. И что если среди пойманных найдутся приличные люди, то им дадут денег и отпустят.
Саваж рассмеялся.
— А что, троим дали денег и отпустили, ещё двоих мы с Вьевиллем забрали на службу, а с остальными поступили сообразно их деяниям.
— Я думаю, что ваши дети и воспитанники собираются поступить каким-то похожим образом, — закивал граф с совсем лёгкой долей ехидства.
— Раймон говорил, что таким образом способствует торжеству порядка над непорядком и хаосом, — влезаю в разговор. — Неплохо для юноши, как мне кажется.
— Хорошо научен и видит перед глазами соответствующие примеры, — кивает господин граф всё с той же лёгкой ехидцей.
И мы движемся в столовую — на допрос.
— Раймон, докладывай, — кивает юноше Эмиль.
— Я выслеживал этого человека несколько дней, для того пришлось одеться оборванцем и носить артефакт, маскирующий магическую силу, — начал Раймон с поклоном. — Мне удалось собрать сведения о том, что такой человек есть, он предлагает нуждающимся разовую работу и не скупится на оплату. Платит серебром, а то и золотом. Уж конечно, желающих заполучить золото хватало, поэтому до вот него доходили далеко не все. Болтали, что он сам лично наблюдает за каждым претендентом и сам же решает, брать на работу или нет. Я не слишком верил в это, пока не попал к нему на разговор. Меня приметили и были готовы испытать.