Чтение онлайн

— Тогда мы обратимся к вам. Я верно понимаю, что вы знакомы с этим человеком?

— К сожалению, знакома.

— И давно ли ты начала сожалеть, Викторьенн? — этот бесстыжий взгляд, эта ухмылка, в которую хочется плюнуть. — Я помню, было время, ты очень даже радовалась. Ведь двое мужчин всегда лучше для женщины, чем один, верно? А ты соблазнила и Гаспара, и не только его, верно ведь? И ты…

— Молчать, — Эмиль даже не взглянул на Жермена, но тот словно поперхнулся собственными словами и наконец-то заглох. — Отвечать только на наши вопросы.

Жермен хотел что-то сказать, но не смог — из его горла вырвались наружу только какие-то булькающие звуки.

— Вот, так-то лучше, — кивнул маркиз. — Эмиль, спрашивай.

— Кто ты?

Я так понимаю, что формулировочка-то для допроса покойника, но Эмиль смотрел мрачно и дополнительно ничего не говорил.

— Луи Жермен, — ответил тот.

— Секретарь Гаспара де ла Шуэтта, который пропал после его смерти?

— Я не пропал, я…

— Тот или не тот? — прервал Эмиль словесные излияния.

— Тот, — мрачно ответил Жермен.

— Пропал с места убийства и нашёлся почти через год в поместье, принадлежавшем сестре убитого. Отлично, сейчас ты нам объяснишь, как так случилось. И отчего тебя не могли найти так долго.

— Уверяю вас, я не сделал для этого ничего, — Жермен попытался начать говорить своим обычным образом, как говорил и с Гаспаром — уверенно, хорошо поставленным голосом, едва ли не с убедительными жестами.

— Тебя объявляли в розыск дважды — сразу же после убийства и второй раз незадолго до Рождества. Ваших здешних соседей де Тье тоже опрашивали — так ведь, господин маркиз? — Эмиль обернулся и поклонился.

— Верно, Анатоль выполнил твою просьбу и допросил владельцев здешних земель. И никто не сознался, что у него проживает Луи Жермен. Франсуа де Тье и его управляющий не сказали ни слова. И они не лгали, очевидно — не знали сами. Впрочем, мы их ещё спросим.

Я засопела.

— Викторьенн? — Эмиль смотрит настороженно и с участием.

— Когда я навещала это место незадолго до Рождества, мы беседовали в гостиной — господин Франсуа де Тье, здешний управляющий, Шарло и я. И Жермен подслушивал под дверью, я его чуть не пришибла, когда выходила наружу, — говорю презрительно. — А он увидел меня и сбежал.

— И отчего же ты не рассказала вот этому блистательному господину, что видела меня? Он говорит, был весьма заинтересован. Или он не желал тебя слушать? А я ведь говорил тебе не смотреть на него слишком пристально, ещё после того бала, год назад, прошлой зимой. Потому что зачем такому кавалеру монастырская простушка?

Кажется, Жермен был готов добавить и ещё, но Эмиль взглянул на него — и тот снова всё равно что поперхнулся.

— Я понял, будем слушать с самого начала, — сказал он. — Жермен, если ты не понял, что отвечать нужно только о том, о чём спросили — повторяю. Больше повторять не буду.

— Всё, что вы пожелаете знать, вы и господин маркиз, — тут же кивает Жермен, опустив глаза.

— Я желаю знать, что случилось на дороге между Эксом и Массилией третьего июня прошлого года, — говорит Эмиль.

Я смотрю на Жермена, прищурившись. Очень интересно, что он сейчас скажет.

— Случилось, как я понимаю, нападение на экипаж, в котором ехали господин Гаспар, его жена и я. Господин Гаспар пал жертвой сразу же, в его жену выстрелили чуть позже, а как только стрельба утихла, я тут же выбрался наружу, посмотреть, что происходит. Но никого не увидел. Потом мне показалось, что я вижу кого-то в лесу, я побежал догонять, не догнал, но заблудился. И вышел снова на то место уже в сумерках, все кареты уехали, никого не осталось, видимо, продолжили путь в Массилию. Вот и всё. Мне нужно было куда-то деться, я добыл коня в ближайшей деревне и отправился в сторону Массилии. Но уже на следующий день узнал, что меня ищут, и испугался, просто испугался. Кто бы знал, что подумают люди, ведущие следствие? Я их не знаю, они меня — тоже, у них нет повода быть благосклонными ко мне. А раз убийц не нашли, то моё поведение выглядело очень подозрительным, я понимаю. И я решил схорониться от греха. И выйти из укрытия только тогда, когда найдётся истинный виновник смерти моего благодетеля.

Мне снова захотелось… впрочем, я сдержалась. Пускай болтает. Пока.

— А теперь рассказывай то, о чём умолчал, — заметил Эмиль, не сводя с него глаз.

— Как же, я рассказал! — вытаращил на него глаза Жермен, только что ресницами не захлопал.

— Не всё. Хорошо, обсудим детали. Какое оружие было у тебя с собой?

— Никакого, — покачал тот головой. — Я и обращаться не обучен.

— И что же, безоружным побежал наружу из экипажа, в котором мог спрятаться и переждать?

— Так стрелять-то перестали, — Жермен смотрел наивно, будто и впрямь впервые слышал, и никогда не задумывался.

— И кого увидел снаружи?

— Да никого, разбойники убежали, а все наши не показывались из карет. Попрятались.

— Если разбойники убежали, то за кем ты побежал в лес?

— Да мне показалось, спина мелькнула.

— Какого цвета была та спина?

— Коричневого… нет, серого. Определённо серого.

— В какую сторону удалялась спина?

— Ну как — в лес.

— В лес с какой стороны от кареты?

Я поняла, что хочет сделать Эмиль — он задавал миллион вопросов, вроде бы сходных по смыслу, но постоянно уточняющих ту или иную деталь. Куда светило солнце? Какие звуки были слышны? Кричали ли? Кто и что кричал? Звали ли на помощь? Кто? Каким образом? Пришёл ли кто-нибудь на крики? Или наоборот, ушёл? В какую сторону?

Когда я поняла, что Жермен уже три раза ушёл в разную сторону и не заметил этого, то выдохнула. Господин маркиз тоже позволил себе улыбку — довольно зловещую, на самом деле. А Жермен отчего-то подумал, что провёл Эмиля, и завершил с довольной улыбкой:

— Вот, вы ведь убедились, что я не обманываю?

— Как раз наоборот, я убедился, что врёшь. Сейчас выясним, о чём ты врёшь.

Тот нахмурился, не понял.

— Да нет же, я правдив!

— Поклянёшься? — спросил маркиз.

— Конечно, — закивал Жермен. — Клянусь богом, я невиновен в смерти Гаспара де ла Шуэтта, пальцем его не тронул и никогда не собирался! У меня было отличное место, я не хотел его терять! Зачем бы мне убивать моего благодетеля?

— А вот сейчас мы и спросим, зачем, — откликнулся Эмиль. — Точнее, так — мне известно, кто стрелял. И я знаю, где был и что делал Пьер Люшё. А ты мне сейчас скажешь, что тебе было нужно получить в результате всей этой истории. Скажи-ка для начала, почему ты умолчал, что возвращался в экипаж и беседовал с госпожой де ла Шуэтт, которая была ранена, но жива?

— Неправда, не возвращался, — тут же откликнулся Жермен.

— Ложь, — сказали мы с маркизом разом.

— Ты только что говорил, что выходил из кареты в левую сторону, а потом — что в правую, и солнце светило тебе то в спину, то в глаза. Могу предположить, что ты неумело врёшь. Но думаю, нет, умело. Просто дело в том, что в первый раз ты и вправду вышел в одну сторону, и солнце светило тебе в спину. А во второй раз ты не мог выйти туда же, потому что тебе помешало успевшее упасть тело Гаспара де ла Шуэтта. И пришлось выйти в другую дверцу, и тут уже солнце било в глаза. Так зачем ты возвращался?