Чтение онлайн

Я взглянула на него… и едва не расхохоталась, громко и неприлично. Потому что этот… этот невозможный человек оделся в серый атласный наряд с легчайшим розовым отливом. С какими-то невероятно тонкими кружевами сложного плетения, с искусной вышивкой, и даже в ухе у него болталась розоватая жемчужина. Парик уложен вопреки моде – не аккуратно вокруг головы, но пышными серебристыми кудрями.

Нет, о таком не скажешь, что он павлин или попугай. Это… какая-то другая птица. Но явно ж распушил хвост, и что теперь?

Мысль о том, что он каким-то невероятным способом узнал, какое платье я надену, и подобрал себе подходящий наряд, я отбросила. Как-то это нереально. Наверное, этот вышитый жюстокор ему выдал сегодня шкаф. Или камердинер только его и отутюжил. Ну правда же, да?

– Буду рада принять ваше приглашение на танец, - сказала я с благовоспитанной улыбкой.

– Вы сделаете меня счастливейшим из смертных, - кланяется в ответ.

– Как мало вам нужно для счастья, всего-то один-единственный танец. А что станете делать потом? Когда музыка отзвучит, кружева истреплются, а жемчуга рассыплются и закатятся по щелям?

– Буду вспоминать, прекрасная госпожа де ла Шуэтт. Такие воспоминания – они будут посильнее драгоценностей, и их тоже можно перебирать – как камни в шкатулке. И возвращаться мыслями в те мгновения, когда был счастлив.

У меня едва слеза не побежала – потому что мне-то, настоящей мне, Вике Мирошниковой, было отлично известно всё то, о чём он сейчас говорил. В финале той моей жизни ведь главным образом и оставалось – перебирать те самые воспоминания. Благо, их накопилось много. Мои победы, мои друзья, мои мужчины, мои рабочие проекты, мои увлечения и развлечения. И я их реально перебирала – когда не осталось более ничего. И черпала в них силу и намерение пройти этот путь до конца.

– Что с вами, прекрасная Викторьенн? – он оказался близко-близко, и мне даже померещилось, что ледяные его глаза потеплели на мгновение. – Как помочь вам?

– Благодарю вас, всё в порядке, - произнесла я медленно.

Вдох, выдох. Вика Мирошникова осталась там, где осталась, а здесь и сейчас на паркете Викторьенн де ла Шуэтт, молодая дерзкая особа, предмет сплетен и досужей болтовни, неплохой предприниматель, ещё не законодательница мод, но уже почти, и сейчас её пытается поймать в свои широко раскинутые сети заезжий столичный франт.

Ну хорошо, не заезжий, он так-то местный. И ладно, слово «франт» обозначает только лишь модника, потому что сам-то он много сложнее всего, что о нём болтают. Не болтают о детях, не болтают о королевских поручениях. И значит… не будем наклеивать ярлыки там, где не уверены до конца.

Он предложил мне руку, я приняла. Тереза уже успела куда-то убежать, я оглядела залу – точно, хохочет с Орвилем, и пускай.

Тем временем начались танцы, и сначала хозяева дома танцевали какой-то не самый сложный, но милый сольный танец, я такого не знаю, а затем объявили контрданс.

– Идёмте? – спросил виконт.

– О да, - улыбнулась я

Кажется, если в этом городе ещё что-то осталось от моей репутации, то сейчас рассыплются последние клочья. Ну и пусть, да? Послезавтра я уеду, меня не будет три недели, что-нибудь непременно забудется.

Танцевать контрданс с виконтом оказалось очень весело. Он всё время подмигивал, легко брал меня за кончики пальцев в любой момент, где это было возможно, и тут же отпускал, изящно кланялся, придумывал забавные усовершенствования фигур танца. Например, все чинно подали друг другу руки и выполняют оборот на па-де-бурре или просто пешком, а мы прыгаем и хохочем, или зафиксировались жестко руками друг об друга и вертимся. Я словно снова дома, на нашем тамошнем балу, мне свыше выпал отлично танцующий кавалер, и можно не только порадоваться знакомому танцу и поболтать, но и побеситься. Кто бы мог подумать, да?

Но танец завершился, мы чинно поклонились друг другу, виконт проводил меня к Терезе, и пошёл танцевать с кем-то другим, и хорошо.

А я даже не очень-то обращала внимание на то, что и с кем я дальше танцую. Мне грех жаловаться – на балу я обычно популярна. Меня приглашали и де Люс, и де Ренель, и капитан Пьерси – пока мы стояли в конце колонны в «десерте» и ждали свою очередь снова вступить в танец, я попросила у него пару солдат, он сказал, что отправит со мной десяток, и половина из них будет магами. Куда прибыть? На Морскую в понедельник утром? Сделаем. Потому что, сказал он, если с вами, госпожа де ла Шуэтт, что-нибудь случится, его высочество мне ни в жизни не простит.

Вот так, Вика. Ни в жизни не простит. Да ладно, он принц, а ты… нетитулованная дворянка с небезупречной репутацией. Самое то болтать со всеми, громко смеяться и ходить по зале под ручку со столь же небезупречным виконтом де Гвискаром.

– Скажите, дорогая, вы не опасаетесь, что на вас падёт тень репутации господина виконта? – спросила меня госпожа де Конти страшным шёпотом.

– Пускай падает, - рассмеялась я в ответ. – Я успею отскочить, верите?

– Вы же как та кошка, что всегда на лапы падает, - поджала губы почтенная дама.

Пускай я буду кошкой, я не против. Всё лучше, чем обезьяной, например.

Сольные танцы сегодня нет-нет, да встречались. Кто-то с кем-то танцевал менуэт, кто-то – сарабанду. Звучали какие-то имена и названия, мне неизвестные, но это и нормально, контрдансы тут по названиям тоже другие, а вот по смыслу – те же самые, и это хорошо.

А потом распорядитель громко объявил:

– Господин виконт де Гвискар желает танцевать фолию!

И что вы думаете? Названный тут же оказался возле меня.

– Прошу вас, госпожа де ла Шуэтт, - его поклон был необыкновенно изящным.

Что ж, я подала ему руку, и мы пошли в голову зала.

Дома в танцевальной студии мы учили и исполняли фолию – как концертный номер, конечно же. В мою родную эпоху такие танцы только и могут быть концертными номерами. И договаривались о вариациях, о рисунке танца – кто начинает солировать, кто подхватывает. Случалось танцевать и соло – кавалеру либо даме. И бывало, что ставили вариант на троих – например, кавалер и две дамы, кавалеров всегда мало.

И как же мы договоримся сейчас?

– Вы позволите мне начать? – тихо спросил он перед тем, как поставить меня на место в голове зала.

– Конечно, - я вежливо наклонила голову.

И вот я слышу вступление – немного не такое, как привыкла дома, но очень, очень похожее. И он выходит, кланяется мне, и начинает представление, иначе не скажешь – и все шаги его необыкновенно легки, а жесты – точны. Прошёлся передо мной и даже пару раз подпрыгнул и чуть повертелся – ну точно, показал себя со всех сторон. И лёгким поклоном передал мне ход.