Чтение онлайн

— Съешьте, полегчает. Простите, мне надо поговорить с машинистом. — Стоило Люпину отойти, как Рон дал волю чувствам.

— Что это было? Почему этот дементор остановился именно у нашей двери?

— Он проверял, делал свою работу. — Сказал я очевидную вещь.

— Но очевидно же, Сириуса Блэка здесь нет! — Воскликнула Гермиона — Что он вынюхивал?

— Ребята, кажется это я виноват.

— В смысле, дружище?

— Всё дело в физиологии дементора и моих способностях. Они же не видят как мы глазами, а полагаются на некое магическое чутье. А я закрылся окклюменцией. Короче, если бы я молчал, всё могло закончиться иначе и гораздо быстрее.

— Так, Гарри, поподробнее можно? Что ты про окклюменцию говорил? — Проницательно спросила Гермиона.

— Окклюменция — искусство контроля собственного сознания, расширения естественных границ восприятия и защиты разума…

— Я читала об этом! Меня интересует, где ты этому научился?

Гермиона недоумевала, Рон не понимал о чём идёт речь, но старался держать лицо. Окклюменция изучается на старших курсах Хогвартса, а мне никак не дашь шестнадцать лет, даже учитывая мою развитую не по годам физическую комплекцию.

— Дома, из книг. — Честно поведал я.

— Гарри, хватит врать! Окклюменция, это не левиосу заучить, тут мало движений волшебной палочки. Это вообще не магия в привычном…

— … понимании. Да, да, я тоже читал книжку «О редких дарах магов», Гермиона. Окклюменция, как и Легилименция, в первую очередь созданы на основе природных способностей отдельных волшебников. Ещё в древности маги, владеющие подобным даром от природы, создали на их базе практики для остальных, обделенных чародеев.

— Неужели у тебя есть такой дар? — Потрясенно спросила девочка.

— Не знаю. Может быть да, а может нет. Я дома летом тренировался, вроде получается. Думать стало легче, быстрее запоминаешь информацию, сознание работает плавно, но быстро. В общем и целом оптимизируются возможности разума. — Я не врал, описывая побочные эффекты магии разума. Окклюменция должна давать схожий эффект, только слабее.

— Но нельзя же колдовать летом! — Вставил своё возмущение Рон. Гермиона поддержала его кивком головы.

— Нельзя колдовать палочкой! Будьте внимательны к мелочам, ведь помимо классической магии есть ещё тысячи способов развиваться.

— Браво, Гарри. Если продолжишь в том же духе, то уверен, станешь великим волшебником.

— Я уже великий, если верить половине магической Бритнаии. Вы разве не слышали, профессор Люпин? В битве бобра с ослом, сам Волан-де-Морт, Тёмный Пластилин, пал от моей руки! — Шёпотом, но эпично произнес я, получив тычок от Гермионы.

— Ауч, за что?

— Не придуривайся, откуда ты достал книги по окклюменции? — Не унималась девчонка. Чувствуя, что съехать с неприятной темы не получится, я поведал чистую правду:

— Купил.

— Где именно, и почему тебе продали такую литературу?

— Там же где все мы покупаем книги для Хогвартса — в Флориш и Блоттс. «Универсальный учебник медитационных практик, и ментально-духовного развития» — так называется фолиант, из списка опциональной литературы для учеников Хогвартса пятого курса и выше.

Гермиона выглядела так, будто её придавило. Она посмотрела на забитую книгами сумку, прикидывая, сможет ли осилить ещё один предмет в этом году.

— Сразу предупреждаю, это книга жутко дорогая. У тебя и так, как я погляжу, будет много забот в этом году. — Намекнул ещё на подаренный мной алхимический сборник. — Давай я лучше одолжу её тебе в следующем.

— Хорошо, только ещё один вопрос. Откуда у тебя деньги нашлись?

— Украл.

Профессор Люпин, до этого момента слушающий с интересом, но не перебивая, нахмурил брови, и спросил.

— У кого, Гарри?

— У себя, из сейфа в Гринготсе. Ещё в позапрошлом году. Рон, помнишь мы с тобой ходили за новыми волшебными палочками? — Рон закивал в знак согласия. — Вот тогда я хапнул лишнего. Нам тогда хватило бы на сто палочек, если не больше…

— А что ещё ты купил? — поинтересовался Люпин.

— Сладости, мороженое, шоколадные лягушки… — Перечислил я весь пищевой мусор, производимый магами. Эх, трачу время, играясь в детские игры.

— Мда… Гарри, это похвально, что ты не потратил деньги только на сладости, но больше так не делай. Кража, это неуважение к самому себе в первую очередь. Ты ведь маг, сын Лили и Джеймса.

— Хорошо. Однако замечу, крал я у самого себя, а это не считается, вы так не думаете?

Люпин понял — я не проникся его речью, да и не ставил он цель пожурить несмышленого ребенка. Мужчина проникся уважением ко мне, когда подметил мой уровень знаний в окклюменции. Дементор стал эдаким экзаменатором в его глазах. Скорее, он пытается навести мосты. Тон, которым он упомянул родителей, не похож на обыденную фальшь. Люпин знал их, возможно они были друзьями.

— Давайте лучше поговорим о вас, профессор. Вы ведь будете преподавать ЗоТИ в этом году?

— Всё правильно. Надеюсь не только в этом…

— Тогда подскажите, мои действия были правильными? От дементора можно защитится не только патронусом?

— Можно, но ты рисковал, Гарри. Не нужно было скрывать своё сознание, тогда дементор не обратил бы на тебя никакого внимания.

— Моя ошибка, я ещё не в совершенстве освоил практику окклюменции. А ваш патронус я оценил. Прекрасное исполнение, надеюсь вы научите нас этому заклинанию, я не до конца разобрался…

Врал. Я полностью постиг концепцию патронуса, вплоть до телесной формы. Заклинание не сложнее других, со своими нюансами. Весь цимес заключается в счастливых воспоминаниях, прекрасных чувствах, кои они побуждают. Патронус — заклинание создания защитника-эмоционала. Тот же дух-гений, только узкоспециализированный, заточенный под определённую задачу.

Патронус, создаваемый на основе светлых эмоций, прекрасно подходит для противостояния астральным существам, энергетическим вампирам, к которым относятся дементоры и смеркуты. Мой патронус — беркут ослепительно белого цвета. Обычный патронус я вызвал без особых усилий, за счёт досконального понимания концепции заклинания, а вот создать полноценную воплощённую эмоцию, оказалось не так просто.

Проведите эксперимент. Устройтесь поудобнее на диване, расслабьтесь и вспоминайте самые счастливые моменты в жизни. Наверняка вы найдете тысячу и одну причину порадоваться, не так ли? Так вот, они все не подходят. Всё мимо. Я вспомнил первую победу в войне, когда вошёл в захваченный город, а нас встречали как освободителей, овациями. С балконов вторых этажей сыпали цветы, люди улыбались. Девушка подошла и возложила венок триумфатора на голову офицера. Прекрасный миг, испорченный другим воспоминанием. Опущенные глаза, проклятья, сказанные полушёпотом. Мерзкие ублюдки, бандиты, выродки, детоубийцы — так нас титуловали крестьяне разграбленной деревни.