Чтение онлайн

Старый друид корчит забавные рожи, я смеюсь. Ласковый камышовый кот трётся о ноги. На улице вьюга, однако в священном лесу, под сенью вечного дуба, столь мелочные проблемы как буйство стихии никого не волнуют. Здесь вечное лето, мы празднуем! Друиду Фаталу сегодня исполняется сто пять лет. В одночасье картина меняется, и меня вслед проклинают.

— Будь ты проклят, неблагодарный мальчишка. Хочешь свободы? Хлебни её с лихвой и подавись! Отныне тебе запрещён вход в любую священную рощу! Ты изгнан, Вильгефорц!

Мало вспомнить счастливую пору в своей жизни, нужно её удержать! А это ой как непросто, особенно осознавая, что счастливый миг не вернуть, что ты сам, собственными руками сгубил всё хорошее…

Было сложно, впервые за долгое время я подошел к проблеме со всей серьезностью. Помогла мне моя двойственная природа. Поверьте мне, нет большего счастья в жизни, чем осознание победы над смертью. После изучения патронуса у меня возникло два вопроса. Первый — смог бы я вызвать телесную форму в первой жизни? Второй — а что, если создать эмоционала, основанного на других эмоциях?

Первый вопрос, я оставил без ответа. Той жизни настал конец, слабости выявлены, выводы сделаны, пора исправлять ошибки. Ко второму вопросу я подошёл практически. Взял за основу гнев. Вспомнил все битвы, в которых участвовал, самые тяжелые моменты, хождение по тонкой кромке. Бешеная скачка наперегонки со смертью и поводья гнева, сдерживаемые в твёрдых руках. Дай им волю, и ты возможно победишь… Или сгоришь, сам вобьешь последний гвоздь в крышку собственного гроба.

Вот я и опустил поводья. Занятный эксперимент с неожиданным результатом. Красный орёл, сорвавшийся с волшебной палочки, очертил круг в небе. Красиво!

Живность в лесу взбесилась. На территории Англии есть несколько магических заповедников. Не только тёмный лес возле Хогвартса полнится ужасами фауны. Но одно дело, когда они находятся в гармонии экосистемы, и совсем другое дело, когда они устраивают первобытный хаос! Десятки видов фантастических тварей схлестнулись между собой. Не ради пропитания, а ведомые первобытным гневом, желанием убивать. Там где парил красный беркут, слышались зазывания оборотней, радостное улюлюканье кентавров, крики ужаса. Идеально! Эксперимент с другими эмоциями оставил на потом, но проект более чем перспективный.

Остановка Хогвартс-Экспресса не вызвала энтузиазма у большинства учеников. Погода никак не улучшалась, дождь по прежнему лил как из ведра. Кто-то из старшекурсников посетовал на отсутствие сети каминов в Хогвартсе.

— Пора сделать реставрацию в этом Хогвартсе, можно было бы добираться при помощи летучего пороха, а не киснуть по несколько часов в поезде каждый год, туда и обратно.

Меня больше интересовал вопрос, как Хагрид первогодок на лодках к Хогвартсу повезёт? Не помню чтобы плавсредства были зачарованы.

— Эй, Поттер!

Я обернулся на знакомый голос. Там стояла святая троица: Драко, Крэбб, Гойл. Всего лишь на год исключили. В этом мире мягкие нравы. В Неверленде за обладание тёмно-магическим артефактом, пусть даже испорченным, грозило исключение. В лучшем случае…

— О чём задумался, Поттер?

— Да так, о пустяках. Отсутствие серьезных проблем, вынуждает думать о всякой ерунде. Так и до твоего уровня опуститься недолго, Драко.

— Не понял?

— По тебе видно. Пропустить целый год учебы, из-за врождённой тупости, тщеславия, и неуместной гордости.

— Ты сейчас договоришься, Поттер.

— С тобой, увы, это невозможно. Договариваются с разумными людьми — ты к этой категории не относишься.

Развернувшись, я зашагал к ждущим меня в карете друзьям. Драко Малфой не сделал ничего, чтобы остановить меня. Удивительно, неужели та порка образумила его. Если так, то Люциус не совсем безнадежный отец.

В большом зале, кто разинув рты, в основном первокурсники, кто заткнув уши, слушал пение детского хора. Извините, магического детского хора, называемого хором лягушек. Почему так? Все просто — детишки, весьма талантливо, исполняли песни на английском или латыни. Иногда их пение сопровождалось кваканьем лягушек. Гениальная идея, надежная, как дементоры, охраняющие Хогвартс. А ведь всё дело в специфике менталитета магов, главное выпендриться.

По лицам детей можно увидеть падающий интерес к этому мероприятию, по мере возрастания курса. Первогодки, особенно магглорожденные, слушали музыку с неподдельным интересом. Второгодки тоже не отрывали взгляда от хора, однако он не был в новинку для них. Мои однокурсники больше поглядывали на стол с пустующими тарелками и кубками, которые в скором времени обещали наполниться всевозможными лакомствами. Четверокурсники слушали музыку исключительно из уважения к профессору Флитвику, хормейстеру. Пятикурсники откровенно скучали, но не издавали лишние шумы, ведь в отличии от шести-семикурсников, они ещё не постигли искусства безмолвного общения, так помогающего списывать на экзаменах. Соответственно, чаша нетерпения переполняла учеников — столько тем нужно обсудить, будто до этого пол дня в поезде занимались исключительно репетиторством полузабытого материала прошлого года.

Вот отзвучали последние слова и зал взорвался аплодисментами, не слишком бурными. Младшекурсники подражали старшим, а старшие не питали особого энтузиазма. Слово взял Дамблдор. Он представил детям Римуса Люпина, нового профессора по ЗоТИ, и Хагрида, нового профессора по уходу за магическими существами. Полувеликан впечатлил разве что первогодок, для остальных он был уже приевшейся зверушкой.

Римус Люпин, в противовес Хагриду ничем особым не выделялся, однако волна шёпота прошлась по залу именно после его представления. В Хогвартсе не так много народу, как может показаться, контроль над информацией находится на уровне плинтуса, поэтому все уже знали о стычке нового профессора и дементора. То, что он ещё жив и никто не пострадал уже положительно сказывалось на его репутации.

Дамблдор таить информацию о произошедшем не стал, объявив об указе министерства, детально описав предпочтительное поведение ученика в присутствии стража Азкабана. Также он сгладил углы стычки Люпина и нежити в поезде, окрестив её не иначе как «проверкой» в «Хогвартс-Экспрессе».

Ещё пара таких проверок и, возможно, какой нибудь альтернативно одарённый досрочно окончит своё обучение самым радикальным образом. Будем надеяться, что этим идиотом окажется надоедливый Малфой младший.

Директор продолжал распинаться, особенно всматриваясь в лица учеников младших курсов, акцентируя внимание на расположении дементоров. Те будут охранять каждый вход и выход. Сколько будет длиться это вынужденное сосуществование, Дамблдор не уточнил. Предполагаемый срок — до поимки Сириуса Блэка. Детишки судачили, а с чего бы ему оказаться в Хогвартсе? Интересно, как изменилось бы отношение учеников ко мне, узнай они, что из-за моей героической персоны каждый ученик в школе под прицелом фанатика, сторонника Волан-де-Морта и массового убийцы?

Нет, глупо рассуждать над такими вопросами. С тем же успехом могу спросить себя: что случится со мной, узнай общественность, кто я на самом деле? Тем более, когда звезда вечера Люпин и, в меньшей степени, Хагрид.

Окончив свою речь, Дамблдор проделал уже не новый трюк с материализацией еды. Сказка теряет колорит, когда сценарий заучен в нудных повторениях, тем не менее в действиях Дамблдора не сквозила обыденность. Демонстрируя фокус с появлением еды из ниоткуда для горстки первокурсников, директор искренне улыбался. Прекрасный актёр!