Чтение онлайн

Элла впала в ступор. Похоже, он остался совсем не для того чтобы поправить свою повязку.

– Хорошо.

– Алефтерия ван Брие – это ведь ты?

В одну секунду ее лицо стало бледнее вампирского. Зрачки зеленых глаз сузились до точек. Не нужно было обладать чутким слухом, чтобы услышать, как ее сердце готовилось проломить грудную клетку. Вальтер самодовольно хмыкнул.

– Так и знал.

– Н-но как?

– Чутье. Тебя выдала твоя напряженность в некоторых разговорах. – пожал плечами вампир. – Дай угадаю: это ты рассказала Вивиану о заговоре?

Она медленно кивнула.

– Тогда все сходится. Хотя нет… Ответь на еще один вопрос, ладно?

Теперь уже ей было некуда деться.

– Почему Вивиан наложил на себя руки, если мог подать на Логос в суд, сбежать или написать преждевременное завещание?

Алефтерия глубоко вздохнула.

– Сейчас расскажу.

Этого дня она опасалась как своей гибели.

Тяжелые каблуки грозились проломить дорогой паркет. Тугой корсет под платьем препятствовал дыханию. От сложно завитой прически болела голова; ее мать желала, чтобы рыжий цвет волос дочери не так сильно хлестал по глазам. Ровную осанку держала не она – к спине будто привязали валун, а подбородок подвесили за ниточки.

Хрусталь на люстрах, позолота на вазах, укрытые шелком столы… все здесь насмехалось над ней. Наполнявший зал веселый джаз не успокаивал, однако в тишине ее бы задушили собственные мысли. Шедшие впереди родители не служили защитой. Это они вели ее к смертному одру.

– Добрый день! Неизмеримо рад нашей встрече!

Со ступеней спустился он. При его виде захотелось развернуться и бежать прочь.

Кто-то мог подумать, что перед ней предстало чудовище. Но лучше бы она встретилась с чудовищем, чем с этим юношей.

Красотой он был принцем, улыбкой – голливудским актером, а собою – не чем иным, как солнцем. Медь в его глазах сверкала и искрилась, а золотистые, немного небрежные локоны выглядели дороже, чем весь ресторанный зал.

– Приветствую сэр Николай, госпожа Мария. О, юная леди… Вы Алефтерия, верно? – шагнув ближе, спросил он.

Алефтерия не смогла вынести его лучистого взгляда – даже лакированные туфли отца слепили не так ярко.

Мария ткнула дочь в бок, безмолвно приказывая поднять глаза и поздороваться. Что ж, пока родители окружают ее с двух сторон, она не сможет сделать ни одного вдоха по собственной воле.

– Добрый день. Вы правы, – поклонившись ответила она.

– Какое необычное имя! Еще ни разу его не слышал! До нашего знакомства, конечно. Кхм, а я Вивиан. Меня назвали в честь Вивиана Холланда – первенца Оскара Уайльда. Родители прямо-таки поклонялись его творчеству, – горько усмехнувшись, сказал он. – Ожидая второго ребенка, они грезили об еще одном мальчике, чтобы назвать его Сирилом. Как второго сына Уайльда. Но увы и ах, у них родилась девочка. Моя сестренка. А Вы как относитесь к творчеству принца эстетов? Лично я не разделял родительского фанатизма, но меня впечатлила его трагичная и абсолютно несправедливая судьба. Ох, что-то я… разговорился.

Похоже, он заметил испытывающие взгляды Николая и Марии.

– Давайте пройдем наверх!

Миновать пришлось целых три лестничных марша. Пока они шли, веселое «Hit the Road Jack» сменилось мягким «Sway». Вивиан подпевал так, как Алефтерия не решилась бы даже в одиночку. Высокий голос звучал громче самой песни, но заглушать его девушка не хотела. Приятный тенор отвлекал от гнета мыслей.

– У вас тут… везде музыка играет? – спросил Николай, силясь не окрашивать свое раздражение.

– Ох, Вам не нравится эта песня? Могу поставить что-нибудь другое. Как насчет…

– В тишине думать легче, не так ли? – тон Марии был более доброжелательным.

Вивиан взглянул на нее расстроенно и удивленно.

– Правда? Ни секунды без музыки не могу. Все в моем ресторане уже давно отвыкли от тишины. Даже в отсутствие посетителей. Но так уж и быть. Костя, выключи музыку пожалуйста! – окликнул он проходящего мимо парня в рабочей форме. Тот глубоко удивился, но кивнул и ушел исполнять поручение.

Тяжесть тишины оказалась огромной. Теперь она не могла отделаться от мысли, что лихорадочные удары ее сердца отчетливо слышны на весь ресторан. Вцепившиеся в платье пальцы грозились его разорвать. Но порви она хоть ниточку – тут же почувствует тяжесть не только тишины.

Коридор тянулся как бесконечный. Но к счастью, Вивиан шел бодро, а потому, все старались за ним поспевать.

– Располагайтесь! Чувствуйте себя как дома!

Вскоре они расселись вокруг небольшого стола в личном кабинете Вивиана. Дворецкий принес поднос с чайным сервизом на четыре человека. Вместе с клубами пара вверх взвился тонкий аромат.

– Спасибо, Марат. Ох, надеюсь, вы любите цейлонский чай. А то попросил заварить будто себе одному. Тут тростниковый сахар, а тут рафинированный, – Вивиан указал сначала на одну, затем на другую сахарницу. – К слову, вы пьете чай сладким или нет? Я неизменно пью его с тремя ложками сахара. С тремя «Эверестами» – как говорит моя сестра. Хах, я вообще не представляю свою жизнь без сладости…

– Давайте приступим к делу. – резко оборвал его Николай, сложив руки перед собой. Алефтерия напряглась – отец всегда недолюбливал болтливых и чересчур улыбчивых людей. «Действуют мне на нервы» – объяснял он. Вивиан уж точно подходил под эту категорию.

– Да, точно, – но похоже, что самого Вивиана это нисколько не задевало. – Я уже подписал все необходимое. И согласие на партнерство, и заключение о браке. Алефтерия, вот Вам ручка и документ. Если Вы желаете стать моей невестой, разумеется.

– Мы сами за нее распишемся, – вместо нее ручку и лист забрала Мария.

Вивиан не скрыл своего протеста.

– Даже если это дипломатический брак, он должен быть обоюдным!

Он обращался к своим бизнес-партнерам, но ясно смотрел в ее глаза. Она не выносила прямых взглядов, но почему-то от этого сбежать не удалось. Словно он запер все выходы, кроме одного – громко заявить о своем нежелании вступать в брак.

До сего момента никто не заботился о ее желаниях и чувствах. Никто не задумывался, чего хочет она, а не ее родители.

– Все в порядке. Я согласна.

Мария одобрительно улыбнулась и передала Вивиану подписанную бумагу.

Теперь, опасаясь его презрения, Алефтерия вбила свой взгляд в так и нетронутую серебряную чашку.

– Хорошо! – он встал и снова улыбнулся. – Алефтерия, Ваши родители уже знакомы с моим рестораном. Теперь Ваша очередь экскурсии.

– Конечно, – вставая вслед за ним, она едва не запнулась о кружевной подол платья. Повернувшись, стало ясно – отец поставил подножку, как безмолвное, но суровое предупреждение.