Чтение онлайн

…ей приснился кошмар: казалось, она находится под землей, которая давит на грудь, не давая дышать. В ужасе Хэлл распахнула глаза, не понимая, на каком свете оказалась. Окончательно проснувшись, она обнаружила, что ее длинномерный сосед просто подгреб ее к себе под бок, обнимая одной рукой и сопя в подушку. Хэлл некстати подумалось, что так она прижимает к себе кошек Алана, чтобы они ее согревали.

Она вывернула шею в надежде разглядеть, кто же это все-таки такой, но увидела лишь выдающийся подбородок. Резкий запах алкоголя заставил ее отказаться от дальнейших изысканий. Осторожненько повозившись, Хэлл определила границы своего личного пространства — то есть выяснила, что у нее его просто нет. Положение осложнялось еще и тем, что оба они лежали на животах, и каменно припечатавшая ее к матрасу рука гостя, совершенно лишала ее возможности пошевелиться.

Кое-как добыв из-под подушки мобильник, она увидела, что будильник сработает через пару минут, отключила звук и спихнула подушку на пол — стало чуть просторнее. Вытянув из пальцев спящего пряди своих волос, Хэлл рыбкой соскользнула с матраса на пол, и, подхватив халат и телефон, не дыша двинулась через окно на балкон. Прикрывая за собой створку, не удержалась и оглянулась на сопящего гуляку: на матрасе во всю длину своего звездно-голливудского тела растянулся Алекс Сторм! Во сне он улыбался.

«Это точно не к добру», — подумала Хэлл, ускоряя шаг.

А в голове чумовым галопом пронеслась мысль, что судьбу и на кривой козе не объедешь…

Хэлл, Алекс и волшебный бульон.

Хороший у меня, видок, наверное — босая, в мужских спортивных труселях и растянутой, бесформенной футболке…

Это моя рабочая одежда.

Стою пятой точкой кверху, в руках половая тряпка, лицо цвета свеклы, волосы — взрыв на атолле Бикини. Из-за этой «коллективной ночевки» я так и не причесалась — пришлось просто завязать косы узлом, заколоть палочками для суши и замотать эластичной лентой, чтобы не рассыпались. Но… хороша, в общем.

Я ползала по полу большой гостиной, пытаясь мокрой тряпкой собрать осколки бокалов, которых эти придурки наколотили, наверно, с целую дюжину — не меньше. Спина и колени уже ныли, и собиралась встать, но… не замечая моих усилий по наведению порядка и моего странного вида — вообще ничего не замечая! — в гостиную нетвердой походкой спускался по лестнице мой ночной сосед, двухметровая звезда Голливуда.

Вот черт! Я махом опустила свою бедную задницу вниз, в слабой надежде, что может, пронесет и «северный олень» меня не заметит? Ночью же прокатило…

Выглянув из-за дивана, обнаружила, что Сторм, похоже, пьян как фортепьян. И чего ему здесь надо? В руке — бутылка Сorona, значит, опохмелиться уже нашел.

Ндааа, «сон алкоголика краток и тревожен»…

Может, кофе предложить — он же помешан на кофе? Или тихо смыться?

Точно — не самый лучший новый опыт в моей работе.

Такое я ненавижу.

Алекс уселся на белый кожаный диван, морщась и прикладывая к голове открытую бутылку пива. Причем, «уселся» — это очень условно. Скорее уж — «повалился». Затылок и плечи «шведского дяди Степы» покоились на спинке дивана, пятая точка находилась на самом краю сиденья, а ноги двумя телеграфными столбами преграждали мне путь к тихому исчезновению.

Я решительно поднялась и повернулась в направлении эксклюзивного гостя.

— Привееет… — его попытка сфокусировать на мне взгляд не удалась, а выражение лица было таким, как будто он только что опять сожрал фею-крестную, как его сериальный персонаж.

Подхватив ведро и сунув в него тряпку, я стала перебираться через длинные ноги, хозяин которых гулко глотал холодное пиво. Амбре, надо сказать, стояло такооое… Что они вчера пили, самоубийцы?

Хотя, скорее всего, с боссом-то все в порядке — он похлебал бульончику на ночь и сладко спит. А вот горячий скандинав иногда меры в спиртном не знает. Во всяком случае, так говорят.

Справившись с этой живой полосой препятствий и даже не обрызгав его дизайнерские джинсы, я двинулась вперед, но… уперлась в ладонь с бутылкой.

Алекс просто откинул в мою сторону свою огромную ручищу как шлагбаум, черт бы его подрал!

Я обернулась к нему и сделала бровки домиком:

— Что?!

«Да жалко тебя, жалко — нехилое похмелье, по всему видно! Но что же мне делать, если я — всего лишь хозяйственное привидение? Меня нет. И ты не дрых со мной в одной комнате. И даже на одном матрасе…»

Это воспоминание и то, как я рыбкой выныривала из-под его железобетонной руки, меня развеселило. Это было лучше всякого кофе и анекдота — не рассмеяться ему в лицо стоило большого труда.

— Ты мне кофе не сделаешь? — осипшим голосом поинтересовалась Мечта Всея Женщин Планеты, отрываясь от горлышка и мучительно морщась.

Да ну нафиг босса с его правилами! Помочь человеку — не значит нарушить вселенский баланс. А если звезда на моих глазах даст дуба??

— Тебе сейчас не кофе нужен, — как можно мягче ответила я и стала осторожно обходить это новое препятствие.

— А что? — как-то слишком живо заинтересовался актер.

Я с удивлением подняла на него глаза — судя по всему, пиво уже легло на старые дрожжи. Только этого не хватало! Верно говорят, что неправильный опохмел ведет к длительному запою.

— Что молчишь, мышка?

Одним движением парень сел нормально, но впритык ко мне. Бутылка перекочевала в другую руку, а свободная уже обхватывала мои грязные коленки, на которых я только что елозила по полу, отмывая пролитое спиртное и собирая осколки. Ну что ж… вспоминаем богатый опыт лечения перепивших и недоспавших?

Не делая попытки высвободиться и упорно не глядя в глаза Сторма, произношу как можно приветливее:

— Ну, пойдем — поправим твое здоровье.

Предложение встречает понимание — колени освобождаются. И вот уже меня сопровождает на кухню сексуальная «коломенская верста».

Убрав с глаз долой ведро и скинув перчатки, быстро мою руки и лезу в кастрюльку на плите. В ней — тот самый реанимационный бульон по бабулиному рецепту, который я варю по просьбе босса.

В живительную силу этого бульона Алан верил безоговорочно, потому что испытал на себе его действие неоднократно. Кстати, это тоже было одним из моих эксклюзивных преимуществ: ни один ресторан не смог добиться похмельного эффекта моего блюда, сколько босс ни заказывал его, находясь вдали от дома.

А я секретов не раскрываю — ни кухонных, ни альковных. Вот так.

Отобрав у Алекса пиво, ставлю перед ним пиалку с ароматной амброзией — нюхает, улыбается, недоверчиво поглядывая на меня. Но ложку берет.

— Давай-давай. Полегчает.

И вот теперь мне на него приятно смотреть, потому что он ест, как свой, родной — обжигаясь, хлюпая и нахваливая: «Lacker!»* А пару минут назад это был просто пьяный чужой мужик. Что до красоты и привлекательности, то какая, к черту, привлекательность, когда вестибулярный аппарат в отключке, а на лице «утро в китайской деревне»?