Чтение онлайн

Вирджиния самодовольно улыбнулась.

Спор продолжался целый час, ровно до того момента, когда не прозвучало выжатое из мистера Вилберна согласие на снижение комиссии из горожан на продажу своего товара.

Пришлось серьезно попотеть, чтобы обставить аргументы так, чтобы не было ни одной веской причины, чтобы привести их к сомнению. Поэтому долгожданная победа оказалась поистине сладкой. Именно из-за того, что она уколола самолюбие, мужскую уверенность и спесь данного трио своим тяжёлым омбре таких нот, как "женщина одержала победу", "меньше денег казне, меньше денег в карман" и "победой этих двоих".

Но что поделать, иногда и женщины выигрывают в политических спорах.

С улыбкой и лукавым взглядом, Вирджиния наградила своих побежденных в этой битве врагов и с уверенно поднятой головой покинула палату лордов.

— Прелестное создание с отвратительным характером, — спустя двух минут догнал её голос мистера Далкейта. Поровнявшись с ней мужчина пошёл рядом.

— Что Вы такого выпили, что не боитесь идти со мной рядом, чтобы ненароком не пропитаться той отравой, которую я извергаю? — вспомнила она фразу Далкейта, которую он когда-то сказал в её сторону, назвав змеёй прыскающуюся отравой.

— За всё это время я уже успел создать к Вам иммунитет, так что не беспокойтесь.

— Как раз я беспокоюсь о том, что она не подействует.

— Неужели Вы хотите моей смерти? — наигранно испуганно спросил он.

— А почему бы и не хотеть, раз Вы мне мало приятны!?

— Думаю Вам каждый из палаты лордов мало приятен. Но если все они умрут, кто же будет управлять политикой?

— Почему же все!? Не все. Лорда Вестлея я нахожу вполне достойным мужчиной.

— Боюсь единственной причиной такому отношению к нему является то, что он ненавидит нас. Не так ли? — усмехнулся он.

— Не отрицаю, это самый веский повод проникнуться к лорду симпатией.

— Я понял это ещё с того дня, как он начал идти против наших позиций, а Вы с превеликим удовольствием начали поддерживали его.

— А почему бы и не поддержать, если человек говорит разумные вещи!? — коснулась Вирджиния мимолётным взглядом силуэт рядом идущего мужчины и устремила свой взгляд вперёд.

— Я знаю Вас лучше, чем Вы думаете. Вы слишком мстительны, чтобы перейти на сторону "добра", когда с другой стороны будет лежать расплата за Ваши обиды.

— Мои обиды? — удивилась она. — Не думаете ли Вы, что я обижаюсь на Вас за то, что Вы считаете меня лишней и малоразумной, чтобы заседать в палате лордов? Ничего не отвечайте, всё написано на Вашем лице. Но Вы глубоко ошибаетесь, если посчитали, что это обида. Я не имею ничего против, чтобы люди видели во мне что-то плохое. Я всего лишь не согласна с тем, что это то самое "плохое" граничит с глупостью.

— Что Вы имеете в виду?

— Ваш подход к женскому полу. Именно из-за того, что вам женщины показались недостойны в праве распоряжения во власти вы решили их отсоединить от жизни общества. И скажите, что я не права?

— И вот мы подошли к феминизму, — с улыбкой бросил мужчина и посмотрел с самодовольной улыбкой на Вирджинию, увидев, что она уязвлена.

— Вы женщина? — спросила она, прямо смотря на мужчину.

— Думаю Вы и сами видите, что нет.

— Вот поэтому Вам и не понять все ограничения, с которым приходится сталкиваться женщинам.

— Только не говорите мне, что Вы идёте по стопам Жанны д'Арк. И сами знаете, какой конец настигнул её.

— Я не посмею сравнивать себя с этой женщиной, но прочитав о её мужестве, Вам бы стояло у неё поучиться.

— Считаете меня трусом?

— Ваша маска храбреца настолько неубедительна, что да, должна склонится к этому варианту.

— И в чём же проявляется моя трусость?

— В том, чтобы опустить свои интересы ниже интересов общества.

Мужчина ухмыльнулся.

— И как же это сделает из меня храбреца?

— Возможно и никак. Надень хоть доспехи на труса он трусом и останется, убежав с поля боя первым. А вот Вы просто боитесь потерять свою влиятельность и власть, а ещё те возможности, которые дают Вам уверенность в себе и более роскошную жизнь, чем у других. Я же знаю насколько деньги являются у Вас в приоритете, и именно по этой причине Вы не хотели принимать предложение лорда Вестлея. Ведь это не только казна, а и Ваши личные средства. Именно из-за этого экономия и скачет на одной ноге, потому что её развитие упирается в расширение недр ваших карманов, а не расширению возможностей и качества жизни самой страны.

— Скажите, что Вам наплевать на титул и деньги. Я в жизни в это не поверю.

— Имеют, но не больше, чем обычная валюта за которую можно изменить цвет своей жизни.

— И какой же у Вас цвет, Вирджиния? — с лёгкой улыбкой спросил мистер Далкейт.

— Цвет детского поноса. Но именно тогда, когда я нахожусь в обществе таких, как Вы.

Мужчина молчал, а Вирджиния оставила его в одиночестве и покинула его общество.

По дороге она заехала в лавку, чтобы забрать свой заказ на снадобья от мигрени, где случайно встретилась с лордом Вестлеем, который тоже находился там.

Не подав виду, она молча подошла к прилавку и стала ожидать её хозяйку.

— Благодарю за то, что поддержали моё предложение, миледи, — спокойно проговорил он своим грубым и хорошо поставленным голосом.

— В этом здании я Ваш сторонник и друг, так что не удивляйтесь, что мой голос будет на Вашей стороне.

— Я знаю, что Вам не нравятся эти напыщенные аристократы так же, как и мне, но я рад, что будучи и самой аристократкой, Вас не коснулась эта аристократическая болезнь, которая имеет в себе побочные эффекты, как алчность, эгоизм и высокомерие.

— Значит Вы плохо знаете меня. Два последних пункта, как нельзя кстати характеризуют меня.

— В любом случае Вы не настолько гнилые, как они. Вы первая, кто принял сторону рыцарей и горожан с того момента, как я присоединился к палате лордов. Если бы не Вы, мне вряд ли бы удалось достичь положительного результата в своём предложение.

— Не стоит меня благодарить, я не настолько благородная и совестливая, как Вы посчитали. В этом была и своя личная причина.

— Значит эта причина оказалась удачной, как и для Вас, так и для меня, — проговорил он и замолчал. Его фигура возвышалась возле Вирджинии почти двухметровым ростом, что вынудило её, будь она повёрнутая к нему лицом, смотреть ему в грудь. Но женщина стояла смотря прямо перед собой и не поворачиваясь к нему. Их взаимное молчание продлилось пару минут и к прилавку подошла хозяйка, отдав лорду сверток с его товаром. Расплатившись он ушёл, а Вирджиния осталась в одиночестве, дожидаясь, пока ей принесут её снадобья от мигрени.

Вернувшись домой женщина направилась в столовую, чтобы пообедать. Накрыв на стол, слуги оставили её и она осталась в комнате одна.

Поистине прекрасное время, это то время, когда все ещё спят. Так думала Вирджиния, довольная тем, что никто не будет беспокоить её и она сможет расслабленно уделить себе некоторое время.

Проснувшись ранним утром, она встала с кровати, подошла к окну, и открыла их, вдохнув в себя свежий запах природы.