Вирусный маркетинг
Шрифт:
Два года без стабильных отношений.
У него мелькнуло: «Лора».
— Мне очень жаль.
— Не бери в голову, не такая уж трагедия. Я звоню тебе, чтобы навести кое-какие справки. Я ищу устав одного исследовательского центра или частной лаборатории с милым названием КРИМЕКС или СЕРИМЕКС, вероятно, она расположена в нашем регионе. Меня интересует все, что ты сумеешь раскопать.
— Подбираешь новых партнеров для исследований?.. Конец мечтам о государственной службе? Ты меня разочаровываешь, Натан, я знавал тебя таким борцом.
— Приходится приспосабливаться.
— Когда тебе нужны эти сведения?
— Чем раньше, тем лучше… конечно, если у тебя найдется время.
— Говорить о свободном времени высокому должностному лицу… друг мой, ты серьезно ошибся в терминах!
— Так когда?
— Я перезвоню после полудня.
— Спасибо. Буду у телефона. У тебя есть мой номер?
— Да, он высветился на дисплее. До скорого.
Натан принимает душ и снова садится за работу, сжимая в руках чашку дымящегося кофе, который поможет ему окончательно проснуться. Камилла до сих пор не встала.
«Попить кофе с сестрой не удалось».
Скоро час дня. До начала университетских занятий Натану осталось три недели. Нужно использовать это время с пользой, продвинуться вперед.
Большая часть научных статей и докладов, которые Бахия и ее коллеги откопали в Интернете, так или иначе касается возможности соединения маркетинговых моделей, психосоциологических теорий о манипуляции и психическом насилии над личностью в период между Первой и Второй мировыми войнами и самых продвинутых исследований в области кибернетики, связанных с био- и нанотехнологиями.
Рассмотрен целый ряд разработок: микрочипы, которые имплантируются под кожу и излучают электрические импульсы, биотехнологические методы контрацепции для женщин, а также методы подавления сексуальных импульсов и импульсов самосохранения.
Многие работы выросли из идей Сергея Чахотина, теоретика и бывшего русского революционера, порвавшего со сталинизмом. [16]
«К ним вернулись повсеместно — как по одну, так и по другую сторону Стены».
В основном в коммерческих целях.
16
Так у автора. В действительности Чахотин (1883–1973) не был революционером. Он участвовал в студенческих волнениях в годы учебы в Московском университете, в 1902 г. был исключен и вынужден был доучиваться за границей, в Германии, где началась его карьера микробиолога. В 1912 г. он вернулся в Россию и работал ассистентом знаменитого физиолога И. П. Павлова. В 1914-м поддерживал Временное правительство. После революции 1917-го Чахотин вступил в Добровольческую армию на Дону, где руководил отделом пропаганды «ОСВАГ». Осенью 1919-го снова надолго эмигрировал в Европу. Был лоялен к советской власти и в 1922 г. получил советское гражданство. Выступал против Гитлера, возглавлял пропагандистскую работу в движении «Железного фронта», издал книгу «Психическое насилие над массами путем политической пропаганды». В 1941 г. арестован, провел 7 месяцев в концлагере. В 1958 г. Чахотин вернулся на родину. (См.: Ю. И. Посудин. Биофизик Сергей Чахотин. — Киев: Изд-во Нац. аграрного ун-та, 1995.)
И посреди всего этого всякий раз — вопрос о месте женщины.
«Как навязчивый лейтмотив».
Как доминирующая или подчиненная позиция, узловая точка или ответвление в процессе развития человечества. Часто политически корректная, но всегда сомнительная. Большинство авторов более или менее искусно балансируют на грани между тем, что можно сказать, и тем, о чем предпочтительнее умолчать. Охвачены все сферы — от феминистских сайтов до мужских ассоциаций, от государственных научно-исследовательских центров до самых безвестных институтов.
Натан старательно отмечает эти пункты в записной книжке, с которой никогда не расстается, как вдруг его внимание привлекает сноска внизу одной из страниц франкоязычной академической газеты «Обозрение прогресса, наук и технологий». В ней говорится об авторе по имени Кристиан Фламан — опять те же инициалы, — который подписывается под спорными тезисами движения трансгуманистов.
«Что-то вроде секты…»
Секты, которая не блистает, но у всех на слуху. Точнее: впереди планеты всей.
Нужно будет разузнать о ней.
Натан набирает название газеты в строке поиска и обнаруживает, что здесь публикуются многие авторы, упомянутые Бахией: Карл Фос, Кристофер Фейдом, Шарль Фроман. [17] Просматривая сайт, он с волнением устанавливает, что редколлегия выступает за свободное применение новых технологий с целью преодоления ограниченности человеческого рода, усовершенствования физических и умственных способностей.
Их кредо: «Лучшие умы, лучшие тела, лучшая жизнь».
17
Во французском языке имя Шарль (Charles) начинается с той же буквы, что Карл и Кристофер, — с буквы «С».
Лучший из миров.
«Тоска».
Слоган вызывает болезненные ассоциации.
Натан находит кучу информации об этом движении, очевидно, оно на подъеме во всем мире, особенно в развитых странах. Его поддерживают самые разные объединения и личности. Немецкий социолог Карл Ханс, философ-гедонист Алессандро Куарта, который на каждом углу кричит о том, что человек будет освобожден только тогда, когда общество поймет необходимость для прогресса опираться на развитие био- и нанотехнологий без преград и запретов.
«А значит, на управление психическими и генетическими механизмами».
Психи…
Продолжая в том же темпе, Натан находит второй журнал, под названием «Проспект’Нов», чьи создатели, похоже, стоят во главе двух ассоциаций: международного исследовательского института «Проспект’Нов» и региональной «Ваалит», которой руководят ученые СЕРИМЕКСа.
Собравшись углубиться в эту тему, он слышит, как Камилла встает и открывает дверь гостиной.
Беглый взгляд на часы: уже 14.30.
Натан с сожалением покидает письменный стол и отправляется на кухню готовить достойный обед, дабы загладить вину за вчерашние макароны.
Хорошее настроение.
Исследование продвигается быстрее, чем он ожидал.
Бахия права:
«В кои-то веки я нашел что-то стоящее».
БЕРЛИН,
8 октября 1986
Красная комната — просторная.
Примерно четыре метра на семь по моим мысленным подсчетам. Так что не сказать, что я в тесноте, хотя порой и задыхаюсь от атмосферы, царящей здесь днем.
С тех пор, как я стала женщиной, это помещение служит мне спальней, кухней, спортзалом, классом и ванной комнатой — простой таз заменяет раковину и туалет. Я больше не выхожу отсюда. Папа категорически запретил. Спартанская жизнь. Я люблю слово «спартанский». Оно странным образом ассоциируется в моем представлении с бегством, путешествиями, приключениями, когда не страшны никакие расстояния и высоты, с луной и планетами.
И моя комната оторвалась бы от дома и отправилась в полет, отдавшись на волю ветрам и бегу облаков.