Чтение онлайн

Фирмини в панике:

— Черт, да если он сдохнет, это не моя вина!

— С настоящего момента — твоя.

В трубке молчание.

— Я жду.

— Дерьмо!

Удовлетворенный, Тексье кладет трубку.

БЕРЛИН,

5 января 2008

За окнами кабинета розоватое марево. Снаружи не доносится больше ни звука, лишь изредка — хриплый собачий лай. Ночь в фешенебельном берлинском квартале.

Немецкая семейная пара вновь под прицелом самозарядного пистолета. Бешенство.

«Зависимость».

Мерзавец Питер ничего мне не сказал.

Предал в очередной раз.

Хочется выстрелить.

Изрешетить их пулями, чтобы хоть кто-то за это заплатил.

Сколько еще тайн Питер унес с собой в могилу?

Мысли, поначалу путаные, теперь мелькают в разных направлениях, проверяя все вообразимые гипотезы. Бросаю взгляд за окно. Раз Питер солгал, значит, у него есть план.

Тексье, конечно, в курсе.

В этот план наверняка входит и моя смерть.

Тексье разыскивает меня где-то в берлинской ночи. За его спиной — цепь непрерывных страданий и разлагающиеся трупы. Мне не удастся скрываться от него вечно.

Опасность.

Ни мне, ни Натану.

«Мои дочери!»

Их нужно найти еще быстрее, чем я думала.

Рука дрожит.

Как и все тело.

Разрядить обойму, чтоб они все сгорели в аду!

Я не думала, что смогу упасть еще ниже после смерти Питера. Я ошибалась. Даже с того света человек-в-сером манипулирует мной.

— Только не это!

Где-то за моей спиной раздается крик Натана.

— Это бессмысленно.

— Да что ты понимаешь?

Сильвия Сат прячется за мужа, ее взгляд прикован к стволу пистолета.

— Они не знают, куда перевезли твоих дочерей.

Натан поворачивается к супругам.

— Или я не прав?

Мужчина отрицательно мотает головой.

— Когда их забрали отсюда?

— Примерно два месяца назад… может, чуть больше.

Как только начались убийства в окружении Натана. Питер еще тогда принял все необходимые меры.

Он знал, что я предам его… догадался. Когда они с Камиллой появились в Прива, Питер подумал, что я уже все им рассказала. Он решил, что я тоже хочу оставить его в дураках, представил себе худший вариант развития событий.

Пальцы, стиснувшие рукоятку пистолета.

Натан хватает мою руку и отводит назад.

— Запрем их внизу, в лаборатории, рядом с емкостями.

Он смотрит мне в глаза.

— Если ты их сейчас убьешь, это ничего не решит.

— Он лгал мне, Натан…

— Знаю.

— …даже когда я считала, что могу хоть немного управлять им, даже когда думала, что он слаб, он продолжал мне врать… Вся моя жизнь — дешевая ложь!

Я беру Натана за руку.

— Даже ты знаешь больше, чем я.

— Главное, я понимаю, что Питер Дахан манипулировал мной так же, как и тобой.

— Что ты имеешь в виду?

— Запрем их, и я расскажу тебе в машине.

— Куда мы поедем?

— Искать самого прогнившего в научном мире специалиста по половому инстинкту и манипуляции, Ива Дармана.

Термин «Зависимость» воскрешает в памяти Натана множество фактов. Частота и тональность упоминаний о нем в сфере производственных исследований, в журналах по маркетингу и менеджменту в последние месяцы. Ссылки на профессора Ива Дармана и его работы по механизмам психокогнитивного воздействия. Натан прекрасно помнит, как раздраженно вздохнул тогда, в начале лета, читая о некоторых маркетинговых теориях, образовавшихся вскоре вокруг этого понятия, заимствованного из старых — двадцатых годов — текстов по социальной психологии о механизмах убеждения в американской и нацистской пропаганде в период между двумя мировыми войнами.

Могильщики воображаемого…

В первую очередь его насторожило стремление теоретиков маркетинга разворовать достояния культуры, искусства разных обществ… а потом исказить и присвоить их. Натану так и не удалось понять, как эта теория могла одновременно перекочевать из анналов прошлого в такое количество научных текстов в разных сферах. Больше всего его взбесила поразительная внешняя гладкость этих материалов. Он провел не один день, анализируя и сопоставляя их, текст за текстом.

Тогда связать их вместе было невозможно, но теперь все объяснилось.

«Иезавель была не в курсе».

Питер Дахан не посчитал нужным предупредить ее.

Это доказывает, что он никогда по-настоящему не доверял ей.

Запасной план.

Он бросает взгляд на Иезавель.

«Она только что поняла».

Сахар всегда на один шаг впереди.

Ив Дарман.

«Неужели этот подонок еще жив?»

«Мерседес» мчится к новому кампусу Адлерсхофа на юго-востоке Берлина. К суперсовременному отделению университета имени Гумбольдта, выросшему в 1991 году на развалинах авиационного завода и ориентированному на прикладную науку. То есть на производство. Ив Дарман стал здесь одной из ключевых фигур после выхода на пенсию.

«Ничто не было случайностью».

Питер Дахан с самого начала знал, что он делает, он — единственный и неизменный хозяин положения.

— Как ты узнал о профессоре Дармане?

— Я несколько раз имел с ним дело в начале карьеры. В то время он был уже на пенсии, но продолжал в качестве почетного гостя отравлять своим присутствием международные научные симпозиумы, особенно те, что связаны с вопросами психологической манипуляции и секса.

— Секса…

— Это тема моей докторской диссертации и с тех пор основное направление исследований.

— Связь…

— У меня нет никаких доказательств, но с начала девяностых — фактически с тех пор, как он вышел на пенсию, в Германии о Дармане поползли настойчивые слухи. Похоже, он выполнял функции поверенного в интересах частных лиц в многочисленных военных конфликтах последних сорока лет. Чили, Ливан, Афганистан, Ирак… Признаться, я никогда особенно не интересовался этим вопросом, да и не думаю, что мне удалось бы найти что-то стоящее. Но точно одно — Дарман любит деньги и не раз сотрудничал с производителями, которые хотели разработать новые техники продаж.