Засыпая, двигались след в след,обернулась – я и был таков.Распечатал медленный рассветконтурные карты облаков.Будь моей фантазией пока,козырей старайся не сдавать.Вот заходит из-под дуракачёрной молью битая кровать,сплетена из боевых пружин,в каждом завитке таится всхлип.Только копоть прошлого кружит —потому очкарик снова влип.Я с тобою медленно живу:ночь гремит цепями фонарей.Обижаться грех за дежавю,будущее прошлого верней.Город снова в белое одет,нафталином веет из прорех.Кончилась горчичка, твой студентвлип, и не спасает теормех.
Феминистка
Ну да, мы плохо пахнем и свирепы.Мы – бездари, а мысли все об «этом».Трясём повсюду чем-то вроде репы.Как Евтушенко стал большим поэтом?Я – грешен и, согласен, не однажды.Теперь не занимаюсь многим всуе.Погряз в семье. Но с девочкой отважнойстараюсь разобраться: Алиллуйя!Ну почему ты, милая, не Сольвейг,которая любила Пера Гюнтазачем словами лупишь, будто солью,промеж лопаток старого пердюнга?Не надобно упрёков в частом пьянстве,ведь закричу: Карету мне, карету!А может, дело вовсе не в упрямстве?Догадываюсь, дело-то не в этом,она лишилась девственности даром,обычно, ноги – врозь, а руки – вместе.От лампочки разило перегаром —лишь это и запомнилось в подъезде.
Wi-Fi
Третий год не доступен Стив Джобс,да и Гейтса уже маловато.Сходит поезд с ума под откос —где мороз разбросал стекловату.Новый день батарейкой кислит,вырезает дыру на колене,отбивая охоту и ритмзамороженной пачкой пельменей.Электрички бегут декабрёмоднополые, как макароны.Мы «расшарили» этот объёмразогнавшись на лыжах с перрона.Ничего, что продули вничью,дорогая, не плачь под ключицей —я увидеться очень хочу,но никак не могу подключиться.
Отложенный сюжет
В ливрее снега, буклях завитых,что оставляет факельная копоть,примчался на запятках запятыхучиться забывать тебя и помнить —обидными предлогами обвил,теперь послушно лезу под карету.Тебе не нужно думать о любви —я слишком разговорчивый про это —она, всегда взаимна и взаймы,духовная, но всё-таки работа —при экстренном создании семьипотребует публичного отчёта,на сей момент найдётся обормот,употребив, такая паранойя —к диете непричастный оборот,чтоб закавычить сказанное мною.Попробуй позже спрятаться в озноб —родная речь и мёртвого научитработать поцелуй без кинопроб,а если не заладится – озвучит.
Антик
Сияет лампой электрическойаорист новосигматический,и, будто бог в одежде греческой,нас освещает по-отечески:ну как, не подавились коржиком,Бетховены, Шопены, Дворжаки?Всё балуетесь джазом, мужики,за ужином – базар на суржике.Кому мы, в нашем муравейнике,нужны, как нифеля в кофейнике,из базиса парашютированные,ждём коронарного шунтирования.Здесь, между Винтиком и Шпунтиком,готовится анкета с пунктиком.А я – девчонке губы банти.comдал фору, притворившись антиком.Пусть пыль с меня сметает кисточкой,игриво называет кисочкой.А повернётся, сев на корточки —уже без лифчика под кофточкой.
В концерте
Здесь, понимающим, всё по уху,а по глазам – смычками узкими.Литавры гаснут. Аки посуху,сквозь слёзы выступает музыка.Не все взволнованно заплакали,я, например, забрёл за самками —перебирают, в трансе, лапками,порезав пальчики программками.Скрипичный ключ томится в паузе,его не замечают зрители.Он, в кобуре рояля – маузер,задушенный предохранителем.
Весенний шум
Рыть огороды мается народ,выть в схватках родовых, бряцать на стансах.ходить в поход. Суть этого – в нюансахразрядов грозовых, FM частот.Прыщ на носу и тот стремится – в позу.Трава себя же лепит из золы.Любая мелочь вдруг приносит бользу —крапива во дворе, укус пчелы.В потоке ветра тёплого с заливасквозит дыханье клейкого листка —лови его, как бусину соска,выслеживая вновь щекой счастливой.
Самолётик
Погуще пыль, пожиже тёплый воздух,дремучий вечер липами разжат.Вселенная сдувается сквозь звёздысо звуком засыпающих мышат.Одна любовь не мается в заботе,в неё перпетуум мобиле вплетён —витает, как бумажный самолётиксвоим воздушно-капельным путём.Отчаянье сколачивает ящик,но обретёт устойчивость сомаиз вакуума всяк сюда летящий,кто всё-таки не выжил из ума,из кожи, из молекулы зачатьясамой любви, читай – небытия…чтоб в пыточной её стонать от счастьяи задыхаться воздухом ея!
Первая любовь
Весь опыт – за спиною в школьном ранце,но почему, прозрением дразня,простая цепь химических реакцийтак тяготит и радует меня?Что наполняет негой каждый кластер —в шестнадцать лет звонок на перекур.Там, где мелькнула лисья морда страсти,прольёт огни на ёлку Байконур.Умыт дождём, декабрь летит с катушек,ходулен по асфальту каждый шаг.Не притворяйся рыжей, хохотушка,довольно загорать через дуршлаг.За пазухой моей избыток хвои,с губы роняет искры «Беломор».Я, понимаешь, искренен с тобою —зачем на рану сыплешь NaCl?Из атомов колеблющихся соткан,шепчу мгновенью каждому – замри.Бьют волосы твои огнём из сопларакеты улетающей с Земли.
Почайпить
Выдвигай перископ самоваранад безмолвием истин букварных.Пробуй блюдце дыханием робким,угорая от шишек растопки.Брось в заварку брусники немного,угождая друзьям-педагогам,что привычно, с упорством паучьим,оплетут разговором, замучат.Ночь проклёпанная фонарямипроплывает в рассохшейся раме,будто в Малом театре драма —леса рваная кардиограмма,где гуляет туман в шароварах —белки пихту расшнуровали,поднимается звёздной брагойсвет гнилушек со дна оврага,опираясь на ив перила…Что ты там про любовь говорила?
Фенимор
Дождинок разбежались муравьи,оставив в бозе луж глаза воловьи.И соловей быть первым норовит,расстреливая сумерки любовью.Чего он там себе вообразил,прореживая трель пунктиром терций?Луна повисла карточкой УЗИ,где не определился пол младенца.Мы забрели в таверну «Фенимор»и на веранде будем целоваться,пока официант, как монитор,врубается в абстракции акаций.Торчат в углах индейские вожди,а под ногами – клок бизоньей шкуры.Здесь прячутся влюблённые, в дожди —ослепшие садовые скульптуры.Здесь Макс ещё не Фактор, наконец,и поцелуй – бездонная трясина.В телах перебегает стук сердецлегко, как сборщик ямса в мокасинах.Займёмся же привычным ремесломдарить детей родному Татарстану!Ты будешь верной девушкой с веслом,а я в свой горн дудеть не перестану.