Чтение онлайн

Заставив тех, кто пока ещё на берегу, протянуть тебе руку. Как ещё?

Вита со свистом втянула воздух. Змеёй вывернулась из хватки мага. Метнулась к выходу из башни.

Она едва вписалась в дверной проём. Почти не ощущая боли в ушибленном плече, бросилась вперёд. По лестницам разменявшая шестой десяток матрона неслась, аки газель горная. Усталость её смыло потоком открывшихся вдруг путей.

— Спорить готов, вы — рыжая. Ещё одна на мою голову. — Баяр схватил её за руку, не давая упасть.

Благородная Валерия, в редких случаях когда ей удавалось отпустить волосы, была чернокоса. Однако аквилифер явно говорил не об оттенке её кудрей.

— Медик, потише!

— У меня есть план.

— Да я уже понял. — Баяр, вопреки неторопливому тону, сам летел через три ступеньки. Взятое наперевес копьё ему в том совсем не мешало. — Надеюсь, в него не входит сломанная шея?

— Смотря чья!

Валерия Минора Вита обрушилась на заполненный легионерами двор, точно дэвир на оплот тьмы.

«Будь спокойна, будь ровна, будь… да провались оно всё в бездну! Нет времени на эту чушь!»

— Авл, — эхом метнулся меж стенами её голос. — Авл Корнелий!

И, не давая себе опомниться:

— Куда ты упрятал свой серпентарий? Мне нужна змея белого бреда! Срочно!

К счастью, редкая гадюка, на медицинском жаргоне именуемая «белой горячкой», в походный набор целителя Корнелия и правда входила. Ещё более к счастью, яд её обладал настолько специфическим действием, что прошлой ночью для борьбы с боевыми ранами он не понадобился. Гадюка была полна свежайшей отравы. Вита не могла не улыбнуться, глядя, как свиваются в корзине белые кольца.

— Она уже месяц не доена, — сказал Авл, закрывая крышку. — Яда хватит, чтобы свалить с ног полгарнизона. И характер у змеи соответствующий. Уверен, вы отлично сработаетесь.

Вита кивнула. Охватившее её лихорадочное возбуждение схлынуло, оставив после себя упрямую решимость. И страх. Не будем забывать о страхе.

Старый Квинт где-то достал для Валерии строгую чистую тунику и высокие, пересекающие икры ремнями сандалии. Вита тщательно оправила складки одежды. Взяла всё ещё влажный после стирки шарф, соорудила вокруг лишённой волос головы тюрбан.

— Позволь мне, — благородный Корнелий отбросил её руки в стороны. Снял с себя змею-фибулу тонкого чёрного металла. Обманчивая в своей простоте вещь сочетала строгую красоту и редкую силу.

— Авл, — попыталась возразить Вита. — Это твоя личная медицинская сигна.

— И поэтому я рассчитываю получить её назад, — он тщательно закрепил шарф, — в целости и сохранности.

Благодарная улыбка Виты вышла довольно кривой.

Походную малую аптечку — на левое бедро. Корзину со змеями — на правое плечо. Авл нагнулся, помогая ей закрепить ремни.

— Хочу еще раз повторить, — заявил он. — Твой план — безумие.

— Сама знаю, — со вздохом согласилась Вита. — Ты, кстати, мог бы вызваться занять моё место.

— Ха! Вот именно ради таких случаев ты у нас — медик в ранге прима. А у меня всего лишь самые высокие в провинции гонорары.

— Но ты мог хоть раз в жизни проявить благородство!

— Учитывая, что такой «раз» в жизни будет, скорее всего, последним, я не смею переходить дорогу обожаемому начальству.

Коллега похлопал её по лопаткам, проверяя крепления. И если руки его задержалась, в немой поддержке сжимая плечи, то Вита сделала вид, что это тоже часть ритуала.

— Не понимаю, каким образом я каждый раз оказываюсь в подобных ситуациях. Ведь каждый же раз, Авл! Почему всегда я?

— Ради чести своих благородных предков?

Полвека тому назад родители Валерии Миноры были в ужасе, когда их дочь в первый раз вошла в оцепленное карантином поселение. Дед даже пытался расторгнуть её ученический контракт. Император, впрочем, быстро положил этому конец. Целителей с таким талантом было слишком мало. Род Валериев оказался недостаточно влиятелен, чтобы отозвать дочь со службы. Тем более, она была младшей.

— Самодовольный ты мерзавец, Корнелий. Хоть и отменный врач.

Вита повела плечами, приноравливаясь к знакомому весу. Авл в последний раз сжал её руку. Шепнул:

— Боги с тобой. А если нет, то всегда остаётся тот спятивший кер. За твоими внуками я пригляжу, — и он неохотно отступил на шаг.

Медики вышли из-под навеса. Под пристальными, полными надежд и жажды взглядами направились к воротам.

— Слишком стара для таких авантюр, — пробормотала себе под нос Вита.

— Мы ровесники, — возмутился коллега. — Я, к твоему сведению, едва достиг расцвета своих сил. И цвести собираюсь долго.

На это оставалось лишь презрительно хмыкнуть.

У привратной башни их уже ожидал трибун со всей своей свитой. Убедить Аврелия согласиться с её предложением было первым, и едва ли не самым сомнительным этапом плана. В конце концов, в спор вынужден был вмешаться несущий орла. Баяр предложил дополнительные меры предосторожности. Увидев возможность получить для своей безнадёжной атаки хоть какие-то преимущества, трибун сдался. Вита подозревала, что её собственную миссию командующий рассматривал как отвлекающий манёвр. Оставалось надеяться, что более трезвые головы удержат его от поспешных действий.

— Медик, — Гай Аврелий сжал губы. За минувшую ночь в коротких волосах его прибавилось седых нитей. Под светло-карими глазами залегли круги, но взгляд оставался по-прежнему хищным. Трибун смотрел на неё сверху вниз, массивный, вооружённый, широкоплечий. Желание никуда не пускать читалось в каждой линии тела.

Командующий неохотно, преодолевая себя, протянул ей копьё, увитое металлическими змеями. Пальцы Виты сомкнулись на древке, но трибун не спешил выпускать из рук символ когорты. Потеря сигны означала гибель и бесчестие всего подразделения.

Если б не Кеол Ингвар, командующий никогда б не согласился доверить медику бесценный артефакт. Но зеленоглазый маг вновь занял место на пару шагов позади своего трибуна. Тёмную кожу полуриши почти не видно было из-под перевязочных листьев. Несущий змей не столько стоял, сколько висел на плечах двух дюжих легионеров.

То, что израненный маг вообще пришёл в сознание, можно было считать чудом. Как лечащий врач, Вита больше всего хотела рявкнуть, чтобы он немедленно возвращался в лазарет, и не смел вставать. Но Ингвар прочистил горло, трибун отпустил, наконец, древко сигны, а медик проглотила своё профессиональное мнение. Все здесь вынуждены были пойти на уступки.