Чтение онлайн

То, что никаких непокорных крепостей на своём пути они не оставят, несущий орла не счёл достойным упоминания. Всем и так всё было ясно.

— Если трибун продержится до утра… — сжал зубы Фауст. — Если вызовет центурии, стоящие во внешнем карантине…

— Чтобы их тоже выманили на живца? — не менее гневно перебил Баяр. — Ну нет. Второй раз в одну и ту же западню Аврелий не попадёт. Спорить готов, Ингвар уже передал приказ. Внешний карантин вцепится в перевал и носа не высунет из-за укреплений. Чем бы их ни выманивали.

Вита не знала, будет ли этого достаточно:

— Оборону лагеря смели — в буквальном смысле слова. Ловушки и заслоны на подходах не сработали. Защитный вал шаманы сравняли с землёй, рва будто и не заметили, прикрывающие с воздуха щиты ветра сдули, точно семена одуванчика. У меня в глазах двоилось, опытные легионеры стыли в панике, забывая о сжимаемом в руках оружии. Не возьмусь судить, сколько у степняков воинов. Но у них серьёзная магическая поддержка. Очень. Похоже на полный шаманский круг.

Несущий орла согласно кивнул. Повернулся к сослуживцу:

— Ингвар не вытянет. Как только колдуны меж собой договорятся, ему конец. Трибуну нужно отходить в крепость, причём немедленно.

— Крепость зачумлена.

— И жёлтые полотна на стенах — единственная причина, по которой нас до сих не тронули. — Баяр поднял лицо, и лунный свет соскользнул с пересекающих его скулы полос, — Аврелий не идиот. Но он должен принять решение, а не пытаться и дальше тянуть время. Такому противнику, как Гэрэлбей, нельзя дарить ни одной лишней минуты.

Вита неуверенно перевела взгляд с одного мага на другого. Чувствуя, как что-то изменяется в давлении ночного воздуха, вновь повернулась к битве. В ушах у неё чуть зазвенело, как в термах, при нагревании разрушающего кау обсидиана.

— Гэрэл отводит сотни. Собирает силы в кулак. Сейчас начнётся.

Медик даже не поняла, что именно произошло. В ушах бесшумно хлопнуло. И белопламенные змеи, вспыхнув напоследок агонией, рассыпались облаком беспомощных светлячков.

Даже на стенах крепости Вита отшатнулась от леденящего воя, с которым бросились в атаку кочевники.

— Ошма и холера!

Центурии лишь плотнее сомкнули строй. Щиты выстроились в упрямую стену.

Луций Метелл Баяр встал поустойчивей. Поднял руку над лежащей перед ним панорамой.

— Один шанс, — пообещал тихо. — Гай, не дури.

Аквилифер резко сжал кулак. На его смуглых костяшках предательски блеснула чешуя. А под ногами готовящиеся схлестнуться ряды разорвало нечеловечески высоким криком.

Из самого сердца обречённых центурий взвилась в ночь расплавленная ярость. Птица живого металла, перья её точно лезвия, глаза как неугасимое алтарное пламя, клёкот её подобен грому. Крылья заслонили небо, затмили луны, осветили землю. Огромный орёл застыл на миг в точке наивысшего взлёта и воплощённым возмездием упал вниз.

Лезвия-перья обрушились на атакующую конницу точно дождь из мечей. Сопровождавшие Гэрэлбея шаманы действительно были сильны: стальные снаряды скользили мимо всадников, не касаясь ни конской, ни человеческой плоти. Но земля перед ними точно взошедшей травой оказалась усеяна серебряными клинками. Несколько всадников, летевших в первом ряду, кубарем покатились по заточенному смертью лугу. Атака, и без того замедлившаяся, совсем остановилась: кочевники, пуще душ своих берёгшие коней, осторожно выводили их из ловушки.

Вита выдохнула. Неверяще уставилась на Баяра. Керова кровь! Несущий не только не держал своего орла в руках, он находился на другом конце долины. Что, похоже, ему совершенно не мешало. Аквилифер сделал ещё одно резкое, повелительное движение. Гигантская птица описала над имперцами бдительный круг.

— Аврелий отступает.

Центурии действительно начали организованно, и на удивление быстро перемещаться: не напрямую к крепости, но явно в ее направлении. То, что осталось от тяжёлой конницы, собралось в хвосте в единый отряд, готовый прикрывать отход.

Несущий орла выдохнул. Положил руку на макушку бессильно наблюдающего за происходящим Нерги. Мальчишка молча тряхнул головой. Зло провёл по глазам тыльной стороной ладони.

— А теперь посмотрим, как долго я смогу занимать старую Наран и её друзей, — диковато усмехнулся Баяр.

— Всегда знал, что рано или поздно ты сцепишься с целым шаманским кругом. Оскорблённого ришийского мудреца и разъярённых жрецов Норанны было мало?

— Звонкая выйдет эпитафия, да? Спустись к воротам. Если потребуется поддержать их вылазкой, ты знаешь, что делать. И если меня тут всё-таки ощиплют — тоже…

— Понял.

Фауст развернулся по направлению к выходу. Затем замешкался, холодно оглянулся на замершего рядом с аквилифером Нерги. Ход его мыслей легко можно было прочитать по окаменевшему лицу: степняков сейчас от победы отделял один удар в неосмотрительно подставленную спину. Чтобы вонзить нож в почку Баяра, роста в мальчишке хватило бы в самый раз.

Все чувства и мысли несущего орла были, казалось, поглощены сражающейся в небе птицей. Тело его само сделало шаг в сторону, становясь между имперцем и зло нахмурившимся на него ребёнком. Вита прочистила горло, ловя взгляд сигнифера, чуть кивнула. Ухватила Нерги за шиворот, оттащила в сторону, точно растопырившего лапы молодого кота. Старый офицер кивнул в ответ, явно доверяя медику-приме проследить и за чешуйчатым детёнышем, и за позабывшим себя магом. Стремительно, почти переходя на бег, покинул смотровую площадку.

Дальнейший бой со стороны был почти невидим. Центурии Аврелия пятились к крепости. Кочевники продолжали кружить рядом, время от времени словно выпадая из поля зрения, однако на массированный удар так и не решались. Настоящая битва развернулась в небе, где гигантский орёл парил среди всё сгущавшихся туч. Ветер трепал серебряные перья, бросал птицу из стороны в сторону, грозил ударить о землю. Звёзды и луны скрыло непогодой, ночная чернота поднялась из углов, растеклась густым маслом. Пляшущий в небе магический свет располосовал её резким контрастом.

Черепаха когорты подползла уже почти к укреплениям. Сверху она напоминала скорее полысевшего ежа: сомкнутые щиты, утыканные редкими иголками стрел. Но, несмотря на столь весомые аргументы, у ворот движение замедлилось. Рёв столкнувшегося с неподчинением центуриона было слышно даже с угловой башни. Судя по всему, его гнев оказался страшнее любой заразы. Когорта начала вползать в зачумлённую крепость.

Баяр резко выдохнул, покачнулся. Вита положила руку ему на запястье. Сердце частит, давление такое, что в глазах того и гляди начнут лопаться сосуды. Физическое и нервное истощение…