Чтение онлайн

— Ну, Джейс, — я стала его успокаивать. — Это смешно. Никуда она не денется. Я не сильно ее люблю, но она ведь тут.

— Ханна, — покачал головой Джейсон, — из всего, что ты мне рассказывала, я понял, что она для тебя потеряна. Да, ты ее любишь, но ты сама сожгла мосты. Так, чтобы больше не испытывать разочарования. Ты снизила планку, потому что тебе больно видеть, когда твои ожидания не оправдываются.

Чтобы он замолчал, я ущипнула его за щеку:

— Послушай, Джейсон, я пойду, позвоню родителям и сообщу счастливую весть.

Я сдержалась, потому что, по-моему, знала, откуда этот взрыв эмоций. Он злился на свою мать за то, что она умерла. Чужие матери были его навязчивой идеей. Всем своим существом он кричал: «Я идеальный сын!» Как будто, если он окажется достаточно хорошим, его мать воскреснет из мертвых.

Из той единственной беседы с психотерапевтом я вынесла следующее: ты можешь говорить о чем угодно, но на самом деле ты хочешь сказать совсем другое, даже если сам того не понимаешь. После такого высказывания вы можете сделать неправильный вывод — что я признала пользу психотерапии. Поясню: нет. Психотерапия — не для меня. Я по-прежнему считаю, что это унизительно — оказаться на конвейере по исправлению мозгов. К тому же, когда я сажусь на место, еще теплое от только что сидевшей там чужой задницы, меня может стошнить.

Джейсон посмотрел на часы:

— Я понимаю, что твой милый папочка ждет от тебя докладов о каждом событии, происходящем в твоей жизни, — но уже полночь. Может, не стоит сейчас звонить?

Я сделала вид, что не заметила сарказма, объясняемого ревностью, и снова растянулась на кровати:

— Ты прав. Завтра позвоню.

Я с удивлением поняла, что сегодня от необходимости сообщить новость Роджеру у меня ослабели конечности. Мне совсем не хотелось этого делать! Странно, ведь это могло помочь мне вновь завоевать его расположение. Что же случилось? Или я сама не в большом восторге от новости? Или я не в таком уж сильном восторге от Роджера? Обе мысли были крамольны, и я постаралась поскорее прогнать их.

На следующий день я все же позвонила домой, но никто не ответил. И на службе отец не подходил к телефону. Его личный секретарь, Рита, извиняющимся тоном стала объяснять, где он, и между делом разболтала служебную тайну. Какой-то дурак применил при работе с пресс-релизом в «Ворде» функцию «сохранять порядок исправлений». И разослал этот файл в СМИ.

Роджер когда-то рассказывал мне, что каждый пресс-релиз проходит множество людей в компании, и все они вносят свои исправления. В конечном документе бывает до трехсот исправлений.

И вот, благодаря одному олуху, каждый журналист легко смог прочитать все исправления, внесенные в текст пресс-релиза, и сделать свои выводы.

— Твой папа кипятится, — прошептала Рита. — Весь день он будет пытаться исправить то, что можно. Но я передам, что ты звонила, дорогая. Ничего срочного, надеюсь?

Я поглаживала свое бриллиантовое кольцо, лежащее в кармане. Оно было там, пото му что я не хотела, чтобы Грег его увидел. Отец должен узнать первым. Но мне очень хотелось кому-нибудь рассказать, провести тест на реакцию. Поэтому я решила позвонить Габриелле.

— Габи? Говорить можешь?

— Вообще-то не очень, о Господи, прекрати это! Нельзя! Не нажимай, Джуд, прекрати сейчас же… постой! Детка, отойди, отойди оттуда, милый, тебе будет больно… Ой, брось эту глупую сосиску, ну, что я говорила, ой, бедный Джуд, нет, бедненький мой малыш, ну вот, все в порядке, обними мамочку, обними, ох, не кусай мамочку…

Я считаю, невежливо пытаться обсуждать свои проблемы с кем-то в тот момент, когда у него плохое настроение или он занят. Придержу новость при себе. Я спросила:

— Он что, упал? Все обошлось? Где няня Аманда?

Габриелла фыркнула:

— На пути в свой Мельбурн.

— В отпуск?

— Навсегда.

— Почему она уехала?

В глубине души я прекрасно понимала няню. Мне хватает десяти минут с Джудом, и я уже без сил, готова упасть и спать. Говорят, большинство малышей ведут себя так же. Джуд мог в течение получаса переступать через порог и обратно, туда и сюда, пока хватало сил удерживать его тяжеленькое тельце, а потом вдруг мог закапризничать без всякой причины. Однажды Джейсон пришел в шляпе, и реакция Джуда была такая, будто в двери возник Фредаи Крюгер. Габи сорвала шляпу с головы Джейсона с криком «Он боится шляп!». Ничего странного, если учесть, что он каждый вечер смотрит по телевизору «Кошмар на улице Вязов», только под него и засыпает. Не могу себе представить, как с ним управлялась няня Аманда.

— Она сказала, что ненавидит Англию.

— Вот оно что.

Ничего удивительного. У няни Аманды и Габриеллы сложились прекрасные отношения, если не учитывать того факта, что няня Аманда была откровенно недовольна Лондоном, а Габриелла оставалась его яростной защитницей. Если я спрашивала иногда, как там дела у няни Аманды, Габриелла тут же докладывала, о ее последнем клеветническом обвинении в адрес Соединенного Королевства.

На взгляд няни, единственным достоинством Лондона была его «близость ко многим цивилизованным странам».

После того как она впервые выстояла очередь в универсаме, она сказала: «А знаете, у нас в Австралии есть в магазинах так называемый «Экспресс-контроль». Поэтому мы не стоим часами в кассу».

И еще: «Сюда приехала бы половина населения Австралии и Новой Зеландии, если бы не валютный курс…»

Прибавив в весе три килограмма, она заявила: «Все, кто сюда приезжают, толстеют. Это все от погоды и оттого, что еду готовят из полуфабрикатов».

После знакомства с парнем из захолустного Долстона: «Здешние мужчины — просто огузки». Поинтересовавшись, как няня понимает это слово, Габриелла выяснила: огузок — это «кусок шерсти с овечьей задницы с засохшим на нем дерьмом».

Короче говоря, отъезд няни Аманды из нашей страны жирдяев, огузков, длинных очередей и австралийцев был только вопросом времени.

— Что будешь делать? — спросила я Габриеллу.

— Представления не имею, — ответила Габриелла упавшим голосом.

— А ты не можешь найти другую няню?

— Я могу без проблем раздобыть психопатку, которая ненавидит детей. Могу нанять школьницу без лицензии и гарантий. Могу взять девушку, которая по-английски знает два слова, — потому что те, кто знает три, уже расхватаны. Могу достать тетку лет шестидесяти, которая ждет операции по замене бедра. Дорогой, отойди от видео! Отойди! Умница! Нет, на это нельзя нажимать! Ханна! Практически невозможно найти хорошую няню, которая готова работать неполный рабочий день; чувствую, поиски займут месяцы, а что делать, пока не найду? У меня ведь работа, я…

— А твоя мама не поможет?

— Да, но не каждый день! Да и все равно сейчас она в Пуэрто-Баносе, в Испании. У нее своя жизнь. Милый, нельзя! Телевизор трогать нельзя! Отойди! Спасибо! Нет, на это не жми! Она его обожает, она любит с ним играть, но не любит менять подгузники. Он всегда приходит от нее с переполненным подгузником, ты такого никогда…

— А что Олли?

— Он почти все время отсутствует — работа. А когда он дома… он молодец, но… рассеян. Не совсем понимает, что ребенка нельзя оставлять одного. И Олли ничего не может сделать нормально. Мне всегда приходится все после него переделывать.