Витражи войны
Шрифт:
Девчонка бедная, росла без отца, Хмель в конце концов. Софья сжала кулаки и чуть не ударила стену. Смерд вызывал слишком сильные и сложные эмоции. Розали решила запретить себе думать о Елизавете.
***
Софья села в горячую ванную. Пар поднимался вверх, к огромному зеркалу, что было внедрено в мраморный потолок. Служанка принесла стеклянный кувшин. В воду вылили молоко.
– Тебе есть, что сказать сегодня? – Тихо спросила Розали.
– Да, моя императрица, – Варвара опустилась на колени возле сосуда, взяла мочалку и перешла на шепот, принимаясь за мытьё. Девчонка знала, что у стен есть уши, потому что сама является ушами государыни. – Мне удалось услышать, как дворянка Жанна и Роза обсуждали, как им надоело, что их мужья каждое воскресенье тратят время на собрание, а не на них. Они боятся, что их мужчины совсем потеряют интерес к ним. Также слышала, как мужчины-бояре обсуждали покупку лошади. Как один из них ждёт, когда она приедет к нему на смотрины. Говорит, что у него есть особенно породистый конь для неё.
– А что-то поинтереснее будет?
– Говорят, что наместница Пса беременна, но не от своего мужа, а от заморского гостя, которого они принимали в своем городе. Некоторые верят в это, некоторые нет, но многие уже начали обсуждать это. Недобрая слава ждёт ребенка.
– Что ещё?
– Ходят слухи, что вы слабо повели себя с той, с Урсулии. Люди обсуждают это… И им не нравится, что бастард с Урсулии позволил себе такое, а вы его лишь насильно отправили домой.
– Люди многое не видят и не слышат, поэтому и не им решать судьбы граждан Империи. Продолжай, – она надеялась, что служанка сменит тему.
– Им не нравится, что Урсулия столько лет не хочет кориться вашей семье. Хмель подрывал уважение вашего отца, а теперь его дочь…
– Что люди думают на счёт Ханства? – Софья не хотела вспоминать о волевом характере Елизаветы. Не хотела снова ощущать непонятную и незнакомую боль в груди.
– Они думают, что дикари не доберутся до столицы, но то, что они сделали и делают с кордонными сёлами и городами, пугает. А вы… – Она запнулась и поджала губы.
– Раз начала, договаривай.
– Вы отправляете армию на Урсулию, а не на Ханство. Люди боятся, что беда в итоге придет с обоих сторон и сломит нас. Мы будем слабы, потому что армию было потрачено не на тех врагов.
– Это всё?
– Да, моя императрица.
– Что же, я услышала и тебя, и их. Подай мне полотенце и можешь быть свободна.
***
– Феодосий, все бояре и наместники, которых я пригласила, отправили свой ответ? – Софья откинулась назад на кресле и протянула голые ноги по белому ковру. Шерсть невиданного ей животного была мягкая и длинная. Этот ковер подарили ещё её отцу, но только недавно достали из склада и постелили на пол.
– Да. Все они уже едут сюда.
– Славно. Комнаты готовы принять их?
– Да, моя императрица.
– Славно.
***
9 апреля 1706 год
Я не могу сосредоточиться. Снова. Я ночами не сплю. Всё думаю о девчонке. Мои мысли скачут, хотя должны быть занятыми предстоящим представлением. Должна думать лишь о Ханстве, но я не могу. Каждый раз, как закрываю глаза, представляю, как Елизавета скачет на коне, потом падает на колени и просит о независимости. Вижу и её ненависть в глазах, когда её пороли. Интересно, думает ли она сейчас обо мне? Да что это со мной?! Я злюсь сама на себя. Я возненавидела себя за эти пару дней. Почему? Потому что мне до боли в груди жаль дочь предателя. Настолько жаль, что я не могу выбросить её из головы. Она лишь бастард с какой-то там Урсулии, но что-то в ней заставило мою душу скулить. Я ничего не понимаю. Впервые я такое чувствую. И это ужасно. Мне нужно сосредоточиться на государственных делах, а не на детях предателей, но… Как мне избавиться от этого? Как прийти в себя и начать править? Завтра начнут прибывать бояре и наместники. Нужно обсудить с ними план представления для Ханства. Надеюсь, мы сможем решить эту проблему до конца весны.
Глава 3
– Она смогла остановить Восточное Ханство лишь таким маленьким действием. Удивительно. Восточное Ханство нападало и билось с её родными ещё задолго до её рождения. Её отец пропал во время боя. Её дедушка умер на войне. А эта ошибка природы в свои двадцать один…
Пока учительница рассказывала о истории, одна девочка с замиранием сердца всё время обновляла чат, дёргая ногой, раздражая тем самым соседа, который пытался незаметно поспать. Вот-вот будет известно, что решило правительство на счёт проблемы ЛГБТ+ персон и гомофобии. Вот-вот будет решено, что будет с этой ученицей.
«Кто-то что-то нашёл?» отправила она в чат друзей.
«Да. Скрин отправляется. Сейчас придёт. Грёбаный инет. Ничерта не грузит.» ответил тут же парень.
В чат ЛГБТ+ представителей её города был отправлен скрин, на котором было видно решение парламента.
«Брак – это союз биологического мужчины и биологической женщины. Любое отклонение от этого является уголовно преследуемым и наказуемым. Любое проявление гомосексуализма и/ли смены пола является попыткой подрыва семейных ценностей, безопасности граждан, в следствии и государства, что является государственной изменой. Также это угроза религиозно-духовной жизни людей. Распространение вредоносной пропаганды среди несовершеннолетних считается попыткой навредить их психическому и умственному развитию и здоровью.»
«Блять!!!» написала одна пансексуалка.
«Я в ахере, но не удивлен» добавил гей.
«20 лет отбывать наказание в психушке лишь за то, что мы существуем?! Они ёбнулись?!!!» возмущалась лесбиянка, явно прочитав и другие новостные статьи.
Ученица тряслась от злости, бессилия и отчаяния. В её горле застрял горький комок. Глаза слезились. Её жизнь закончится завтра на главной площади на митинге. И она это чувствует. Чувствует безысходность.
«Я люблю вас»
Она выключила телефон, аккуратно положила его возле пенала и уткнулась в тетрадь. Слёзы капали на листы в клетку, размывая всё написанное.
***
Охрана открыла двери перед императрицей. Софья не спеша прошла в зал полный людей. Феодосий следовал за ней. Девушка была одета в чёрное лёгкое платье. Внизу был небольшой белый градиент. Элегантная одежда держалась на золотом кольце, которое отверстием лежало прямо на косточке плеча.
Мужчины встали из-за длинного стола и опустили голову в полупоклоне. Все они надели на себя лучшие рубашки, костюмы и пиджаки, лишь бы не ударить лицом в грязь перед правительницей. И она оценила это, так как новая одежда пахла парфюмом и была чистая, в отличие от вечера накануне, когда даже хозяйка дворца не осталась не утомлённая встречей и не измазанная едой, хоть это и произошло случайно.
Софья подошла к своему месту во главе стола, положила бумаги перед собой и начала говорить:
– Я рада, что вы пришли сюда. Я ещё раз благодарю вас за то, что вы отложили свои дела, уделили мне время и нашли в себе силы после вчерашнего, – многие улыбнулись.
– Для нас это честь, моя императрица, – сказал самый старший из приезжих, опираясь на свою палку.
– Что же, давайте начнем то, ради чего мы здесь собрались и после продолжим вчерашний вечер. Садитесь, – прогрохотали стулья. – Позавчера я отравила письма Ханству, пригласила их провести переговоры на нейтральной территории.
Многие шумно вздохнули, почесали свои бороды и усы, зашевелились, давая понять, что они не одобряют эти действия или удивлены. Некоторые переглянулись, явно шугаясь сказанного. Маниакальная правительница иногда пугала их своими решениями.
– Вы-то решили установить мир с дикарями? – Спросил боярин и смотрящий за границей, наклоняясь вперёд над столом.
– Фиктивный мир, – девушка улыбнулась уголками рта. – Мне нужно переговорить с ними на вашей территории, Богдан Васильевич, если вы не против, конечно.