Чтение онлайн

– Знал бы твой отец, на какаю блядь оставил Империю. Ты не достойна править. Сидишь в своем дворце, пока люд мрёт.

– Не волнуйся, лучшей жизни ты уже не увидишь, – ровно проговорила девушка, после чего рассекла шею мужчине.

Люди продолжали волать на всю округу. Софья сделала глубокий вдох. Сколько бы она не казнила предателей, после всегда оставалось неприятное чувство внутри. Ей нравилось, что она смогла защитить свою Империю от подлых змей, но самолично сносить головы с плеч – дело не из благородных. Руки тряслись и со всей силы сжимали Правосудие. Было мерзко стоять рядом с теми, кого только что казнила. Феодосий подошёл к своей правительнице и забрал фамильный меч. Вместо него дал платок, чтобы девушка вытерла окровавленные руки и щёки. Подождав, секретарь сказал:

– Стражники, которых вы послали с Елизаветой, вернулись.

– И? – Оживленно спросила Софья.

– Всё хорошо. Она дома, целая и невредимая, как вы и приказали.

– Славно. Распорядись, чтобы ужин мне принесли в покои. Не хочу слушать и сегодня пьяных бояр.

– Да, моя императрица.

***

Софья шла по коридору под пристальным присмотром своих мертвых родственников с картин. Она остановилась возле портрета своего деда со стороны отца. Мужчина с белой бородой восседал среди туш медведей, как на троне. В руках держал Правосудие и красное яйцо инкрустированное алмазами и золотыми обводками.

– Ваш дед был великим человеком. Неудивительно, что его портрет самый большой из всех представленных, – сзади императрицы послышался голос приглашённого наместника.

Она обернулась и увидела Януша, который, опираясь на палку из красного дерева, ковылял к девушке.

– Он был великим военачальником, хоть и не таким грозным, как прадедушка. Но я его практически не помню. А вы помните дедушку? – Они разом вернулись к разглядыванию картины.

– Сожалею, я, когда был молод, большую часть времени провёл в академии. Служил не под его началом. Хотя, было пару совместных кампаний. Но я запомнил его, как мастака планов и военного дела. Он мог перехитрить врагов и заблудить их в трёх соснах. Вы очень мудро поступаете, равняясь на него.

– Когда я сомневаюсь, всегда думаю, чтобы он сделал на моем месте, но в голову приходит только собрать армию и стереть с лица земли тех, кто не нравится.

– Это больше похоже на вашего прадедушку.

– И поэтому я не слишком-то и равняюсь на него. А иначе враги перед быстрой и заурядной смертью не поймут даже, что и почему произошло. Поэтому приходится извращаться.

– Будем надеяться, что вы сделаете великие успехи в военном деле.

– Надеемся.

– Вы почтите нас своим присутствием сегодня на ужине? – Мужчина медленно продолжил свой путь. Девушка взяла его за локоть и последовала за ним.

– Сожалению, но нет. Нужно решить бумажные дела.

– Моя императрица, я вас понимаю, но это неуважительно. Нужно хотя бы основное блюдо съесть с нами. Завтра мы уезжаем домой. Это последний праздничный ужин. Что-что, а это вы должны разделить с нами.

– Вы правы. Я приду.

– Благодарю за оказанную честь, моя императрица.

***

– Моя императрица! – Феодосий постучал в дверь кабинета.

– Войди! – Софья с облегчением отбросила бумаги на стол и наконец расправила плечи, позволяя спине похрустеть.

Огонь в камине и свечке, что стояла на рабочей поверхности, танцевал, освещая и согревая помещение. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, на улице было светло, но вот в кабинете было уже темно. На столешнице образовались восковые бугри. Императрице нравилось время от времени отрывать их от дерева и держать или бросать в огонь свечи.

– Пришли ответы Ханства! – Советник с отдышкой вошёл в комнату, держа в руках письма.

Девушка, округлив глаза, вскочила на ноги. Её сердце забилось быстрее.

– Не томи. Феодосий, что там? – Она протянула руки, чтобы мужчина отдал ей решения.

– Они согласны. Они согласны встретиться на нейтральной территории и обсудить всё, – Феодосий передал бумаги и ждал, пока Розали убедится в правдивости его слов.

– Славно! Собирай войско, найди переводчика, дай боярам знак. Ты останешься здесь властвовать за меня.

– Моя императрица, это очень рискованно. Не спешите. Обдумайте всё. Они может тоже что-то планируют. И я считаю, что я должен ехать за вас.

– Феодосий, мне надоело думать, я слишком долго вынашивала мысли. И поверь, я продумала всё. Пора действовать. Время пришло.

***

17 апреля 1706

Эмоции не дают мне спокойно спать. Я жду не дождусь начала нашей кампании. Дрожь в теле не даёт мне покоя. А лекаря я не хочу тревожить. Он отдыхает перед кампанией. Вот-вот я выеду с войском. Буду надеяться, что всё пройдёт, как по смальцу. Не хотелось бы умирать, так ничего и не успев реализовать. У меня сколько идей, но, боюсь, мне не удастся воплотить их в жизнь. Да и Елизавета…

А что я? Что есть у меня к другим? Ничего. Я всем нужна, но лишь как правитель.

Осталась всего страница и я смогу отравить этот дневник в сокровищницу и начать новый. Раньше я знала, что здесь писать. Мои мысли были структурированы, а сейчас…

Несобранность.

Такой меня узнают те, кто через многие годы найдёт этот дневник? Не хочу умирать.

Хочу…

Убить Ханство. Хочу, чтобы

Я скучаю за беззаботными днями.

Глава 4

– Гонение церкви началось, как вы помните, ещё со времён её отца. Он популяризировал науку. Тогда было модно быть учёным или учиться в университетах всю жизнь. Но при ней наука стала агрессивной. Учёные жёстко критиковали церковь, иногда доходило до рукоприкладства. Это привело к тому, что духовность была вынуждена уйти в подполье на десятки лет. Поддерживали их только истинные верующие, которые рисковали попасть в темницы за это. И ради чего это делалось, спросите вы. Ради всего парочки открытий, некоторые из которых оказались грешны, и упадку духовности людей, которую мы сейчас скрупулёзно восстанавливаем. Что ещё взять с той, кто является ошибкой природы во плоти.

В классе появилась задуха. Ученица внезапно вспомнила все те моменты, когда её и её друзей называли ошибкой природы, грехом, бесовскими детьми. Сосед по парте заметил слёзы ученицы, которые стирали чернила на тетради.

– Что случилось? – Спросил он.

– Что-то в глаза попало, – шёпотом ответила она.

– Помощь нужна?

– Ты ничем не поможешь.

***

Софья зажгла свечи в канделябре и спустилась вслед за Ярославом в подвал. Каблуки звонко отбивались от стен. Лекарь встал перед девушкой, держа в руках склянки с кристаллами, порошками и жидкостью внутри, открывал железную дверь.