Витязь без шкуры
Шрифт:
В конце концов Кире удалось занять Славку кубиками, и ребенок ненадолго утих. Леся подсела к малышу, но вздрогнула, когда подруга громко произнесла:
– Нет, так жить дальше нельзя!
Славка тоже испугался громкого маминого голоса и заплакал. Лесе пришлось его успокаивать. Она покосилась на подругу: не хочет ли мать присоединиться к ним со Славкой, но Кира даже не обратила внимания на то, что ребенок плачет.
И пока Леся возилась с малышом, Кира шагала по комнате и бормотала:
– Нужно встряхнуться. Ничего не поделаешь, надо жить дальше.
Леся снова подняла голову, она не сразу поняла, что имеет в виду ее подруга.
А Кира бормотала, как заведенная:
– Нельзя нам с тобой так киснуть! От этого никакого проку, один вред. Тетя Наташа права. Нам надо взять себя в руки, признать очевидное и начать учиться жить заново.
– Что ты имеешь в виду?
– Леся, взгляни правде в глаза. Сколько трупов в этом деле есть уже?
– Ну… Если не считать Гермеса…
– Ладно, можешь его не считать, – разрешила ей Кира великодушно. – Без него сколько?
Леся отвела глаза и едва слышно пробормотала:
– Много.
– Так вот… Я тебе скажу откровенно…
И вперив в подругу немигающий взгляд, Кира произнесла:
– Похоже, что наши мужчины тоже мертвы.
Леся не сдержалась и возмущенно воскликнула:
– Как ты можешь такое говорить! Не смей!
Испугавшись громкого крика теперь уже тети, Славка снова разрыдался. Но подруги не обратили на него внимания. Они стояли друг против друга, и в воздухе сверкало от их взглядов.
– Леся, послушай меня, лучше уже сейчас признать очевидный факт и жить с этим дальше, чем надеяться, чего-то ждать, а потом узнать, что все без толку.
– Нет! – решительно заявила Леся. – Я так не хочу! И не буду!
Она подхватила Славку на руки. Кира попыталась взять у нее ребенка. Леся оттолкнула ее, и… обе подруги заревели. Славка же теперь орал словно резаный. К счастью, раздался телефонный звонок, и все трое утихли, будто опомнившись в один момент.
– Стоп! – произнесла Кира. – Нам всем надо успокоиться.
– Возьми трубку, – прошептала Леся. – А то я боюсь. Вдруг это звонят, чтобы сказать…
Голос у нее прервался.
Кира пожала плечами, словно говоря: видишь, я же говорила, надо признать очевидный факт и смириться с этим, но вслух ничего не сказала и пошла к домашнему телефону.
– Девчонки, у меня для вас хорошие новости! – услышала Кира голос Анжелы.
На сердце у Киры тут же стало легче. Голос Анжелы звучал весело и позитивно. Было ясно, что новости и впрямь хорошие.
– А что случилось?
– Сейчас мне звонил дядя Володя, он говорит, что полицейские нашли Гермеса!
– И он… он жив?
– Представляете себе, да! Правда, ему здорово досталось, но самое главное, что он нашелся.
Голос Анжелы звучал не просто радостно, она вовсю смеялась. И Кира почувствовала, как в нее саму вместе с этим голосом вливается заряд бодрости и оптимизма. Как же вовремя позвонила им Анжела! Вот уж правда, темнее всего ночь перед рассветом.
– Как? Почему? Где он был?
– Все это время Гермес находился без сознания, – продолжала рассказывать Анжела. – Думали, что помрет, столько у него травм, но он очнулся и даже может говорить!
– И кто… И что он говорит?
– Я не знаю точно. Я у Гермеса еще не была. Дяде Володе из больницы позвонили, сказали, что Гермес у них, что он пришел в себя и хочет видеть мать.
– Мать?
– Ну да… Гермес ведь не знает.
Бедный парень! Он даже не знает, какое горе его ожидает.
– А что с ним случилось?
– Кто-то на него напал.
– А кто… кто на него напал? Он видел этого человека? Знает его? Может описать?
– Я ничего не знаю, – растерялась Анжела. – Я ведь сама с Гермесом не разговаривала. Все через дядю Володю узнаю.
Кира была разочарована и своего разочарования не скрывала.
– Но зато я узнала, в какой больнице лежит Гермес. Если хотите, можем туда поехать.
Еще бы подруги этого не хотели! Они тут же подхватили недоумевающего Славика и потащили мальчика к тете Наташе. Та встретила их удивленно, ведь они забрали Славку всего пару часов назад. Но подруги даже не стали ничего объяснять женщине, просто сунули ей ребенка и сказали, что это очень важно.
– Скажите хоть, куда бежите?
– В больницу.
– Ваши, что ли, нашлись? – крикнула им вслед тетя Наташа.
– Нет. Но очнулся свидетель, есть надежда, что-то прояснится.
– Ну бегите, бегите, – проворчала тетя Наташа и, обращаясь уже к Славке, который пытался поймать тяжелую золотую серьгу, покачивающуюся в отвисшей мочке уха старой женщины, сказала: – Мой-то генерал тоже с утра умчался. Сказал, что петрушка эта ему надоела уже. Как думаешь, что бы это могло значить? Получится у него, а?
Славка радостно гугукнул. Ему удалось ухватить сережку.
– Ай! – вскрикнула тетя Наташа, схватившись за ухо. – Хулиган какой! Отпусти!
Но Славка, у которого отняли полюбившуюся ему забаву, снова расплакался.
– Вот беда, – огорчилась тетя Наташа. – Ну что ты плачешь, сердечный? Хочешь, я тебе покушать дам?
Услышав знакомое слово, Славка несколько успокоился. Тетя Наташа понесла малыша в дом. Прижимая ребенка к груди, она повторяла:
– Хоть бы у них получилось! Господи, хоть бы получилось!
Вид у пожилой женщины был удрученный.
Между тем подруги торопились в больницу. Анжелу они подхватили по дороге, ей тоже не терпелось повидать Гермеса и узнать, что с ним случилось.
– Надо же, Дину убили, – повторяла она всю дорогу. – Людмила Петровна погибла. А этот выкарабкался! Удивительно!
– А что тебя так удивляет?
– Так как же… Ни Дина, ни ее мать с криминалом никогда связаны не были, а их убили. А вот Гермес у нас джентльмен удачи. Вечно по лезвию ножа ходил. Я всегда думала, либо в тюрьме свои дни закончит, либо убьют его. А теперь оказывается, что и Дина, и тетя Люда умерли, а этот гад – живучий оказался!