Чтение онлайн

– А почему стрелял, ты не знаешь?

– Нет. Я же говорю, я к арабу ехал. Мама сказала, он богатый. Он денег не жалеет. Он и Динке щедрой рукой отсыпал, – продолжал бубнить свое Гермес. – А потом увез, и все! Прощай, сестричка!

– И ты решил, что имеешь право на моральную компенсацию?

– Вообще-то это мамина затея была. Чего она сама-то не пришла? Стыдно, что под пулю меня подставила? Вы ей скажите, что я не сержусь. Пусть приходит и пожрать чего-нибудь принесет. Больничную еду я есть не буду. И еще пусть шмотки мне принесет. Мои-то все в крови, да и испорчены теперь.

Анжела смутилась. И, чтобы скрыть свое смущение, накинулась на Гермеса:

– Ты, прежде чем мне задания всякие давать, расскажи что знаешь! Куда именно ты к арабу поехал?

– Ну так… В дом, куда он Динку возил. Дина сказала, что там его близкий друг живет. И что они, скорей всего, там будут тусить. Так он ей обещал.

– Вот как.

– Ну да. Этот тип за Диной и водителя прислал.

– Откуда ты знаешь?

– Мать сказала, что Динка с водителем к тому арабу укатила, а потом мертвой ее на трассе нашли. Хорошо это?

– Плохо!

– Вот и мама тоже так считала. Ее идея была бабосы с этого типа стрясти. Она тоже про компенсацию выразилась. Динки, мол, больше нет, а похоронить ее надо. На приличные похороны деньги нужны, так она мне сказала.

– А откуда мать знала, где Дину искать?

– Вот у нее самой и спросите! – огрызнулся Гермес. – У Динки от матери тайн не было. В одной комнате жили, попа к попе! Небось в таких условиях и захочешь, да ничего не скроешь.

А вот им Людмила Петровна сказала, что понятия не имеет, куда отправилась ее дочь. Выходит, врала. Но зачем? Боялась, что они спугнут счастье дочери? Не хотела сглазить? Оберегала репутацию Дины?

– Ладно, об этом потом, – вздохнула Анжела. – Лучше скажи, ты Салима встретил?

– Кого?

– Ну, араба этого.

– Да не видел я его! Вот пристали! Говорю же, на меня другой напал. Молодой и русский.

– А как его имя?

– Знаешь, не представился он мне почему-то!

И поворчав, Гермес все же принялся выкладывать свою грустную историю неумного и неумелого шантажа, за который он к тому же чуть было не поплатился жизнью.

Оказалось, что идея потрясти богатого араба пришла Людмиле Петровне после бессонной ночи. Телефон мужчины, который увез с собой Дину «покататься», а также адрес дома, куда парочка должна была поехать, у Людмилы Петровны были. Она могла бы и сама заняться делом, но ей казалось, что у Гермеса получится лучше.

– Поговори там с ним по-мужски, – твердила она сыну, – объясни, что, коли он Динку увез, ему за нее и отвечать. Не знаю, что промежду них там вышло, он Динку застрелил или кто другой, но только девку теперь хоронить надо. Так что стряси с него деньги на похороны. А что лишнее останется, себе за работу возьмешь.

Гермес долго думать не стал. Не приучен был к такому делу. Да и предложение матери заинтересовало его в первую очередь своей простотой. Подумаешь, что тут такого особенного? Он ведь ничего плохого не делает, свое, можно сказать, требует. Да и ехать не так чтобы особенно далеко.

– В общем, как я понял, адрес у Динки на обоях записан был. Мать этот кусок сорвала, мне адрес продиктовала и в путь отправила.

– И куда?

– В деревню Овраги. Там это. Хотя полный адрес того дома – Лужская, 117.

Адрес был подругам знаком. Во всяком случае, на обрывке старых обоев, который остался в руке тети Люды, были именно эти три цифры – 117.

– Там тебя и нашли?

– Ага. Говорят, я в лесу валялся. В крови весь. Там дальше песчаный карьер есть, так возле него меня и нашли. Грибники к тому карьеру за грибами шли, а я им вместо боровика попался. Спасибо им, одним словом. Кабы не они, мне бы не выкрутиться. Это они меня в больницу привезли, врачи операцию сделали. Ну а сегодня я в себя пришел и все полицейским рассказал.

– Рассказывай теперь нам, что дальше было.

– А дальше чего… Приехал я по этому адресу. Вижу, дом богатый. Все как Динка матери и описывала. Ну, я позвонил, домофон у них там. Говорю, я по поводу Дины. Она тут у вас гостила, а теперь мертвая вроде как. Что делать будем?

– И тебе открыли?

– В ту же минуту. Открыли, я туда вошел, а навстречу мне этот с крыльца спускается. И главное, руку так в карман сунул, я еще удивился, чего он там ее держит. Мне бы смекнуть, что этот гад неладное задумал, да куда там. Лоханулся я, одним словом. А этот тип пистолет из кармана вынимает и прямо в меня. Даже с тем арабом поговорить не дал. И не спросил, какое есть мое предложение. Разве это дело? Разве так люди поступают?

Голос Гермеса звучал обиженно, словно у ребенка, которому не позволили поиграть чужой игрушкой. Он искренне недоумевал, почему незнакомец принялся палить в него из пистолета, даже не дав высказать свои требования.

Это заинтересовало и подруг.

– А ты можешь описать человека, который в тебя стрелял?

– Конечно. Только у ментов его фотография уже есть. Знакомый он им.

– Но ты нам его тоже опиши.

– Пожалуйста, – пожал плечами Гермес. – Мне не жаль. Коли вам охота, слушайте. Белобрысый такой, физиономия круглая, но здорово носат. Прямо такой шнобель, что закачается. А из себя молоденький, совсем пацан еще. Я потому и не испугался, когда его увидел, подумал: ну чего мне этот пухляк сделает? А он вон какой оказался… Пистолет в кармане держал!

– И что?

– И все. Анжелка, говори, чего там с матерью-то? Придет она?

– Нет.

– А почему?

– Не может.

– Дуется на меня, что ли? Обижается? Так ты ей скажи, что у меня времени на разговоры не было. Этот тип мне и слова сказать не дал, сразу же из пистолета в меня палить начал. Ты ей скажи, что никакого араба там не было. А я все что мог сделал.

– Гермеска… Она на тебя не обижается, просто…

Но договорить Анжела не успела. Дверь в палату открылась и на пороге появилась Алиса. Подруги не сразу ее узнали. В прошлую их встречу Алиса была в домашнем трико, вытянутом на коленях и рваном, на голове у нее было воронье гнездо, а лишенное косметики лицо пугало своей бледностью. Но сегодня она умело накрасилась, сделала прическу, а на узких бедрах джинсы смотрелись просто идеально.

Увидев подруг, она немного смутилась, но быстро оправилась и кивнула им головой:

– Привет.

В руках у Алисы была объемистая сумка, она поставила ее на стул и принялась доставать из нее разные вещи. На свет появились полотенца, туалетная бумага, зубная щетка, паста, мыло, спортивные штаны и футболка – чистые и даже отглаженные. И в довершение всего – термос с растворимым кофе и кастрюлька с жареными куриными окорочками.

– Ого! – поразился Гермес. – Это мать раздобрилась?

Алиска покраснела.

– Это я… сама.

– Мировая ты баба, Алиска, – обрадовался Гермес. – Не была бы ты наркоманкой конченой, женился бы на тебе, честное слово.

Алиска покраснела еще больше. Она робко топталась возле кровати Гермеса, который с видимым удовольствием принялся уписывать жареную курицу. А подруги почувствовали, что они тут явно лишние.

– Ну, если ты больше ничего не знаешь, пожалуй, мы пойдем.

– Угу, – хмыкнул Гермес, не выпуская курицы из рук. – Валите. Да матери скажите, что может не приходить пока. За мной есть кому присмотреть.