Чтение онлайн

Есть основания полагать, что расположения византийских пехоты и конницы, бывшие результатом их опыта в борьбе против конных стрелков, как тюрков, сражавшихся на стороне сирийских эмиров и Халифата в X–XI вв., так и сельджуков начиная с 60-х гг. XI в., продолжали использоваться и далее и сохраняли определенную четкость. Анна Комнина описывает немного скошенное, пустое внутри построение типа каре, которое использовал Алексей I. Причем и она, и сам император считали его тактическим новшеством, ставшим ответом на турецкую тактику атаки противника со всех сторон произвольно организованными отрядами с целью полностью разрушить боевую линию или колонну вражеских войск (An., Alex., XV, 3). На самом деле построение подобного типа не было новым ни на поле боя, ни на марше [1532] . Его начали использовать в середине X в., если еще не раньше, и использовали до конца X в. и затем в XI в. во времена Василия II. Возможно, прибегали к нему и далее, когда того требовала сложившаяся обстановка [1533] . Вполне вероятно, что с разрушением и постепенным исчезновением регулярной полевой и фемной армий в период между 1071 г. и началом правления Алексея I это построение было забыто. По нашему мнению, это произошло из-за того, что вооруженные силы состояли теперь по преимуществу из наемников, служащих под началом собственных офицеров или племенных вождей. В этой ситуации, вероятно, именно Алексей I снова обнаружил или ввел то, что могло быть знакомо ему с юности. Ведь хотя он не сражался при Манцикерте, но несколько позже именно ему поручили командование экспедицией против Русселя де Бейля в 1073 г. То, что эта тактика оказалась весьма эффективной, подтверждается тем обстоятельством, что позднее она была заимствована крестоносцами, а мусульманские историки считают ее очень действенной. Остается неясным, была ли она заимствована именно от византийцев. Никита Хониат, описывая события 1159 г., со всей определенностью подчеркивает, что походный порядок византийцев обычно был неуязвим для турецких атак, и предполагает, что боевой порядок Алексея I продолжал использоваться и в более позднее время против такого врага, как легкая конница сельджуков. Он рассказывает, что в 1159 г., уходя из Антиохии, Мануил разрешил солдатам не соблюдать строй и самостоятельно возвращаться по домам. В результате многие из них были атакованы турецкими всадниками, и только когда в дело вмешался сам император с главными силами армии, подвергшиеся нападению войска были спасены (Chon., 110) [1534] .

Выше мы рассмотрели принципы стратегии и тактики византийской армии на протяжении длительного периода ее развития. Мы видели, что в период VII–IX вв. основой военной организации был фемный строй и ополчение крестьян-стратиотов. Эта система была ориентирована на глубокую оборону и контрудары против наступающего врага. В X столетии в связи с изменением военной стратегии, которая теперь была направлена на экспансию и активное наступление, от принципов фемного строя стали постепенно отказываться. Это привело к изменению военной организации, когда основной упор стал делаться на профессиональные военные контингенты. Теперь мы рассмотрим два сражения, которые дают нам возможность представить действия византийских войск периода фемного строя (IX в.) и периода господства наемных контингентов (конец XI в.).

Лалакаон. Сражение у Лалакаона, или, по другим источникам, сражение у Посона (или Порсона), состоялось в 863 г. между византийской армией и арабским войском, вторгшимся на территорию византийской Малой Азии в Пафлагонии [1535] . Во главе византийской армии находился патрикий Петрона, дядя императора Михаила III (842–867 гг.), хотя арабские источники говорят также о присутствии самого императора. Во главе арабского войска был эмир Мелитены Умар аль-Акта (830–863 гг.). Главными источниками, на основе которых мы реконструируем эту битву, служат произведения византийских хронистов Продолжателя Феофана и Иосифа Генесия, а также во многом основанная на них «Краткая история» Иоанна Скилицы. Арабские историки, которые описывали это сражение, были собраны А. А. Васильевым.

Арабские набеги (razzias) на византийскую Малую Азию продолжались на протяжении VIII и IX вв. В течение долгого времени эти набеги, начинавшиеся из военных баз, которые располагались на арабской стороне пограничной зоны, и проходившие почти ежегодно, приобрели почти ритуальный характер [1536] .

В тот период Византия оставалась преимущественно обороняющейся стороной и потерпела несколько катастрофических поражений, например, захват родного города правящей византийской династии Амория в 838 г. Однако с упадком халифата Аббасидов после 842 г. и возвышением полуавтономных эмиратов вдоль византийской восточной границы Византия все более начинает укреплять свою собственную власть в этом регионе [1537] .

В 850-е гг. постоянные угрозы для Империи исходили уже от эмирата Мелитены (Малатья), где правил эмир Умар аль-Акта, от эмирата Тарса при эмире Али ибн Яхье (Али Армянине), от эмирата Каликала (Феодосиополь) и от столицы павликиан Тефрики в период деятельности их вождя Карвеаса [1538] . Особенно большую угрозу для византийской границы представлял эмир Метилены, поскольку местоположение этого эмирата на западной стороне хребта Антитавра открывало прямой доступ к анатолийскому плато. Угроза, которую представляли эти государства для Византии, стала особенно очевидной в 860 г., когда они предприняли совместные действия против византийцев: эмир Умар и вождь павликиан Карвеас совершили глубокий набег в Малую Азию и возвратились в свои владения с большим количеством награбленного. Вскоре после этого набега состоялся другой набег, совершенный силами эмира Тарса Али, а в результате нападения арабского флота из Сирии была захвачена главная византийская морская база в Атталии [1539] .

Летом 863 г. Умар снова выступил в поход, соединившись с войсками аббасидского военачальника Джафара ибн Динара аль-Хайята (вероятно, наместника Тарса) с целью совершить набег в Каппадокию. Арабы пересекли Киликийские Ворота и вторглись на византийскую территорию, грабя все на своем пути, пока не достигли места возле Тианы. Оттуда армия тарсийцев возвратилась домой, но Умар получил разрешение Джафара продолжить поход [1540] . Войска Умара представляли собой большую часть армии эмирата Метилены, но их количество неизвестно. Арабский историк Якуби утверждает, что войска Умара насчитывали 8000 человек, в то время как византийские историки Иосиф Генезий и Продолжатель Феофана сообщают, что численность арабской армии достигала 40 000 человек. Д. Хэлдон полагает, что первое число ближе к действительности, и оценивает размер объединенного арабского войска в 15 000 — 20 000 человек. По всей вероятности, контингент павликиан под командованием Карвеаса также находился здесь [1541] .

В свою очередь византийский император Михаил III собрал армию для противодействия арабскому набегу и столкнулся с войском Умара в месте, известной по арабским источникам как Мардж аль-Ускуф («Епископский луг»), нагорье возле Малакопии, к северу от Назианза [1542] . Сражение было кровопролитным с многочисленными жертвами с обеих сторон. Согласно данным персидского историка ат-Табари, выжила только тысяча воинов из армии Умара. Однако арабам удалось ускользнуть от византийцев и продолжить поход на север, в фему Армениак. В конечном счете они достигли Черного моря и захватили портовый город Амисос. Византийские историки сообщают, что Умар, разгневавшись на море, которое стало препятствием на пути его войску, приказал высечь его [1543] .

Как только Михаил узнал о падении Амисоса, он приказал, чтобы было собрано огромное войско (ат-Табари указывает, что оно насчитывало 50 000 человек), и во главе его поставил своего дядю, доместика схол Патрикия Петрону и Насара, стратига фемы Букеллариев. Сообщение ат-Табари, будто во главе войска встал сам император, не согласуется с данными византийских источников. Учитывая то обстоятельство, что византийские историки, писавшие в период правления македонской династии, намеренно принижали императора Михаила, это может быть и преднамеренным упущением [1544] . Войска были собраны со всей территории Византийской империи. Были сформированы три отдельных армии, которые соединились накануне сражения с арабским войском: Северная армия была собрана из войск причерноморских фем Армениака, Букеллариев, Колонеи и Пафлагонии; южная армия — это, вероятно, та армия, которая уже сражалась на Епископском лугу и вела преследование арабской армии, состояла из войск фем Анатолика, Опсикия и Каппадокии, а также клисур Селевкии и Харсиана; а западная армия, под командованием собственно Петроны, включала в себя войска Македонии, Фракии и Фракисийской фемы, а также императорских тагм [1545] .

Согласовать действия всех этих войск было не легко, но византийские армии, двигающиеся с трех разных сторон, смогли встретиться в намеченный день (2 сентября) и окружить меньшее по численности войско Умара в месте под названием Посон (?????) или Порсон (??????) возле реки Лалакаон. Точное местоположение реки и места сражения невозможно установить, но большинство ученых соглашается, что они находились возле реки Галие, к юго-востоку от Амисоса [1546] . После подхода византийских армий единственный свободный путь отхода для эмира и его воинов был занят холмом, имеющим стратегическое расположение. В течение ночи арабы и византийцы пытались его занять, но в конце концов в последующем столкновении византийцы оказались победителями [1547] . На следующий день, 3 сентября, Умар решил бросить все свое войско в западном направлении, где находился Петрона, пытаясь прорвать строй его войска. Тем не менее византийцы стояли твердо, давая возможность другим двум византийским фангам время окружить и атаковать незащищенные тыл и фланги арабской армии [1548] . Бегство противника стало всеобщим; большая часть арабской армии и сам эмир Умар пали в сражении. В число жертв также, возможно, входил и вождь павликиан Карвеас: хотя о его участии в сражении неизвестно, но имеются сведения, что он умер в том самом году.

Только сыну эмира во главе маленькой группой войск удалось бежать с поля битвы, после чего он отступил на юг, к пограничной области Харсиан. Однако его стали преследовать войска клисурарха Харсиана Махеры, которые и разгромили остатки его войск, а самого его со многими его приближенными захватили в плен [1549] .

Византийские войска продвигались быстро, чтобы воспользоваться плодами своей победы: византийская армия вторглась в арабскую часть Армении, а где-то в октябре или ноябре этого года был разгромлен и убит эмир Али ибн Яхья [1550] . Таким образом, в течение одной сезонной кампании византийцы устранили трех самых опасных противников на своей восточной границе. В конце концов эти успехи оказались решающими, поскольку сражение навсегда уничтожило власть эмирата Метилены. Победа византийского войска при Лалакаоне изменила стратегический баланс в регионе и ознаменовала начало столетнего наступления Византии на Востоке.

Важность этих побед в то время не осталась незамеченной: византийцы рассматривали их в качестве мести за взятие Амория 25 годами ранее. Победившим военачальникам предоставили триумфальный вход в Константинополь, где затем были проведены специальные празднования и богослужения. Петрона был удостоен высокого придворного титула магистра, а клисура Харсиан была возвышена до ранга полной фемы [1551] .