Чтение онлайн

И главное — рескрипт императора, собственноручно им написанный, с проставленным номером и двумя печатями. В нем на князя Долгорукого, произведенного в чин генерал-майора и награжденного орденом Владимира 2-й степени, возлагались обязанности наместника в Бока-Которе и на всех освобожденных от турок сербских землях.

Читая документ, Юрий Владимирович был ошеломлен оказанным ему высочайшим доверием — в случае необходимости он имел полное право вести переговоры не только с рагузцами, но «всех италийских земель государствами». Распоряжаться самостоятельно казной, весьма внушительной — на сорок тысяч рублей золотом и серебром.

Присланными крестами князь мог наградить отличившихся в боях самостоятельно, но отправить потом в Петербург списки награжденных, с указанием конкретных заслуг. В воинские чины он мог производить до капитана включительно как русских, так и сербов с черногорцами, последних по согласованию с царем Стефаном.

В небольшой шкатулке лежало послание императора черногорскому царю, а также знаки учрежденного императором Иоанном ордена святого Саввы, весьма почитаемого сербами и черногорцами. Ими мог награждать только сам царь Стефан, по своему выбору.

Красивый позолоченный мальтийский крест с белыми эмалированными лучами, между которыми находились двуглавые золотые орлы. А на орденской звезде нанесен вязью понятный для любого русского офицера девиз кириллицей — «троудом своимъ въса приобръте».

Пять степеней, как у ордена святого Владимира, и с мечами за боевые отличия. Ленты первого класса белые, с двумя синими полосками по краям с каймою. Вот только наград было ровным счетом по три для каждой степени, да толстая стопка грамот, отпечатанных в Петербурге — в Черногории типографии не имелось, как и в Боке-Которе.

Царю Стефану собственные награды очень понравились. Так что первым кавалером большого креста, с вручением серебряной звезды и ленты стал сам наместник. А вот для императора Стефан Малый приказал двум единственным на всю Черногорию ювелирам, да и тем монахам, изготовить точно такой же знак, только щедро усыпанный драгоценными камнями. Их митрополит Савва повелел забрать по одному из окладов самых почитаемых черногорцами икон.

Первым кавалером рыцарского креста стал майор Голенищев-Кутузов, умения, храбрость и таланты молодого офицера оценены должным образом. Да и остальные ордена, за исключением образцов, были выданы исключительно русским офицерам — тем самым черногорцы давали понять, кому они обязаны своим спасением…

Морея

залив Наполи ди Романья

линейный корабль «Москва»

Главнокомандующий

Генерал-поручик, князь и кавалер

Алексей Орлов

утро 16 марта 1768 года

— У турок девять линейных кораблей и четыре фрегата, полдюжины галер и разная мелочь! Алексей Григорьевич, нам нужно атаковать немедленно — свалимся по ветру и сцепимся, пока они вглубь залива не отошли под прикрытие береговых батарей!

— Григорий Андреевич, у вас есть приказ императора атаковать османский флот, где бы он не оказался. А тут нам такой случай подвернулся, грех упускать! Вот и выполняйте высочайший приказ, господин вице-адмирал! Я не собираюсь командовать вами в морском деле, в котором не соображаю. Вы и без меня сами прекрасно справитесь!

— Хорошо, Алексей Григорьевич! Поднять сигнал — «атаковать неприятеля с близкой дистанции»!

Алехан отошел в сторону, оперся на фальшборт — прах подери эту морскую терминологию — разглядывая турецкие корабли. Девять массивных тушек уставили в небо мачты, на которых начали распускаться белые полотнища парусов. И еще четыре силуэта меньшего размера, с десяток совсем мелких. И шесть галер под косыми парусами — те уже шустро начали удирать вглубь залива. Прищурив глаз, граф хорошо видел, как поднимаются на них весла, дружно опускаясь в воду.

Появления русской эскадры из семи линейных кораблей (ровно половина от пришедших в Средиземное море) османы явно не ожидали, и были застигнуты врасплох с утра пораньше, не разглядев в предрассветных сумерках русские суда. На турецкой эскадре началась нездоровая суета, как сумасшедшие задергались еле различимые человеческие фигурки, выстрелила пушка, выплеснув белый клуб порохового дыма.

— Опоздал капудан-паша, нас разделяет уже чуть больше двух миль — турки не успеют уйти!

Вице-адмирал Спиридов хищно улыбнулся, с победной улыбкой посмотрел на Орлова — Алехан перехватил взгляд старого морского волка, направленный на белый крестик, что был прикреплен к ленточке из черно-оранжевых полосок. Орден святого Георгия 3-й степени, рыцарский крест, был получен позавчера — доставлен из Венеции вместе с почтой, присланной из Санкт-Петербурга.

Недавно учрежденная императором Иоанном Антоновичем высшая, чисто боевая награда, которую приказано никогда не снимать. Первым, и пока единственным георгиевским кавалером, что невероятно согревало душу, стал граф Алексей Григорьевич Орлов, получивший вместе с ней чин генерал-поручик, назначенный государем главнокомандующим сухопутными и морскими силами Российской империи в Архипелаге.

Вот так были отмечены его громкие победы в Черногории — взятие на шпагу османских крепостей Скуттари и Антивари, да полный разгром албанского корпуса, который был рассеян на горных склонах. А потом последовало избиение войск боснийского паши.

Виктории эти оценены самодержцем так, что Алехан искренне изумился пролившимся на него наградным дождем. В дополнение был пожалован императорский перстень с изумрудом дивного размера и двадцать тысяч рублей. От австрийского императора Иосифа прислали патент на титул «светлейшего» князя, точно такой же, как покойному брату Григорию, а от черногорского царя Стефана последовал Большой крест только что учрежденного ордена святого Саввы.

И к вящему неудовольствию моряков, хоть тщательно ими скрываемому, Орлов по высочайшему рескрипту, принял командование над объединенной эскадрой, состоящей из четырнадцати линейных кораблей и трех фрегатов новой постройки, восьми «новоманерных» бригов, доброй дюжины малых посыльных судов, двух больших бомбардирских кораблей и двух десятков транспортов.

На них находился десант, почти четыре тысячи человек. В него входил Апшеронский полк в три батальона, дюжина легких артиллерийских рот с прислугой и боеприпасами, осадный парк из полупудовых гаубиц. А также два десятка сводных егерских рот половинного состава, которые должны были стать основой для такого же числа полнокровных батальонов, сформированных в Черногории из сербов, в Эпире из арнаутов, православных албанцев, и греков, а девять батальонов было решено развернуть из эллинов Мореи.

Государь Иоанн Антонович настоятельно потребовал никаких чисто греческих скопищ не создавать, а всех «охотников» брать исключительно на русскую службу. И строго заставлять блюсти дисциплину всеми способами, не останавливаясь перед публичными наказаниями — последние должны были происходить исключительно по суду, в котором должны были обязательно заседать греческие старейшины.

Ровно неделю тому назад, совершенно неожиданно, в войну с османами вступила Венеция — четыре тысячи солдат в Эпире, и три тысячи высадились в Морее. Кроме того подошли восемь фрегатов и три десятка галер — и это все, что смогла дать «Светлейшая Республика», давно пережившая времена своего рассвета, и клонящаяся к упадку.