Чтение онлайн

— Это так сказочно звучит, мне бы тоже хотелось. Жаль, у нас высоких домов не строят. А что ещё интересного в Штатах?

— Да всё. Еда, например. Американцы очень любят есть «горячих собак». Это божественно вкусно.

— Собак? — ужаснулась Соня.

— Не настоящих! Так называют сосиску в булочке. Мясо, понятно, обычная свинина. Просто юмор такой. Американцы вообще весёлые люди.

Соня облегчённо рассмеялась.

— Я поняла. Это метафора — как картофель в мундире, да?

— Вроде того. Забавно, в Штатах картошку вообще не чистят, она всегда просто картошка — в мундире или без.

— Мне ещё кажется, что американцы изобретательные. Я в газетах постоянно про какие-нибудь технические новинки читаю.

— Пожалуй, что так, — согласилась Полина. — Но это понятно — в Америке всё определяет наука, ведь магия там не приживается.

— Это для меня всегда было удивительно.

— Ничего необычного. Мне один учёный рассказал, что всё дело в старом глобальном катаклизме. Вроде Великого разлома, который случился в конце войны три года назад. Профессор считает, что это был второй разлом в истории мира, и вообще правильнее называть его разрывом.

— Почему?

— Потому что вся планета когда-то была накрыта магической сетью — как паутиной. Так вот — на месте Северо-Американских штатов в этой сети уже лет пятьсот как огромная дыра. Никто не знает, почему. Но этот учёный предполагает, что виноваты сами люди. Потому что в конце Великой войны на территории Европы и России появилась такая же дыра. Ну, теперь и вы почти без магии. Так даже лучше.

— А мне нравилось. В детстве, помню, волшебные огоньки на Рождество и сказочные фигуры в небе. Так красиво было…

— Электричество и фейерверки чем хуже? Умный человек не на такие фокусы способен. Посмотри на Штаты! Они занялись наукой и техникой и правильно сделали. Пока Европа надеялась на чудеса, американцы строили небоскрёбы и железные дороги, изобретали автомобили, аэропланы, бытовые приборы. Кинематограф в конце концов! Там можно воплотить любую мечту.

— Если там так хорошо, почему же вы вернулись в Россию?

— Папа закончил в Америке свои дела. И теперь мы тут, — Полина иронически закатила глаза.

— В Москве тоже интересно, — вступилась за родной город Софья. — Театров много, есть хорошие спектакли, концерты, балет. Балы опять же. Я танцевать люблю.

— Танцы… Полька, мазурка, полонез? Древность непроходимая. В Америке давно такое не танцуют.

— А что танцуют?

— О, каждый раз что-то новое. Вот, например, в прошлом году был безумно популярен Chicken Walk. Как это по-русски? Куриный шаг? Цыплячий ход? Я лучше покажу.

Полина вскочила и, прищёлкивая пальцами, начала выделывать странные фигуры, выворачивая вперёд то левую, то правую ступню и крутя бёдрами. Длинная бахрома игриво кружилась вокруг коленей. Мундштук в правой руке опасно сыпал искрами. В завершение девушка резко дёрнула ногу вбок носком внутрь.

— А вот это движение называется «свивл»! Я сама ещё не до конца выучила. Ну как?

— Ух ты… — Соня была под впечатлением. — А под какую музыку такое исполняют? Шопен вряд ли подойдёт.

— Эх, старик Шопен… В штатах играют джаз и диксиленд. Каждый вечер в клубах танцы до утра. Там совершенно потрясающие джаз-бэнды — и чёрные, и белые. И люди открытые, не такие высокомерные. В Америке вообще свободные нравы, особенно на севере.

Соня в этот момент почувствовала себя деревенской дурочкой. Кажется, впервые в жизни.

— Никогда не слышала джаз? — удивилась Полина. — Мы это исправим, я чемодан граммофонных пластинок привезла, послушаем. И танцевать так научу, хочешь?

«Маменька не одобрит», — внезапно проснулась внутри воспитанная Загорская-младшая, но вслух сказала совсем иное: «Хочу!».

— Эх, жаль здесь такого не играют, тут даже музыкального радио нет, — вздохнула бывшая американка.

— А твой папа был не против ночных клубов? — засомневалась вдруг Соня.

— Я уже совершеннолетняя, а он прогрессивный человек. В Америке невозможно быть старомодным, эта страна несётся как гонщик, только успевай. И женщины там гораздо независимее, чем в России. Почти во всех штатах им дали избирательные права.

— А в России во всех губерниях, ещё два года назад, — ввернула Софья.

— Неужели? — удивилась Полина. — Надо же, опередили. Но ещё есть, куда стремиться. Мужчины тут, конечно, совершенные архаисты и сторонники патриархата. Им с детства, что ли, это в голову вбивают — обращаться с девушкой как с хрустальным бокалом? Будьте любезны, не дует ли на вас, не подвинуть ли вам стул, не изволите ли шампанского… Учтивые до тошноты. Хотя попался один интересный, с разными глазами. Люблю таких… отстранённых.

— Так ты из этих, суфражисток? — перевела Соня разговор с рискованной темы. Уж не на Митю ли эта американка глаз положила?

— Они тоже устарели, — махнула рукой девушка. — Теперь в Америке феминистки. Избирательное право — это хорошо, но есть же свобода личности, доступ к образованию, к распоряжению доходами. А если я не желаю выходить замуж? А если хочу носить штаны?

— В войну женщины штаны носили — и ничего, никого не возмущало, — заметила Соня.

— Вот именно! А сейчас снова пытаются вернуть старые порядки. Сплошное лицемерие. Да бог с ними. Что я всё о себе. А ты чем увлекаешься?

Наконец-то «сыщице» Загорской подвернулся шанс тоже произвести впечатление на новую знакомую и рассказать про своё участи в раскрытии преступления.

— С ума сойти! — ахнула Полина, выслушав историю про серийного убийцу. — Вот это, я понимаю, мужское занятие. Уважаю. Значит, ты на балу тоже по делу?

— Можно и так сказать, — замялась Соня, вспомнив, что, в общем-то, ничего полезного для расследования она сегодня не узнала. — Мы подозреваем, что на балу душегуб выберет новую жертву. Цветочную царевну. Пока есть две самые вероятные кандидатуры — княжна Киприани и… извини, ты.

— Ха! — рассмеялась предполагаемая жертва. — Пусть только попробует. Тоже мне маньяк. Смотри! — Полина задрала подол платья и вытащила засунутый за подвязку чулка крохотный пистолет, инкрустированный перламутром. — Кольт «Вест-Покет», шесть патронов. Маленький, зато стреляет без промаха. Я в тире выбиваю десять из десяти. Ваш убийца на выстрел не подойдёт.

— Твой отец знает, что у тебя есть оружие? — ужаснулась Соня.

— Он мне сам подарил. В Чикаго, знаешь ли, в последнее время было неспокойно. Сухой закон, гангстеры…