Чтение онлайн

Соня догрызала очередное печенье, когда почувствовала, что тон беседы за спиной изменился. Перешёл на вкрадчивый и приглушённый шёпот. Гимназистки таким тоном обычно обсуждают романтические увлечения. Ну, кто на этот раз? Артист или спортсмен?

— …и главный, говорят, у них красив как Аполлон, а глаза чёрные-пречёрные и глубокие как колодец. Он ищет себе невесту каждый месяц. А они красоты его неземной не выдерживают и умирают. В глаза посмотрят и сразу каменеют. Вот на Первомай очередная невеста испытания не выдержала.

— Ой, страсти какие, девочки. Так он как медуза Горгона, только в мужском обличье?

— Наверное, не знаю. В общем, говорят, что он будет искать до тех пор, пока не найдёт ту, что выдержит его взгляд. И тогда он подарит ей кольцо с огромным бриллиантом и сделает самой счастливой в мире.

— С ума сойти. Вот это романтика.

— Ой, девочки… Я, когда на фотокарточку Артура Звёздного смотрю, у меня сердце прям замирает. А если бы я на такого красавца взглянула… Оно бы разорвалось, наверное, на месте.

— И у меня. А расскажи ещё про глаза. Какие они?

— Говорю же — чёрные-пречёрные, как омут…

— Ах, если бы он меня выбрал, я бы смогла ему в глаза посмотреть.

— Ты на учителя Манюрина-то даже смотреть боишься. Вот я бы смогла. Из нас двоих он бы точно меня выбрал.

«Боже, какие дуры!» — чуть не заорала Соня. Но сдержалась. Повернулась к одноклассницам и заявила:

— Глупости всё это!

— Вот и не глупости! В газете про него писали!

— Мало ли, что в газетах пишут, — возразила Соня. — А вы уши развесили. Никакой он не роковой красавец с пламенным взглядом. Он душегуб. Плохой человек. Опасный. И убивает совсем не глазами, а… по-другому. Думать о том, чтобы стать его «невестой» — это надо совсем легковерной дурочкой быть.

— Да ты просто завидуешь! Тебе вообще никто не нравится. Ты, Соня, неромантичная и заучка. Такую, как ты, он бы точно не выбрал.

— Не волнуйся, он бы и тебя не выбрал, — парировала Соня, скептически оглядев белобрысую худую одноклассницу.

— Это почему ещё? — нахмурилась та.

— Обликом не вышла.

— Ах ты дрянь!

— Барышни! Что за балаган вы тут устроили? — сердитый Лыткин выглянул из-за приоткрывшейся двери. — Вы мешаете комиссии проверять ваши работы! Умоляю, подождите на улице, нынче прекрасные погоды, моцион пойдёт вам только на пользу. К пяти пополудни можете возвращаться, не раньше.

Соня, быстро собрав вещи, пошла к выходу. За спиной слышался злой шёпот: «Да не трогай её, малахольную. Она просто завидует».

Сказочные дуры. Просто феерические.

* * *

Соня бесцельно бродила по улицам, радуясь, что больше не нужно слушать болтовню одноклассниц. Нет, ну надо же такое придумать?

— Глаша! — раздалось вдруг за спиной.

Соня продолжала идти.

— Глаша! Аглая! — снова громкий голос.

Софья покрутила головой. Слева на скамейке сидела старушка с маленьким мальчиком, справа лохматая собака увлечённо выкусывала из шерсти блох.

— Глаша, подождите! — послышалось практически за ухом.

Соня резко обернулась:

— Это вы мне?

— Конечно, вам! Глаша, здравствуйте, вы меня не помните?

Соня внимательно рассмотрела собеседника. Блондин. Мужчина лет тридцати. Запавшие глаза на худом лице. Знакомая внешность. Память подсказала почти сразу:

— Чижов. Сергей, — сказала Соня.

— Всё-таки помните. А я кричу, кричу, а вы не слышите. Уже думал, что обознался. Так надеялся вас снова встретить, и всё не выходило, а тут вот…

— Здравствуйте, я тоже очень рада, — соврала Софья.

Радости на самом деле никакой не было. Откуда он тут взялся? Только отвлёк от мыслей.

— Извините, я просто задумалась, не услышала сразу.

— Вы не торопитесь? Может быть, пройдёмся по бульвару? Погода замечательная.

— Да, пожалуй. Отличная идея.

Видимо, быстро отвязаться от журналиста не выйдет. Ну, да ладно. Надо же как-то скоротать время до объявления результатов.

— Я так рад, что вас встретил, вы не представляете.

— Неужели?

— Да-да! Я ведь последовал вашему совету. Помните, вы зимой говорили, что мне нужно написать большой репортаж об интересном деле? Я его написал! Может, вы видели? Про убийство в Сокольниках. Автор — «Щегол». Это мой псевдоним.

Вот оно что! Так это он сочинил ту бредовую статью про тайное общество, после которой гимназистки как с ума посходили.

— Вы были правы, — продолжал восторженный Чижов. — Главное — это увлекательная история. Вы не представляете, какой поднялся резонанс! Тиражи были сумасшедшие, пришлось допечатывать. Я так вам благодарен. Давайте, я угощу вас кофием? Вот как раз кондитерская по пути.

— Нет, спасибо, — мотнула головой Соня. — Что-то не хочется. Я читала ваш материал. Скажите, а где вы раздобыли сведения, о которых написали? Ну, вот эти — про мистическую секту и их главаря, который якобы красив как Аполлон…

— Знаете, Глаша, один из принципов работы журналиста — не раскрывать своих источников. Но по секрету скажу вам так — мои источники многочисленны и довольно убедительны. Видите, какая шумиха поднялась?

— А если они убедительны, почему вы не поделились информацией с полицейскими? — спросила Соня.

— Полиция? Вы так наивны, милая Глаша. Они же бездельники и тупицы. Полагаете, они ищут душегуба? Смешно. Найдут какого-нибудь бедолагу и повесят вину на него. Сами информацией делиться не хотят. Я уверен, у них просто ничего нет. Сказать нечего. А мои версии по крайней мере складываются в захватывающую историю. Между прочим, даже коллеги из Санкт-Петербурга звонили, интересовались.

— То есть, вы просто собрали слухи и выдали их за истинные факты?

— Зачем вы так говорите? Любые догадки имеют место быть озвученными. Это свобода печати, милая Глаша. Вы просто ещё слишком молоды и не понимаете.

Соня резко остановилась и посмотрела на собеседника в упор.

— Знаете, я всегда полагала, что главный принцип работы журналиста — говорить правду.

— Правда, дорогая Глаша, не всегда однозначна. В этом суть нашей работы. Сухие факты неинтересны, безжизненны. Журналист может тасовать их вместе с измышлениями, гипотезами, намёками как карточную колоду. И расклад всегда будет разным.

— Особенно, если карты краплёные, да?

— Не ожидал от вас услышать такую бестактность, — озадачился Чижов.