Чтение онлайн

— А я ещё не всё сказала, — рассердилась Соня. — Вы ужасный человек, Чижов. Вы хуже душегуба, который убивает девушек. Он хотя бы по одной их отравляет, а вы травите сразу тысячи человек своими байками. Пишете всякую чушь, а девушки потом мечтают стать «невестами» изувера. То, что вы делаете — так же чудовищно. И полиция, между прочим, не сборище бездельников и тупиц. Они хорошие, честные люди и в отличие от вас действительно ищут правды и справедливости. Мне искренне жаль, что я с вами знакома. Вот теперь всё.

— Вы… Вы, наверное, сегодня плохо себя чувствуете. Такое бывает с барышнями. Может, присядете? Вы совсем на себя не похожи, я вас не узнаю.

— А вы меня и не знаете. И, кстати, я не Глаша. Я Софья.

Соня с вызовом посмотрела на вытянувшееся лицо журналиста, развернулась и пошла прочь, звонко печатая шаги по камням мостовой.

Главное, не сбиться. Спину держать. Нет, ну каков негодяй, а?

* * *

— А-а, Загорская… Вы, как всегда, последняя, — учитель Лыткин складывал тетради в пустой аудитории, — Не в смысле успеваемости, а по времени. Курсистки-то ваши уже полчаса как всё узнали. Не волнуйтесь, у вас «отлично».

— Я рада, — Соня кивнула. Другого она и не ожидала.

— Мне понравилось ваше рассуждение о необратимости зла. О том, что с каждым преступным шагом оно спускается в сужающийся тоннель, тем самым закрывая себе оба выхода. Это любопытно.

— Спасибо.

— Завтра французский язык в десять. Умоляю вас, Загорская, не опоздайте.

— Я постараюсь. Всего доброго.

Домашние отреагировали на очередную «пятёрку» ожидаемо. Мама благожелательно кивнула, а кухарка Варя на радостях затеяла любимые Загорской-младшей ватрушки с творогом и яблоками. Запах свежей выпечки уже потянулся из кухни, но, как ни странно, оставил Соню равнодушной.

Странный день. И странные ощущения. Вроде бы, надо радоваться очередной маленькой победе, но почему-то совсем не получается. То ли дурочки-одноклассницы тому виной, то ли вызывающее бахвальство журналиста Чижова. Ещё имел наглость заявить, что она сама ему подсказала написать интересный репортаж. Ну, да, подсказала, но имела в виду совсем другое! Разве можно так откровенно врать людям и гордиться этим? От таких статей могут быть ужасные последствия, неужели Чижов этого не понимает? И в полиции наверняка из-за этого прибавилось проблем.

Соня рассеянно постукивала пальцами по телефонному аппарату. Страсть как хотелось обсудить произошедшее с Митей. Как назло, в последние недели он постоянно был занят. Может, на этот раз повезёт?

После долгих томительных гудков в трубке раздался сухой голос Вишневского:

— Убойный отдел. Слушаю вас.

— Здравствуйте, Лев Янович. Это Софья Загорская. А можно мне услышать Ми… Дмитрия Александровича?

— Добрый вечер, Софья. К сожалению, его нет на месте. Неотложные дела.

— Я понимаю, — вздохнула Соня. — В последнее время у него постоянно дела.

— Мне жаль, — посочувствовал в трубку Вишневский. — Увы, Софья, обстановка в Москве сейчас крайне неспокойная, в Сыскную полицию поступает много заявлений от граждан. Криминальный фон крайне высок вследствие эпатажных заявлений прессы. Работаем, можно сказать, в авральном режиме.

Официальный ровный тон Вишневского подействовал на удивление успокаивающе. Соне даже стало немного совестно. У людей там куча серьёзных занятий, а она со своими глупыми переживаниями лезет.

— Передать Дмитрию Александровичу что-нибудь? — осведомился на прощание Лев.

— Да. Передайте, пожалуйста, что я… — Соня на секунду запнулась, — Что я сдала литературу на «отлично». Это всё. Спасибо.

* * *

Очередное «мистическое» убийство случилось в доходном доме на Малой Якиманке. Уже пятое за месяц. Прямо поветрие какое-то. Ревнивый муж заподозрил супругу в ведьмовстве, придушил в разгар ссоры, после чего сам вызвал полицию.

— Родинку, родинку видите? — пытался размахивать задержанный руками в наручниках, указывая на лежащее на полу тело. — А не было! Говорю же, ведьмой стала! Родинка — верный знак!

— Это мушка, — Горбунов нагнулся над темноволосой женщиной. — Ненастоящая родинка. Приклеенная.

— Врёте! Вы с ней сговорились! А ворон? Чёрный ворон весь день за окном сидит! Зыркает глазом! Ворон — это верный знак! Смерти знак!

Семён флегматично покосился в сторону окна:

— Это голубь. Сизый. И у него, кажется, крыло сломано.

Задержанный недоверчиво мотнул головой и переключился на Самарина:

— А вы? Вы с ней заодно, да? Глаз у вас бесовской. Зелёный. Зелёный! Окружили, окружили демоны…

Мужчина принялся раскачиваться на стуле, подвывая.

— Семён, — Митя понял, что ему надоел этот цирк. — Звони-ка на «Канатчикову дачу». Кажется, это их клиент. У нас всё равно арестантские переполнены.

Мощные санитары из Дома умалишённых (а иных в это заведение не берут) прибыли быстро. Задержанный при виде двух молодцов в белых халатах расслабился и заулыбался:

— Ангелы! Ангелы явились ко мне божьей благодатью! От бесов спасти!

— Они самые, — один из санитаров моментально оценил обстановку. — Спасать тебя пришли, горемычный ты наш. Сейчас вот бесы наручники снимут, а мы тебе ангельскую хламиду наденем. Белую, красивую. Нравится? Пойдёшь с нами ангелом работать? — медбрат развернул в руках смирительную рубашку.

— Пойду, пойду! — быстро закивал головой задержанный. — Ангелом буду!

— Вот и славно, вот и хорошо, — второй санитар ловко надел на мужика рубашку, обмотал длинные «хвосты» рукавов вокруг талии и крепко затянул на спине.

— А руки-то пошто повязали? — заволновался вдруг новый «ангел».

— Так это… Сейчас крылья резаться начнут. Чтоб не расчесал, значит.

— А-а… крылья. Это хорошо.

Новый пациент «Канатчиковой дачи» безропотно дал увести себя на улицу.

— П…ц! — резюмировал задержавшийся второй санитар. — Третий за день! У нас уже палаты переполнены, в коридорах приходится класть.

— Арестантские тоже забиты под завязку, — поделился Митя.

— Ясно. Всеобщее помешательство. Странно, что в мае. У нас пик обычно на март приходится. Весеннее обострение. А тут припозднились что-то.

— Май — месяц маетный. Вот и маются все. От жары, видать, — заметил Семён.

— Скорей бы закончился уже. Неделя осталась. Ну, бывайте, служивые. Удачи, — санитар ушёл.

Через полчаса Дмитрий с Семёном тоже вышли на улицу. Труп «ведьмы» как раз увозили в катафалке, а вот служебного автомобиля возле подъезда не обнаружилось.