Чтение онлайн

[2] Паримжская омпера (фр. Opйra de Paris), то же, что Гранд– операм (Гранд– Операм[1]; фр. Grand Opйra), в современной Франции известна как Операм Гарньем (фр. Opйra Garnier) — театр в Париже, один из самых известных и значимых театров оперы и балета мира.

— До сих пор не понимаю, как мы позволили втянуть себя во все это, — пробормотал Александр, когда несколько позже они вышли на обширную поляну позади дома.

Было почти так же холодно, как и утром, и при дыхании изо рта вырывался пар. Слуги де Турнелей, перекликаясь между собой, натягивали веревки, удерживающие на месте огромный воздушный шар, принадлежавший покойному графу. Король-Солнце был таким большим, что почти заслонял своей тенью особняк. От сине-золотого купола из эластичного материала отходили две дюжины трубок, подключенных к большим баллонам с углекислым газом.

— Не переживайте так, профессор Куиллс, это превосходный аэростат, — убеждал его Кернс, пока Лайнел и Оливер следовали за ними с некоторым недоверием на лицах. Последние восемь часов они только и делали, что наблюдали из окон особняка как шар понемногу обретает форму, и, тем не менее, одно дело смотреть издалека и совершенно другое — стоять в двух шагах от аэростата. Шар легко парил над их головами, удерживаемый слугами при помощи натянутого троса. — Сорок лет назад, во время франко-прусской войны, мы с Франсуа де Турнелем сражались бок о бок на этом самом аэростате, — объяснял полковник. — Во время битвы он не получил ни царапины, как ни пытались его сбить.

— Меня больше пугают не прусские снаряды, а зимние шторма, — тихо сказал Александр. — Я понимаю, что у нас нет возможности выбрать дату отправления, но учитывая то, что сейчас конец декабря, любой предательский порыв ветра может порушить все наши планы.

— Не волнуйтесь на счет этого. Мы с сэром Тристаном позаботимся о навигации. Если нынешние погодные условия сохранятся, мы доберемся до Карловых Вар за пару дней.

Теодора присоединилась к остальным с ног до головы одетая в черное и с ниспадающей на спину вдовьей вуалью. Шипя от возмущения, графиня все же согласилась поделиться с ней роскошными предметами туалета. Бриджит де Турнель шла вслед за девушкой, бросая мрачные взгляды на Лайнела. Пройдя мимо, не обратив на него внимания так, словно он был не более, чем надоедливой мухой, она подхватила под руку Кернса и последующие полчаса наблюдала как очередная группа слуг размещала в корзине аэростата ящики с продуктами, пледы и самые разнообразные навигационные приборы, от компасов и секстантов[1] до барометров.

К тому времени, как погрузили все необходимое, огромный шар Король-Солнце уже был полностью надут и был готов покорять небеса. Один за другим путешественники поднялись на борт, беспокойно прислушиваясь к скрипу пеньковых веревок. Как только убрали служившие балластом мешки с песком, стало очевидно, что места как раз достаточно для восьмерых.

— Хоть я и понимаю, что сверху все будет выглядеть совсем иначе, — сказала Вероника, подняв глаза к глубинам шара, — тем не менее, поверить не могу, что мы действительно собираемся совершить нечто подобное…

— Я тоже, но от этого становиться еще интереснее, — улыбнулась Эмбер. — Предпочту одну единственную захватывающую дух минуту целой жизни, проведенной в удобном кресле.

Пронизывающий ледяной бриз разметал ее косу, и девушка выглядела такой воодушевленной, что Вероника тоже не смогла сдержать улыбку. Графиня остановилась у корзины, наблюдая, как Кернс и сэр Тристан избавляются от последних мешком с песком.

— Бриджит, я никогда не смогу отблагодарить тебя в полной мере за то, что ты делаешь ради нас, — заверил полковник, галантно целуя ее руку. — Я уверен, что твой покойный муж сделал бы тоже самое на твоем месте.

— Прибереги свои комплименты, — перебила графиня. — Мне достаточно того, что по завершении этой истории я смогу спокойно умереть, не боясь, что застряну меж двух миров.

Дама оставалась рядом, пока полковник не зажег пламя, нагревающее углекислый газ. Почти сразу шар начала подниматься: поначалу сантиметр за сантиметром, затем, метр за метром, после чего слуги отпустили веревки, и Король-Солнце быстро взмыл к облакам, словно расступившимся при его появлении. Профессор взял за руку племянницу, услышав, как у той перехватило дыхание. Девушка широко распахнутыми от удивления глазами смотрела как особняк де Турнелей превращается в крошечную мраморную шкатулку, а окружающий его сад в скопление мириад серых и белых точек. «Не думаю, что люди когда– нибудь смогут к такому привыкнуть, — думал профессор, пока у их ног разворачивались сады Версаля, похожие на размытый облаками карандашный рисунок. — Мы никогда не сможем летать по– настоящему, сколько бы ни конструировали летательные аппараты. Это уму непостижимо.» Он взглянул на Оливера, который стоял, вцепившись обеими руками в бортик корзины и вспомнил, что есть вещи посильнее инстинкта самосохранения.

— Кажется, все идет по плану, — произнес полковник, проверив показания барометра, пока сэр Тристан заменил его у горелки. — Ветер сейчас дует по направлению к северо-востоку, так что через несколько минут мы полетим над Парижем.

— Вообще-то, его уже видно, вон там, по правую сторону, — показал сэр Тристан.

Теодора пересекла корзину и встала рядом с ним. Действительно, сквозь обрывки облаков и разлетающиеся в разные стороны испуганные птичьи стаи виднелась сероватая змейка Сены, потемневшая от дыхания тысяч каминов. Помолчав немного, Теодора произнесла:

— Полковник, давно хотела кое-что спросить, но вы были так заняты приготовлениями к путешествию, что я не посмела вас беспокоить, — Кернс ободряюще кивнул, и девушка продолжила: — Я никак не могла выкинуть из головы сказанное вами за завтраком… о человеке из ближайшего окружения князя Константина, действующего на нашей стороне.

— Я знал, что вы об этом не забудете, — улыбнулся Кернс. — Вы, наверное, извелись уже, задаваясь вопросом кто это мог быть и почему вы никогда не замечали его действий.

— Если честно, мне тоже интересно об этом узнать, — вмешался в разговор Александр с противоположной стороны корзины. — Как вам удалось ввести своего шпиона в свиту Драгомираски?

— Это совсем не наша заслуга, профессор, а его самого. Более того, этот «шпион» на самом деле является одним из старейших членов княжеского двора. Речь идет об Энгельберте Жено, личном мажордоме династии, который…

— Как вы сказали? — прозвенел возглас Теодоры, эхом отразившись в куполе аэростата. — Жено? Тот, которого я знаю, тот, …

— … который вырастил и Драгомираски, и вас с момента смерти князя Ласло и леди Альмины. Который научил вас стрелять в двенадцать лет, ездить верхом как мужчину, прятать флакон с ядом в веер и всем остальным трюкам, которые полагалось знать правой руке патрона, — он улыбнулся еще больше, видя изумление Теодоры. — Вас все еще удивляет что мы, Монтроузы, де Турнели и я, знаем об уникальных методах вашего обучения?

— Это невозможно, — Теодора посмотрела на сэра Тристана, словно надеясь, что тот опровергнет слова Кернса, но молодой человек этого не сделал. — Это просто абсурд! Нет более преданного Константину Драгомираски слуги, чем Жено! Все, что он имеет, дал ему князь!

— Тебе он тоже давал всё, и посмотри, чем это закончилось, — тихо произнес Лайнел.

— Это совсем другое, — ответила, не глядя на него, Теодора. — Я служила этой семье двадцать четыре года, Жено — гораздо дольше. Князь Ласло вытащил его из Будапештской тюрьмы. Жено был приговорен к смертной казни за убийство одного из тех революционеров, которые пытались изгнать из Венгрии династию Габсбургов[2], предков Драгомираски. Этот человек случайно убил его жену во время нападения…

— Жену, которой никогда не существовало, — поправил ее полковник, словно забавляясь ее все возрастающим удивлением. — Жено действительно убил упомянутого революционера, но сделал это лишь ради привлечения внимания Ласло Драгомираски. Он знал, что тот симпатизирует Габсбургам и не преминет воспользоваться случаем принять в свои ряды очередную марионетку для достижения своих целей. Князь из тех деятелей, которые любят окружать себя особым типом людей, такими как вы, Теодора: несгибаемых, способных противостоять любым напастям, и… находящихся в неоплатном долгу перед кланом Драгомираски.