Чтение онлайн

— Вы хотите сказать, что этот тип убил человека только для того, чтобы приблизиться к князю, а затем предать его? — не веря своим ушам спросил Александр. — Насколько он вовлечен в дела ваших трех семейств?

— Он вовсе не посторонний наемник, если вас именно это удивляет, — ответил сэр Тристан, приглушая горелку. — Хоть Жено и немецкого происхождения, он является потомком той же венгерской династии, что и Кернсы — Алмоша Баласси, одного из рыцарей, казненных князем Адоржаном.

— Если все обстоит именно так, как вы говорите, — заговорила Теодора и взор девушки упал на набережную Сены. Они как раз пролетали над Парижем. — Раз Жено действительно на нашей стороне, то теперь я начинаю понимать почему той ночью…

— Почему вам удалось сбежать целой и невредимой после перестрелки? — закончил за нее сэр Тристан, и девушка кивнула. — Поверьте мне, Теодора, если бы Жено был предан своему патрону и готов выполнить его приказания, вы бы погибли, не успев сделать и шага.

Теодора была так обескуражена, что не могла вымолвить ни слова и на какое-то время Королем-Солнце завладела полная тишина. Они пронеслись над Марсовым полем, превратившимся в многоцветный муравейник, и направились дальше на восток, оставляя позади море готических шпилей и мансард. Пролетая мимо Эйфелевой башни, путники увидели множество туристов, показывающих друг другу на шар и машущих им обеими руками. Сэр Тристан поспешил накинуть на лицо Теодоры вуаль, дабы никто не смог ее узнать, взглянув на нее через бинокль.

Было так ветрено, что вуаль словно жила своей собственной жизнью и молодому человеку никак не удавалось с ней справиться. Теодора, несмотря на волнение, рассмеялась. Почему-то это эпизод еще сильнее сжал узел, который ощущал внутри себя Лайнел с тех самых пор, как стало известно об их намерении отправиться вдвоём в Карловы Вары. Вокруг возобновились разговоры, Лайнел же стоял на противоположной стороне корзины, опершись локтями о борт, и смотрел невидящим взором на пронизанный проспектами город. Впервые ему подумалось о том, что, возможно, так будет лучше. Он понял, что как бы ни старался, не сможет дать девушке то, что ей необходимо. Может, именно этот простодушный молодой человек обладает ключом к спасению Теодоры. «Наверное, лучшее, что я могу для нее сделать, это оставить ее в покое. Мы и так причинили друг другу слишком много боли.»

Ирония ситуации состояла в том, что, решив навсегда уйти с поля боя, он осознал, что никогда еще не был так в нее влюблен как сейчас. Слишком подавленный, чтобы сопротивляться, Лайнел, позабыв о своем решении больше не пить, вытащил из кармана фляжку и позволил джину заглушить боль от понимания того, что с каждой секундой он все больше отдаляется от своей мечты.

——

[1] Секстамнт, секстан (от лат. sextans (род. п. sextantis) — шестой, шестая часть) — навигационный измерительный инструмент, используемый для измерения высоты Солнца и других космических объектов над горизонтом с целью определения географических координат точки, в которой производится измерение

[2] Члены династии Габсбургов — влиятельнейшей династии Священной Римской империи — избирались королями Венгрии и приносили при коронации клятву на конституции Венгерского королевства. После завоевания Габсбургами Османской Венгрии термин «Королевская Венгрия» вышел из употребления, а император стал называть свои венгерские владения «Венгерским королевством». Король из династии Габсбургов напрямую контролировал финансовые, военные и иностранные дела Королевской Венгрии, а имперские войска защищали её границы. Габсбурги не спешили давать слишком большое число помощников палатину, чтобы занимающее это место лицо не приобрело слишком большой власти. Кроме того, Габсбургов и венгров разделял т. н. «турецкий вопрос»: Вена хотела поддерживать мир с Османской империей, венгры же желали изгнать турок. Постепенно многие венгры перешли на антигабсбургские позиции.

ЧАСТЬ 3

Либуше и Адоржан

Последующие два дня Король-Солнце двигался по направлению к Богемии сквозь вихры ледяных ветров. В первую ночь путники так замерзли, что не могли даже разговаривать и сидели на полу корзины тесно прижавшись друг к другу и накрывшись предоставленными графиней пледами. На следующую ночь ситуация усугубилась еще больше, когда, пролетая над Нюрнбергом[1], путешественники попали в снежную бурю, которая швыряла аэростат словно бумажный пакет. Когда три часа спустя им удалось, наконец, миновать бурю, Веронику несколько раз стошнило, а ее дядя дал себе зарок больше никогда не экспериментировать с подобными изобретениями.

Когда полковник объявил о скором прибытии в Карловы Вары, все чуть не застонали от облегчения. Еще не до конца рассвело, но уже можно было различить очертания города. С запада на восток подобно змее, прорывшей глубокую борозду среди гор, город пересекала река Тепла, на обоих берегах которой располагались элегантные здания XIX века. Не было даже двух смежных домов одного цвета, из-за чего возникало ощущение диорамы[2], раскрашенной в пастельные розовые, голубые, желтые и белые цвета. Город напоминал декорации к центрально-европейской сказки, написанной аристократом, подумалось Лайнелу, заметившему тоску в глазах Теодоры, ожидающей выхода из аэростата, готовящегося приземлиться в лесистой местности к северу от города. Сколько роскошных отелей успела посетить девушка за годы, проведенные с бывшим женихом?

— Почти всегда мы останавливались в «Грандотель Пупп»[3], — ответила девушка на вопрос Кернса. — Персонал отеля знает семью Драгомираски на протяжении поколений, так что там нас всегда обслуживали по-королевски. Полагаю, что сейчас, инсценируя убийство, Константин вряд ли там покажется…

— К тому же нам следует избегать мест, где вас могут узнать, — добавил сэр Тристан. — Карловы Вары — небольшой город, в котором трудно остаться незамеченным. Среди нас самой известной персоной являетесь именно вы. Чем проще будет наше здешнее пристанище, тем лучше.

— Разве Дама-с-родинками удовлетворится кишащей клопами постелью в третьесортной гостинице? — съязвила Вероника. — Неужели вы хотите, чтобы она умерла от отвращения?

— Раз уж я выдержала то, как вас тошнило у меня под боком, то вряд ли что-то иное может лишить меня сна, — отреагировала Теодора. — Более того, хотите верьте, хотите нет, но были в моей жизни моменты, когда клопы являлись наименьшим злом из того, что я могла обнаружить в своей постели.

Тон ее был так резок, что Вероника не посмела добавить что-то еще, даже Эмбер удивленно изогнула брови. Пару минут спустя, как раз когда первые лучи Солнца осветили крыши города, шар с треском опустился на расположенную среди заснеженной рощицы поляну. Без помощи слуг де Турнелей выпустить воздух из аэростата оказалось совсем непростой задачей, тем не менее, спутники взялись за дело, сложили огромный кусок ткани и поместили в корзину, которую, в свою очередь, спрятали в зарослях. Убедившись, что никто не найдет аэростат, они подхватили багаж и двинулись к городу. Кернс шел впереди, а остальные осторожно ступали по гигантским отпечаткам его сапог на снегу.

К тому времени, как они вышли к побережью Темплы в самом центре города, Карловы Вары уже пробудились. Удивительно, насколько эти шумные улицы напоминали самые фешенебельные районы Лондона, повсюду слышалась изысканная речь обитателей Мэйфэра[4]. На площадях, где возвышались мраморные фонтаны с термальными водами, сновало множество закутанных в меха аристократов, которые останавливались время от времени, дабы пообщаться с приятелями. Почти у каждого в руках был изящный фарфоровый кувшин. Как объяснила Теодора, они делали своего рода обход по источникам. Повсюду играли оркестры, а народу было столько, что путешественникам с трудом удалось перейти на противоположную сторону реки.

Наконец, оживленные улицы остались позади, и они вошли в район попроще, где на улице Шейнерова обнаружили трехэтажную гостиницу, предлагающую пансион недалеко от реки. Пожилая улыбчивая хозяйка объяснялась с Оливером по-немецки и без конца повторяла: «Frohe Weihnachten»(С Рождеством — нем. яз.), ведя их по скрипучей лестнице наверх в комнаты. Номера оказались немногим больше корзины аэростата, но учитывая непродолжительный срок предполагаемого пребывания, этого было вполне достаточно.