Чтение онлайн

Она поставила ногу на кровать и продемонстрировала серебряный ножной браслетик с крохотными сердечками и колокольчиками. Наверняка купила в каком-нибудь дешевеньком магазинчике для туристов.

Зачем она купила эту безделушку, если может себе позволить дорогие украшения?

Затем я заметил красную полоску от наручников и провел по ней пальцем. Ей видимо тоже противно смотреть на эти следы на своем теле, поэтому она и купила себе этот браслет. Чувствую себя полным ничтожеством.

— Симпатично, — прокомментировал я.

— И вот это, — она с улыбкой протянула мне коробку.

— Это мне? — удивился я.

Она робко кивнула и посмотрела на меня сияющими глазами. Я взял коробку и осторожно встряхнул. Тяжелая. Что на этот раз она мне приготовила? Подарки от Аны для меня всегда были очень неожиданными и приятными. Я широко улыбнулся, сел рядом с ней на кровать, наклонился и поцеловал. — Спасибо.

— Ты же еще не открыл, — возмутилась Ана.

— Неважно. Что бы там ни было, оно мне уже нравится. Я нечасто получаю подарки.

— Тебе трудно что-то купить. У тебя всё есть.

— У меня есть ты.

— Да, есть. И еще как есть, — она одарила меня своей очаровательной улыбкой. Я быстро расправился с упаковочной бумагой.

— «Никон»?

Зеркальный фотоаппарат? Мне? Я не фотограф… я озадаченно посмотрел на Ану.

— Знаю, у тебя есть компактная цифровая камера, но эта будет для… э… для портретов и всякого такого. К ней два объектива.

И что? Я всё еще не понимал к чему это всё? Я продолжал вопросительно на нее смотреть, надеясь, что она расскажет, зачем мне еще один фотоаппарат.

— Сегодня, в галерее, тебе понравились фотографии Флоранс Делль. Я помню, что ты сказал в Лувре. И, конечно, те снимки…

Снимки? Сегодня мы рассматривали эротические фотографии. Она сейчас говорит об эротических фотографиях?

Ана торопливо продолжила:

— Я подумала, что ты мог бы… что тебе, может быть, захочется… ну, сфотографировать меня.

— Сфотографировать… тебя?

Я в ужасе уставился на нее, наконец-то начиная понимать, о чем она говорила. Она хочет, чтобы у меня были ее эротические фотографии. Как сабы? Мое прошлое еще не скоро нас оставит в покое.

Черт, ты по уши в дерьме, Грей.

— Почему ты подумала, что мне этого захочется?

— А тебе не захочется?

Она словно выдернула ковер из-под ног. Я растерялся. Мне нужно ей объяснить, зачем я раньше делал такие фотографии.

— Для меня такого рода снимки были обычно чем-то вроде страховки. Я знаю, что долго рассматривал женщин только как объект, — сказал я, пожимая плечами.

Я точно знал, что они не хотели, чтобы эти фотки еще где-нибудь оказались, а для меня они были гарантией, что когда наши контрактные отношения закончатся, они будут продолжать держать язык за зубами. Да, признаюсь, что мне нравилось их рассматривать, но это было для развлечения.

— И ты думаешь, что, фотографируя меня, тоже будешь видеть только объект?

— Ох… — я шумно выдохнул.

Я чертовски боюсь, что мое прошлое снова затянет меня обратно, и выход я уже не найду, потому что Ана не выдержит, когда я снова потеряю контроль, и уйдет, оставив меня на темной стороне одного. Сейчас я прекрасно понимаю, что это вполне реально. В связи с последними событиями, я чувствую, что мой мир трещит по швам. Чувствую, как к горлу подступает паника. Мне невыносимо об этом думать. Ана моя жена, а не саба. Это неправильно.

— Все так сложно, — прошептал я, глядя на Ану, в ее глазах была настороженность.

— Почему ты так говоришь? — шепотом спрашивает Ана.

Я не в силах что-то сказать, поэтому просто пожимаю плечами, бросая взгляд на ее запястье, на котором все так же красовался красный след от наручника. Почему она сняла браслет, который я ей купил?

— Послушай, это ровным счетом ничего не значит.

Она поднимает руку, демонстрируя свой ужасный рубец.

— Ты дал слово… Да что там, вчера было здорово. Интересно. Перестань изводить себя, мне нравится жесткий секс, я тебе и раньше говорила.

Я пристально на нее смотрел, она не понимала, о чем говорила. Она не знала, что может случиться, если я потеряю контроль. И меня самого это пугало.

— Это из-за пожара? Думаешь, пожар как-то связан с «Чарли Танго»? Ты поэтому беспокоишься? Поговори со мной… пожалуйста.

Я, молча в ужасе, смотрел на нее, понимая, что она добралась до самой сути проблемы, но не хотел, чтобы она об этом волновалась. Я действительно сейчас не хочу говорить на эту тему.

— Не надо выдумывать лишнего, — негромко выговорила она и забрала у меня фотоаппарат.

Она быстро сняла крышку с объектива и начала меня фотографировать.

— Ладно, тогда объектом будешь ты, — сказала она, снова нажимая на затвор.

Я увидел ее задорную улыбку и невольно начал улыбаться в ответ. Она сейчас такая забавная. Ана начала хихикать надо мной. Чувствую, как уходит мое напряжение, и я отвлекаюсь от всех проблем, фокусируясь на ней и на том, что стал ее объектом для съемки.

— Эй, это же вроде бы мой подарок, — шутливо проворчал я.

— Предполагалось, что будет весело, а вышло так, что теперь камера — символ женского доминирования, — отрезала она, делая еще несколько кадров.

Вот значит как?

— Так ты этого хочешь? Доминирования и подавления? — обманчиво мягким голосом спросил я. Мне нравилась ее игра.

— Нет, не хочу. Нет, — смеясь, продолжила она.

— Я ведь могу подавить вас по-крупному, миссис Грей, — сказал я в чувственном обещании.

— Знаю, что можете, мистер Грей. И вы часто это делаете.

Ее ответ меня ошарашил. Как будто на меня вылили ведро холодной воды. Я ее подавляю? Так она чувствует?

Ана опускает камеру и вопросительно смотрит на меня ну-же-скажи взглядом.

— Что не так? — в ее голосе прозвучало разочарование. Она снова подняла камеру.

— Так что случилось?

— Ничего, — ответил я, к черту всё.

Одним движением смел на пол коробку из-под камеры, схватил ее, толкнул на кровать и… вот я уже сверху.

— Эй! — возмущенно воскликнула она, явно не ожидая моей реакции.

Она успела сделать еще несколько снимков, улыбаясь. В следующий момент камера уже у меня в руках, и мой фотограф оказался в роли объекта. Я направил объектив на нее и щелкнул затвором, запечатлевая ее обескураживающее прекрасное личико.