Чтение онлайн

Паланкин подняли и унесли, а Сихон поманил одного из болтавшихся поблизости слуг:

– Сбегай принеси мне вина, тонконогий!

Слуга вприпрыжку умчался на кухню и вернулся тоже бегом, неся на плече медный кувшин с пузатыми боками. Меньше трех минут понадобилось ему, чтоб выполнить поручение. Сихон взял кувшин, заглянул в горлышко.

– Приложился, мерзавец!
– буркнул он и сделал добрый глоток.

Слуга испуганно посмотрел на Начальника Стражи, но Сихон не рассердился.

– На, глотни еще!
– Он протянул кувшин.
– Ты расторопен! Как зовут?

– Дагон, господин.

– Запомню!

Он отобрал у паренька кувшин и двинулся к воротам.

Солнце уже коснулось горизонта. Ветер стих. Душный и теплый вечер навалился на землю. В траве под деревьями, в клумбах над раскрывающимися цветами свистели ящерицы. В Веселой Роще разводили костры, выносили нарезанное мясо. Оттуда слышался смех девушек и звонкие удары топоров. Через час стемнеет и начнется вечернее пиршество. Темная клочковатая пелена висела над вершинами Закатных гор. Не так далеко было от Владения до поросших лесом подножий. Отсюда деревья, покрывающие склоны, напоминали курчавую овечью шерсть. Выше, за дымкой, - перевал, а за ним - Урнгур. А еще дальше на запад, за следующим хребтом, чьи снежные вершины видны в хорошую погоду, - неведомый и страшный край. Проклятые земли, где обитает вековечное Зло. Так говорят. Слава богам, высоки Закатные горы, не перехлестнет через них алчное Лихо Западных Земель. Довольно Конгу и своих бед!

В широкие ворота Владения въехал десяток стражников на пыльных пардах. Десятник приветствовал Сихона, прижав палец к стрелке шлема. Это был Шуорд. Сменный отряд нестройной группой выехал из Владения, а пришедшие, усталые, но веселые от предвкушения отдыха, переговариваясь зычными голосами, поехали к речушке, что вытекала из озера и в полумиле от ворот. Пойманная у стены подземной трубой, речушка эта пенилась у решетки, ныряла вниз и стекала в Фуа.

Десятник Шуорд спрыгнул наземь рядом с Сихоном. Пард его потянулся за сородичами и недовольно заворчал. Шуорд свирепо дернул за ремень упряжи и прикрикнул на животное.

– Скажи, командир, - произнес он, размазав по лицу грязь тыльной стороной ладони.
– Эти северяне, которых мы взяли вчера, они не показались тебе странными?

– Я плохо знаю северян, - сказал Сихон. И, понимая, что Шуорд спросил неспроста: - Что-то заметил?

– Еще не уверен. Но держи руку на мече, командир!

– Два воина против всей стражи, - рассудительно заметил Сихон, - не слишком опасно. Даже если они лучшие бойцы, чем ты.

– Два воина?
– переспросил Шуорд.
– Ах да! Ну ладно. Я сказал тебе, командир. Извини! Мой Ветеран, - он хлопнул нарда по шее, - хочет пить! Прыгнул в седло и ускакал, оставив Сихона недоумевать в одиночестве.

– Нахальный коротышка!
– Десятник, тот, что командовал привратной охраной, стоял за спиной Сихона.
– Пора бы его проучить!

– Вот и проучи!
– рявкнул Начальник Стражи, не любивший, когда подходят к нему со спины.

– Проучу, подскажи - как!
– ответил обиженный десятник.

Этот высокий некрасивый конгай был больше по душе Сихону, чем фехтовальщик Шуорд. Просто попался под горячую руку.

– Вот вызову я его, даже если Владычица позволит, так он сделает из меня рагу!
– продолжал между тем воин.
– Ежели кто и сладит с ним, так это ты или мордоворот Ортран.

– Меня вычеркни!
– отрезал Сихон.
– Я слишком стар для этого демона. А Ортран... Сумеешь натравить его на коротышку - три дня отдыха. А если коротышка прикончит Большого - неделя в Фаранге и тройной приз из моих собственных денег.

– Он не дурак, Большой Ортран!
– вздохнул десятник.
– И Владычица не позволит драться.

– Ты почем знаешь? Попробуй!

Десятник безнадежно махнул рукой. Но вдруг лицо его оживилось.

– Слышь, Сихон! А если натравить на него этого, ну, новенького, того, что привели? Он чуть побольше Ортрана, а?
– десятник хохотнул.

– Пустое!
– сказал Начальник Стражи.
– Я пробовал его на мечах. Так неплох, но против Шуорда - мясо!

– Жаль!
– огорченно сказал десятник. Тут его окликнул один из солдат.
– Разреши, я пойду?

– Я что, держу тебя?
– проворчал Сихон.
– Иди, работай!

Мимо проехал совершенно голый стражник на мокром парде. Вооружение и одежда его, связанные в узел, были приторочены к седлу.

"Пойти и мне окунуться?" - подумал Сихон.

Он почесал голову под шлемом и свистнул. Никто не отозвался. Сихон вложил пальцы в рот и засвистел так, что у самого заложило уши, а стайка ящерок-медовниц на ближайшей клумбе разом вспорхнула в воздух. На сей раз зов достиг цели. Его пард, проломившись через кусты, примчался к хозяину и, затормозив сразу всеми четырьмя лапами, застыл, высунув длинный красный язык. Сихон поскреб черное пятно на лбу нарда и положил в открытую пасть кусочек копченого мяса. Зверь проглотил и весело толкнул хозяина большой головой. Сихон влез в седло и поехал к озеру. Ему, Начальнику Стражи, это было разрешено.

Красное солнце совсем скрылось из виду, лишь розоватый отсвет обозначал место, куда ушло дневное светило. Невдалеке заревел бык. Мощно, протяжно. Стадо возвращалось с выгона.

"Как в деревне!
– подумал Сихон.
– Покойник Спардух, небось, глядит из Нижнего Мира и язык грызет от злости! Простой был человек. Простой красноглазый людоед. То ли дело - Нассини!"

Как всегда, он лишь подумал о соххоггое, а сердце уже запрыгало в груди и рот наполнился слюной.

– Хой! Хой!
– крикнул он, чтоб избавиться от наваждения, и обрадованный пард припустил большими прыжками. Сихон выхватил меч и вертел его над головой, пока кисть не устала.

Старик кормчий удивленно уставился на него с борта юкки.

"Самый свободный человек во Владении!" - подумал о нем Сихон и шагом спустился к воде.

* * *

– Это - он, сирхар?

– Да, Черенок, это он.

– Как велик! У нас нет подобного ему, сирхар!

– В Мире нет подобного ему. Но моя власть - выше!

– Тогда... Дай его мне, сирхар! Подари его мне! Клянусь сердцем Хаора, уж я не отпущу его!

– Я уже наскучил тебе, Черенок?

– Ты?.. О нет! Я пошутила! Прости, сирхар! Прости мне! Лик его обольстителен! Не гневайся! Вспомни, я покинула своих мужчин ради тебя! О сирхар!.. Пусть он умрет!

– Вот так лучше, Черенок! Да, я возьму его. А Дитя поиграет с ним, прежде чем Хаор выпьет его душу. И ты... бойся ослушаться меня, Черенок! Или мне придется отказаться от тебя... к скорби моей!

– О сирхар...

...

– Господин мой, ты не мог бы изгнать его тень? Она мешает мне любить тебя!

– Нет! Я должен видеть его! Должен помнить: он силен, хоть и утратил, слава Хаору, свой Дар! Надеюсь, что утратил! Но он силен! И он идет! Терпи, Черенок! То воля Хаора!

– Сирхар, отчего твое "волшебное око" потемнело?

– Там тоже ночь, Черенок...

* * *

Ночь была теплой и тихой. Согретые вином, отяжелевшие от еды воины перебрасывались ленивыми, медленными словами. Девушки, тоже сытые, мягкие, теплые, как ночной воздух, щурили на огонь блестящие глаза и потягивались по-кошачьи. Их время еще не пришло. Оно наступит, когда взойдет над темными кронами невидимая отсюда златоликая Луна. Подвижное пламя костра пожирало дрова и обглоданные кости.

Нил, благодушный, как напившийся крови леопард, сидел, опираясь широкой спиной на ствол старого дерева. Слева от него, поглаживая могучее белое плечо воина, сидела на корточках нарумяненная девушка. Справа подруга ее, грудастая и игривая, покусывала большое Нилово ухо. Третья девушка, положив светловолосую головку на волосатую ногу Нила, гладила его опытной ручкой по сытому животу. Солдаты, принявшие великана в свой круг, как родного, то и дело отпускали в адрес его грубоватые шуточки. Нил был приятен еще и тем, что не обижался по пустякам. А уж минувшей ночью он показал себя молодцом!