Чтение онлайн

Из этой заметки стало ясно, что получать честно заработанные деньги в то время было нельзя, если предварительно не представить кучу справок и не преодолеть лес воздвигнутых Министерством по борьбе с культурой бессмысленных барьеров.

В наше время, когда некоторые артисты эстрады «под фанеру» гребут огромные деньги, кажутся нелепыми претензии о «незакон­ной предпринимательской деятельности» артиста и театра, кото­рый благодаря этому артисту решил свои финансовые проблемы. Например, летом 2006 года Филипп Киркоров стал рекордсменом среди российских звезд — за сезон он умудрился дать 50 концер­тов и заработал два с половиной миллиона долларов! Вместо поня­тия «незаконная предпринимательская деятельность» возникло но­вое — «шоу-бизнес».

Свое понимание этого вопроса Высоцкий изложил в письме, адресованном в Отдел культуры МГК КПСС:

«...В феврале 1973 года в Москве ко мне обратился директор Но­вокузнецкого драматического театра им. Орджоникидзе с предложе­нием написать сценарий (песни, музыка, интермедии) для театра и приехать на несколько дней для выступлений в г. Новокузнецк.

Новокузнецкий театр попал в трудное положение из-за ухода трех ведущих актеров, и до ввода в строй новых спектаклей труп­па встала на репетиционный период.

По положению актер театра имеет право работать по догово­ру в других организациях с разрешения дирекции театра в свободное от театра время. На имя директора театра Н.Л.Дупака пришла телеграмма с просьбой разрешить мои выступления. Н.Л.Дупак от­ветил, что не возражает, если будет разрешение Управления куль­туры, т.к. четыре дня я был свободен от работы в театре.

Согласие Кемеровского областного Управления культуры было получено, а также согласие областных и городских парторганиза­ций, и я провел за четыре дня 16 выступлений в помещении городско­го драматического театра в Новокузнецке. Также я выполнил все до­говорные обязательства — написал сценарий, который был принят художественным советом Новокузнецкого театра им. Орджоникид­зе. Расчеты со мной были произведены строго по договору. Количест­во концертов не было оговорено заранее, но по приезде я узнал, что из-за большого количества желающих число их было увеличено. За мои выступления театр заработал около 50 тыс. руб. — это при­мерно два месячных плана.

...Это были не 16 выступлений за 4 дня, а 16 выступлений за несколько лет, ибо ни одна московская концертная организация за 9 лет ни разу не предложила мне участвовать в концертах. Если бы у меня было больше времени в Новокузнецке, я бы с радостью провел еще несколько выступлений для трудящихся города, видя такой при­ем и интерес. Кстати, между выступлениями я еще успел побывать на комбинате, провести встречи в редакции рабочей газеты...

Странно, что редакция газеты «Советская культура» «прове­рила факты» в Росконцерте. Это все равно что наводить справки о Магомаеве в Союзе писателей. И очень досадно, что редакция не обратилась ни в Театр на Таганке, ни ко мне.

Все без исключения пункты заметки, а особенно комментарии редакции, не соответствуют истине. Кроме того, за последнее вре­мя мною сделаны большие работы в кино, о которых пресса почему-то умолчала, несмотря на то что я играл центральные роли. А употреблять мое имя в непристойном контексте журналисты не стесняются, а, наоборот, крайне оперативны. Могу только со­жалеть, что авторы комментария безнаказанны, и я не могу от­ветить на статью в печати и изложить все вышеописанное мной публично...

Не пора ли концертным организациям и их руководителям ре­шить, наконец, вопрос о моих выступлениях и дать возможность работать на эстраде со своими авторскими выступлениями, про­смотрев и прослушав мой репертуар. И не отмахиваться, будто меня не существует, а когда выясняется, что я все-таки сущест­вую, не откликаться на это несостоятельными и часто лживыми обвинениями, каковыми являются основные положения вышеупомя­нутой статьи».

Чувствуя свою правоту и вспомнив рекомендации Н.Хруще­ва, 17 апреля 1973 года Высоцкий написал также письмо министру культуры П.Демичеву:

«Уважаемый Петр Нилович!

В последнее время я стал объектом недружелюбного внимания прессы и Министерства культуры РСФСР.

Девять лет я не могу пробиться к узаконенному официально­му общению со слушателями моих песен. Все мои попытки решить это на уровне концертных организаций и Министерства культу­ры ни к чему не привели. Поэтому я обращаюсь к Вам, дело касает­ся судьбы моего творчества, а значит, и моей судьбы.

Вы, вероятно, знаете, что в стране проще отыскать магни­тофон, на котором звучат мои песни, чем тот, на котором их нет. Девять лет я прошу об одном: дать мне возможность живого общения со зрителем, отобрать песни для концерта, согласовать программу.

Поэтому я поставлен в положение, при котором мое граждан­ски ответственное творчество поставлено в род самодеятельно­сти. Я отвечаю за мое творчество перед страной, которая поет и слушает мои песни, несмотря на то что их не пропагандируют ни радио, ни телевидение, ни концертные организации. Но я вижу, как одна недальновидная неосторожность работников культуры, обя­занных непосредственно решать эти вопросы, прерывает все мои попытки к творческой работе в традиционных рамках исполни­тельской деятельности.

Вот почему, получив впервые за несколько лет официальное предложение выступить перед трудящимися Кузбасса, я принял это предложение с радостью и могу сказать, что выложился на высту­плениях без остатка. Концерты прошли с успехом. Рабочие в конце выступления подарили мне специально отлитую из стали медаль в благодарность, партийные и советские руководители области бла­годарили меня за выступления, звали приехать вновь. Радостный, вернулся в Москву, ибо в последнее время у меня была надежда, что моя деятельность будет, наконец, введена в официальное русло.

И вот незаслуженный плевок в лицо, оскорбительный коммен­тарий к письму журналиста, организованный А.В.Романовым в га­зете «Советская культура», который может послужить сигналом к кампании против меня, как это уже было раньше.

В городке космонавтов, в студенческих общежитиях, в акаде­мических и в любом рабочем поселке Советского Союза — звучат мои песни. Я хочу поставить свой талант на службу пропаганде идей нашего общества, имея такую популярность. Странно, что об этом забочусь я один. Это не простая проблема, но верно ли ре­шать ее, пытаясь заткнуть мне рот или придумывая для меня пуб­личные унижения?

Я хочу только одного — быть поэтом и артистом для народа, который я люблю; для людей, чью боль и радость я, кажется, в со­стоянии выразить в согласии с идеями, которые организуют наше общество.

А то, что я не похож на других, в этом и есть, быть может, часть проблемы, требующей внимания и участия руководства.

Ваша помощь даст мне возможность приносить значительно больше пользы нашему обществу. В.ВЫСОЦКИЙ».

Статьей журналиста М.Шлифера дело не закончилось — на­чальник областного управления культуры организует финансовую проверку Новокузнецкого драматического театра. Однажды — в 1968 году — Высоцкого обвинили в авторстве песен ему не принад­лежащих, теперь решили отобрать авторство его собственных песен. В акте проверки театра говорилось: «Договор с Высоцким B.C. не был соблюден по всем статьям, и ему как автору чужих стихов незакон­но выплачено за стихотворение «Я не люблю»... в сумме 50 руб.... за стихи «Человек за бортом», автор Е.Евтушенко... в сумме 50 руб. ...За написание музыки по сценарию Высоцкого выплачено 1500 рублей, или 100 руб. за песню. ...Только за проданный сценарий Высоцкий незаконно получил из театра 1650 руб.»