Чтение онлайн

И он спел! Он спел «Балладу о маленьком человеке», «Балладу об оружии», «Балладу о Кокильоне», он спел «Грустную песню» («Кто-то высмотрел плод, что неспел...»), он спел песню хиппи «Вот это да!», — и сказал: «Вот это я написал для себя, я же буду играть это­го вашего Билла Сиггера», — так прямо и сказал, спел «Мистерию хиппи» и спел еще «Песню об уходе в рай». Семь баллад! Почти все! В следующий раз он дописал только «Манекены» и «Песню футболь­ной команды "Медведи"».

Швейцер был совершенно ошеломлен! На этой сценарной бума­ге вдруг вырос такой зеленый, такой сильный, такой могучий рос­ток! Эта бумажная работа дала толчок такому могучему художест­венному взлету. Он немного изменил наше ощущение направления картины: не нужно было стремиться к похожести с американской песней, нужен был свой почерк! И мы его поняли и приняли.

Так что же такое Высоцкий? Что же это за потрясающее моцартианство? Что же это за такая художественная переимчивость, когда из сухой бумажной схемы извлекается истинный ее нерв и с такой легкостью, с таким восторгом (это же чувствуется!) вопло­щается в такую изумительную форму! Ведь баллады о Кокильоне в сценарии не было — это он сам, и грустная песенка — это тоже он сам. И какая гражданственность! Со всем пылом, с каким он напа­дал на наши недостатки, он налетал на американский образ жизни. Как честный художник, для которого не существует границы его гражданского пафоса.

Да! Что еще было потрясающе! Его уважение к чужому творче­ству, которое он принял в руки, — оно восхитительно. Он не упус­тил ни одной строчки подстрочника, ни одного тезиса, он их реа­лизовал все абсолютно! Работа была выполнена с удивительной чет­костью, честностью, добросовестностью. И как это совместилось с яркой, безудержной фантазией, которой баллады просто блещут, — для меня загадка».

Оценивая труд и талант Высоцкого, Милькина скромно умал­чивает о первооснове — о совершенно мастерски выполненном ре­жиссерском сценарии Швейцера. Баллады были настолько подробно прописаны режиссером, что первоначально складывалось впечатле­ние, что Высоцкий просто зарифмовал подстрочники Швейцера. Он точно по сюжету выполнил задание, но, как поэт, внес в него поли­тическую остроту и ясность. Если подстрочники режиссера строго увязаны с сюжетом фильма, то баллады поэта имеют как бы само­стоятельный сюжет, способный существовать отдельно.

Но тут запаниковал композитор фильма И.Шварц: «Я не знаю, как трансформировать Высоцкого, не знаю, как делать его баллады. Писать другую музыку — это значит его уничтожить, а как их под­править, я не знаю!» По его же настоятельному совету Швейцеры пригласили из Ленинграда на «Мосфильм» талантливого компози­тора Анатолия Кальварского. Кальварский облачил темы Высоцко­го в нормальную музыкальную форму, разработал партитуру и дал ансамблю Георгия Гараняна. Высоцкий остался доволен...

А.Кальварский: «Нас в 1974 году познакомил Исаак Осипович Шварц, когда я помогал Володе в аранжировке музыки к кинофиль­му «Бегство мистера Мак-Кинли». Володя написал музыку как чис­то бытовую. Это был фильм-памфлет о какой-то ситуации в якобы несуществующей стране, хотя всем было ясно, что подразумеваются пресловутые Соединенные Штаты Америки. И поэтому надо было его баллады перевести на какой-то музыкальный язык, созвучный американской музыке. Это было безумно трудно! Я нашел несколь­ко возможностей сделать для некоторых песен смесь такую — полу­европейскую, полуитальянскую. Одну балладу написал сам Володя, просто удивительно попав в тему, поскольку он прекрасно чувст­вовал, что нужно в этом фильме. А еще одну — «Балладу о манеке­нах» — мне пришлось написать самому».

3 декабря Высоцкий заключил с «Мосфильмом» договор на во­семь песен для фильма: «2. За каждую написанную и принятую песню «Студия» выплачивает «Поэту» сто пятьдесят рублей (150 руб.)».

В фильме снимались очень сильные актеры: А.Степанова, Д.Ба­нионис, Ж.Болотова, А.Демидова... Самым выдающимся актером фильма был Борис Бабочкин, увы, не доживший до премьеры.

Съемки фильма проходили в Будапеште...

С.Милькина: «Для нашего начальства была изготовлена одна (единственная!) полная копия фильма. Они посмотрели и были по­трясены. И вот после этого потрясения, они, полагая, что надо свою лепту внести, начали работать... Они искромсали картину. Воло­денька, который пришел на премьеру, ушел с нее больной».

B. Высоцкий: «Мне поручено было написать туда девять бал­лад, что я и сделал... Они громадные, эти баллады, по четыре-пять минут. И на них идет действие... И что получилось? Кончилась кар­тина, посмотрели материал, и выяснилось, что она такого задум­чивого, длинного повествования, эта картина, а мои песни... я их все писал, как мы и договаривались, с жутким нервом, трагично. И они не вошли, эти песни, туда... Осталась там одна песня с четвер­тью. А везде написано вот такими буквами, что автор песен, ав­тор баллад. Реклама давалась гигантская, как будто я там вооб­ще не буду слезать с экрана. И вышла на поверку вот такая исто­рия. Это досадно очень...»

C. Милькина: «Но это еще не все. После премьеры мы со Швей­цером уехали отдыхать и строго-настрого наказали монтажнице, Клавдии Алеевой, беречь и не затерять эту единственную полную копию. Она эту копию отдала, и ее смыли! Я никого так в жизни не ненавижу, как Клавдию Алееву. Смыли уникальную копию с послед­ней ролью Бабочкина и фантастически прекрасным Высоцким!»

Премьера фильма состоялась в 1975 году. Работа получила хо­рошие отзывы в прессе. Многие из актеров за исполнение ролей по­лучили Государственную премию, а Высоцкий, своим творчеством придавший нерв и целостность фильму, отмечен не был.

Л.Финк («Искусство кино», № 5, 1976): «...Фильм «Бегство мис­тера Мак-Кинли» не сходил с экрана кинотеатра «Россия» почти два месяца. Похоже, что даже создатели картины не рассчитывали на такой успех. Не попыткой ли поднять шансы фильма на популяр­ность можно объяснить появление на экране Владимира Высоцко­го с гитарой? Его песни-баллады сами по себе хороши. К тому же по смыслу они связаны с леоновской проблематикой. Так в песне о манекенах ясно звучит осуждение социального инфантилизма, а именно в этом один из важнейших мотивов фильма».

В следующем году в популярном звуковом журнале «Кругозор» на гибкой пластинке запишут две баллады из этого фильма. Фо­тохудожник В.Плотников тогда представил для журнала цветную фотографию. Но в редакции сказали: «Цвет... — это слишком мно­го для Высоцкого».

Несмотря на нападки в «Советской культуре» в начале года, концертная деятельность Высоцкого была очень успешной. Он дал более 70 концертов в различных городах Союза, включая Москву, Новокузнецк, Жданов, Ташкент, Ленинград, Алма-Ату, Киев... Про­дуктивным в этом году было и поэтическое творчество. Из-под его пера выходят около 60 новых произведений...

В декабре по заказу режиссера «Мосфильма» С.Тарасова Вы­соцкий пишет три песни для телефильма «Морские ворота»: «Все­му на свете выходят сроки...», «Был развеселый розовый восход...» и «В день, когда мы, поддержкой земли заручась...». Высоцкий писал не для себя — в фильме их должен был исполнять артист «Таган­ки» А.Васильев. Однако по независящим от режиссера причинам эти песни из фильма были исключены.

В.Высоцкий: «Я иногда много работаю для кино, а получает­ся — ничего, пшик. Примерно из пяти работ, которые я делаю, ви­дят свет и доходят до зрителей и слушателей — две. Никогда не знаю, когда пишу песни или снимаюсь, — будет это в картине или нет. И не оттого, что вот, мол, какой я крамольный и запрещен­ный — совсем не по этой причине, хотя и это тоже бывает... Это из-за того, что я всегда пытаюсь писать всерьез даже шуточное... Ну, это уже свои дела, но бывают дела намного сложнее, в которых ты не можешь никому ничего доказать. Но я все равно постараюсь сохранить этим песням жизнь, они пойдут на магнитофоны, я буду надеяться, что это будет доставлять людям радость, удовольст­вие, заставит подумать и так далее. Они, конечно, не пропадут, хотя есть ощущение досады».

20 января «Таганка» показала 200-й спектакль «Пугачев». Фраг­мент с Высоцким-Хлопушей был записан для телевидения.

Очередной тридцать шестой день рождения Высоцкого ознаме­новался очередным срывом. 25 января он отсутствует в «Антими­рах», а 26-го не присутствует на репетиции. Конфликт между телом и душой разрешился вшиванием в тело очередной «торпеды»...